Евгения Потапова – Кошачий портал: вход для избранных. Сборник фантастических историй (страница 10)
Музыканты неотрывно смотрят в ноты на пюпитрах. До начала остаётся несколько минут. Все замерли в ожидании…
Наконец дирижёр – кот Мурлыкин с завидными длинными усами и золотистым галстуком-бабочкой – взмахивает палочкой, уверенный, что сегодня его оркестр ждёт небывалый успех. Ведь совсем недавно коллектив выступал на главной сцене, и жюри присудило ему титул «Виртуозы года», а сам Василий Леопёрдович получил красную атласную ленту.
Однако в этот раз Мурлыкин пролетает. Его надеждам не суждено сбыться. Сегодня что-то идёт не так.
Впоследствии дирижёр неоднократно пытался объяснить, что на самом деле произошло, но так и не смог. Списал всё на весеннее обострение, которое любого в любом месте может неожиданно накрыть. Как, например, накрывает валерьянка, когда её нанюхаешься, а особенно лизнёшь.
Память Мурлыкина зафиксировала ход событий.
Ляля, вместо того чтобы водить смычком по струнам, неожиданно сорвалась с места, решив, что у неё срочный вызов в заросли ивняка. Оставив скрипку, она метнулась за кулисы. За ней скрылся длинный пушистый хвост. Музыканты сбились с такта, пытаясь понять, куда умотала Ляля. Они в недоумении таращились друг на друга, забыв о нотах. Обострение передалось и им.
Василий Леопёрдович вместе со всеми следил за Лялиной траекторией и едва не свалился с подиума. Он растерянно замахал дирижёрской палочкой, пытаясь успокоить и себя, и артистов.
Контрабасист Барсиков в пушистой серой шубе не выдержал напряжения и, перепрыгнув через ноты, ускакал вслед за солисткой, размахивая смычком, словно шпагой, и мяукая при этом что-то вроде: «Атас! Все за Лялей!»
Мурлыкин, видя, что продолжить концерт не удаётся, решился на аутотренинг. «Глубокий вдох, – приказал он себе, – и выдох!» Но выдох застрял в его груди, потому что в это время барабанщик Сэм со всей силы ударил по тарелкам, как будто это был его последний шанс. Не шанс исправить положение и не произвести впечатление на публику, нет. Последний шанс на выживание.
В зрительном зале начали терять сознание. Послышались недовольные возгласы. Вскоре публика затребовала возврата билетов. «Мы пришли слушать музыку, а не наблюдать это безобразие!» – верещал кто-то.
Несмотря на панику, Мурлыкин не собирался сдаваться. Он всё ещё пытался дирижировать.
Неожиданно на сцену вернулась Ляля, но уже без меховой накидки. Она почему-то запрыгнула на пианино и, не глядя на клавиши, забегала по ним туда-сюда.
И тут произошло то, чего никто не ожидал. Музыканты начали меняться инструментами, бегали и мяукали, импровизируя и создавая своеобразный экспериментальный джаз, который поначалу никто не хотел слушать. Многие заткнули уши. Недовольные крики некоторое время всё ещё слышались из зрительного зала. Но на удивление, вскоре публика утихомирилась, а потом и вовсе развеселилась и начала хохотать.
Леопёрдович, осознав, что, возможно, именно сейчас рождается новый музыкальный жанр, поддался всеобщей вакханалии. Зашвырнув дирижёрскую палочку подальше, он то садился за рояль, то дёргал струны, а в конце сделал тройное сальто и закружил Лялю.
Зал дико аплодировал. Вместо требований возвратить билеты зрители дружно скандировали: «Мурлыкин, давай второй сезон! Меняй ля минор на фа диез!»
Так, 1 марта кошачий оркестр под управлением Василия Леопёрдовича Мурлыкина неожиданно приобрёл новое амплуа музыкантов-авангардистов.
Весеннее обострение, как ни странно, иногда идёт на пользу! Особенно творческим особам!
Как маленький леопард Аян открыл большие тайны тайги
В самом сердце дальневосточной тайги, там, где сосны пронзают небо острыми верхушками, а звонкие ручьи прокладывают себе путь среди камней, у леопардицы Аяры родился детёныш. Его шёрстка, покрытая россыпью чёрных пятнышек, напоминала ночное небо, усыпанное звёздами. А в глазах уже горел огонёк неуёмного любопытства – будто малыш заранее знал, что его ждут великие приключения. Мать назвала сына Аян, что значит «путешественник», и это имя будто задало курс его судьбе.
В тайге не было красивее и грациозней Аяры. Стремительная, ловкая, неутомимая, она была живым воплощением таёжной стихии. Её мускулистое тело, покрытое короткой золотистой шерстью с чёрными пятнами, казалось созданным для скорости. Одним прыжком она преодолевала пропасть между скалами или бесшумно подкрадывалась к добыче, сливаясь с тенями деревьев.
