Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 105)

— Топите, — велела бабушка, — Не замерзли там у себя в гараже?

— Неа, там же печка есть. Ее затопили, и вот, всё у нас отлично, — похвастался дед.

— Эх, хороший нам зять попался. Не пить бежит или к другой бабе, когда они с Алкой поцапаются, а к нам.

— Да золотой мужик, чего его дочка пилит. Вас баб не поймешь.

— Меня-то поймешь, — бабушка посмотрела на него обиженно.

— Ой, ну я не тебя имел в виду. Ты прямо сразу на меня обижаешься. Ты же у меня самая золотая бабочка, — дед полез к ней обниматься.

— Прямо так? — улыбнулась бабушка.

— Да лучше всех, клянусь. Вот если бы еще раз предложили на тебе жениться, то женился не глядя.

— Ох ты и лис старый. Иди уж, — зарделась и засмущалась бабушка.

Дед ушел, а она вернулась на кухню.

— Ну чего, девчата, займемся ватрушками?

— Конечно, — кивнули сестры.

Бабушка сделала начинку, и все принялись лепить ватрушки.

— Еще нужно с повидлом сделать, — задумчиво сказала она.

— Я не люблю с повидлом, — нахмурилась Катя.

— А ты не ешь. Мне повидло девать куда-то надо. А ребятня и с творогом слопает, и с повидлом.

— А я не против повидла, — улыбнулась Олеся.

— Ну вот и всё, столько голосов против одного. Сиди, лепи и не выпендривайся. Катя, а жених у тебя есть? — спросила ее бабушка.

— Нет, — Катя поджала губы.

— А чего так?

— А мальчишки все глупые, а те, кто у нас остался постарше, те тоже глупые, потому что поступить не смогли. Я вот закончу школу и поеду, как Олеся, в город учиться, вот и посмотрю, стоит на кого время тратить или не стоит.

— Вот ведь какая мадмуазелька, — покачала головой бабушка, — В мое время особо не выпендривались — позвал, значит, надо идти замуж. А то останешься сидеть в девках, как Настя рябая.

— Что за Настя рябая? — спросила Олеся с улыбкой.

— Баба Настя Клюшникова.

— Так она вроде замужем, — удивилась Олеся.

— Ага. Сидела, сидела в девках, а потом в двадцать пять лет поехала учиться на ветеринара, там своего агронома и встретила. Вот ведь додумалась же. А у нас так и осталась присказка — будешь сидеть в девках, как Настя рябая.

— Вот видишь, Катюха, даже Настя рябая себе жениха нашла, когда сильно захотела, а ты у нас такая красотка, любого с ума сведешь. Так что нечего кидаться на первого встречного, — подмигнула сестре Олеся.

— Ну вас, девки, — махнула на них рукой бабушка.

Хлопнула калитка, и кто-то потопал к двери дома.

— Смотри-ка, мать ваша идет, — сказала бабушка, — Я же говорила, что придет вечером на ватрушки. Ей даже говорить не надо, она их за версту чует.

Вошла в дом Алла.

— Мама, это я, — крикнула она.

— Проходи на кухню и не кричи, дети спят, — откликнулась бабушка.

Алла прошла на кухню.

— А я тут кое-чего принесла, — сказала она, — Наготовили много, а есть сегодня некому. Вот тут тортик печеночный, миска холодца, котлетки я сегодня жарила, и селедка под шубой.

Она все стала выкладывать на стол.

— А еще пирог с рыбой. А вы тут ватрушки печете?

— Ну да, сейчас ставить собралась, — кивнула бабушка. — В баню пойдешь?

— Пойду. Уже готова?

— Только затопили.

— Значит, после ужина. А чего малышня спит? — спросила Алла.

— Так с дедом на горку ходили, накатались, набесились, и вот чуток с Катериной поиграли и уснули, — ответила бабушка.

— Ой, Катя прямо с ними играла? — не поверила Алла.

— Мама, да какая тебе разница, играла, не играла, книжки читала, сказки рассказывала, — огрызнулась Катя.

Денис вышел из спальни, зевая и потягиваясь.

— Чего вы тут шумите? — возмутился он.

— Иди сюда, мой сладкий, — потянула к нему руки Алла, — Да такой ты хорошенький, да такой мяконький.

Она принялась тискать внука, а он стал отмахиваться и хихикать, но было видно, что ему такое внимание нравится.

— Слышь, чего Олеська рассказывала, у нее ведь ни домашнего белья нет своего, ни посуды никакой. Говорит, хозяйским всем пользуется, — обратилась к Алле бабушка.

— Что, правда? А ты чего не сказала? — удивилась мать.

— Так вы же не спрашивали, да мне и не до этого было, — отмахнулась Олеся.

— Я тебе тогда тарелки там, кастрюльки соберу. Эти-то куклы неизвестно когда замуж соберутся, а у меня этого добра полно. Как ты переедешь в новую квартиру без ничего?

— Куплю что попроще.

— В кредит? — строго спросила мама, — Возьми у нас, на первое время пойдет, а там, как деньги появятся, так все, что нужно, себе докупишь.

— Да как я все это потащу на себе?

— У нас газельки ходят, а некоторые попутчиков берут. Цена как на автобусе, но могут довезти до нужной остановки.

— Было бы неплохо, — обрадовалась Олеся.

— Ну вот и все.

— Вот только много я не возьму.

— А много тебе и не дадим, — ответила мама.

Тихо-мирно прошел вечер в кругу семьи, и в баньке попарились, и ватрушки с чаем поели, и про Светку никто не говорил и не вспоминал.

— Ну что, Олеся, сегодня к нам пойдешь ночевать? — спросила мама, собираясь домой.

— Нет, останусь у бабушки и дедушки, что мы вас теснить будем, а тут просторно и спокойно, — помотала головой Олеся.

— Алла, пусть остаются. У нас места больше, чем у вас, — сказала бабушка, — Никто никому мешаться не будет.

— Ну хоть может Дениска пойдет к нам или Олюшка? — спросила мама.