Её острый, пронзительный взгляд сканировал окрестности, не упуская ни малейшей детали. Усы подрагивали, улавливая запахи, уши поворачивались, как локаторы, а подушечки лап мягко, но уверенно ступали по мху и камням. Но с малышом Аяра становилась мягкой и терпеливой, как любая мама. Возвратившись с охоты, она вылизывала его, кормила и играла. Аяра подбрасывала лапой шишку, которую приносила с собой из тайги, а Аян неуклюже ловил её и часто падал на спину. Вскоре шишка исчезла и у Аяна появилась новая игрушка – сухая ветка. Упражнения на ловкость продолжались.
Аян начал исследовать жилище, как только открыл глаза, и посвящал этому занятию всё время, пока Аяра охотилась.
Логово леопардов пряталось в старом кедровнике на склоне сопки. Сама тайга заботливо укрыла его от чужих глаз. За большим валуном, покрытым седым лишайником, скрывалась расщелина, ловко замаскированная свисающими ветками и пышными листьями папоротника. Вход был узким, но за ним открывалась просторная ниша, выстланная сухой травой, мягким мхом и клочками шерсти, оставшейся после линьки Аяры.
Внутри логова всё дышало теплом и уютом. Дно устилал толстый слой упругого мха, поверх него лежала подстилка из сухой травы и опавших листьев. В углу хранились остатки добычи: кости и клочья шерсти. На стенах виднелись царапины. Это Аяра точила когти, поддерживая их остроту. В логове пахло матерью, тёплым молоком и лесом. Снаружи доносился шум ветра, далёкое курлыканье рябчика и мягкий шелест дождя по листьям.
Когда Аян, наигравшись, засыпал, свернувшись клубочком на мягкой подстилке, Аяра садилась у входа, настороженно вслушиваясь в звуки леса. В её глазах, отражавших последние лучи заката, читалась безмерная любовь и решимость защитить малыша от любых опасностей.
Шло время, и Аян всё чаще стал выглядывать из логова.
Однажды, проснувшись, он решил: «Пора отправиться в большое путешествие! Хочу узнать, кто живёт в нашей тайге, и какие чудеса в ней скрываются». Он тихонько выскользнул из укрытия и замер на пороге логова, широко раскрыв глаза. Он никогда не видел ничего подобного – мир за пределами уютного убежища оказался огромным, ярким и невероятно красивым!
«Сколько же тут всего интересного!» – мысленно ахнул он.
Высокие кедры и могучие ели уходили в небо так высоко, что у Аяна даже закружилась голова, когда он попытался разглядеть их верхушки. Подлесок оказался настоящим лабиринтом! Звуки поражали не меньше: где-то пела синехвостка, стучал дятел, перекликались поползни и дрозды. Шорох листвы заставлял Аяна вздрагивать и навострить уши. А запахи! Терпкая хвоя, аромат грибов, влажная земля после дождя и сладкий аромат цветущих трав – всё это смешалось в головокружительном букете. Аян глубоко вдохнул и несколько раз чихнул от переизбытка чувств.
Мир оказался таким огромным, шумным, пахучим и невероятно прекрасным! Сердце часто забилось от восторга: сколько же всего ему ещё предстоит узнать и увидеть в этом удивительном лесу!
Аян сделал первый осторожный шаг вперёд, потом ещё один, и вот он уже ступил на мягкую лесную подстилку, усыпанную хвоей и опавшими листьями. Его лапы слегка дрожали от волнения, но любопытство оказалось сильнее страха. Он принюхался, повертел головой и решил пойти туда, где солнечные лучи сильнее пробивались сквозь густую крону деревьев.
Вскоре маленький леопард вышел на небольшую поляну, усыпанную яркими цветами. Здесь порхали лёгкие разноцветные бабочки, и Аяну захотелось поймать одну. Он приметил ярко-голубую, присел, как учила его мать, и медленно пополз вперёд. Прыжок! Но бабочка взмахнула крыльями и взлетела прямо перед его носом. Аян удивлённо моргнул и фыркнул – всё это напомнило весёлую игру.
Он продолжил путь и вскоре услышал журчание воды. Пробравшись сквозь густые кусты, Аян оказался у небольшого ручья. Вода весело бежала по камешкам, сверкая на солнце, словно усыпанная крошечными алмазами. Котёнок наклонился, чтобы попить, и вдруг заметил в прозрачной воде стайку серебристых рыбок, которые то замирали на месте, то стремительно разбегались в стороны. Было похоже на танец.
«Как они это делают?» – подумал Аян.
Он опустил лапу в воду, пытаясь коснуться одной из рыбок, но та мгновенно ускользнула. Аян рассмеялся. Сегодня все вокруг предлагали ему поиграть.
Продвигаясь всё дальше, он услышал странный треск. Котёнок замер, навострил уши и осторожно выглянул из-за дерева. Перед ним на поваленном бревне сидел бурундук. Зверёк деловито перебирал орешки, время от времени поглядывая по сторонам. Аян затаил дыхание, но бурундук заметил его, вздрогнул и замер. Несколько мгновений они смотрели друг на друга: один – с любопытством, другой – с настороженностью.
– Ты кто такой? – спросил Аян, выходя из засады.
– Бурундук! – пробормотал зверёк, ловко схватил орешек и юркнул в щель между корнями старого дерева. Аян разочарованно вздохнул.