Евгения Потапова – Как потратить наследство (страница 42)
– Старая бестолочь, я же просил кусок хлеба, а не возиться в помойке и орать дурным голосом, – проворчал он. – И как я теперь голубей приманю? Придется импровизировать.
Но эффект был налицо. В квартире вздрогнули оба старика. Их внимание мгновенно переключилось на окно. Один из них резко махнул рукой — барьер дрогнул, его плотность на секунду ослабла, сместив фокус в сторону источника шума.
«Сейчас», – мысленно скомандовал себе Аббадон.
Он не стал создавать магический всплеск. Вместо этого он сделал нечто более простое и гениальное. Собравшись, он из всей силы прыгнул на карниз прямо перед окном, издав при этом самый душераздирающий, пронзительный кошачий вопль, на который был способен.
– Мяяяяууу-ррррраааааааазь!
Это был звук, в котором смешались боль, ужас и первобытная ярость. Стекло задрожало. Илья вскинул голову и увидел за окном знакомую пушистую морду с дико выпученными глазами.
В тот же миг из тени под самым потолком комнаты материализовалась Неля. Её рука, холодная и невесомая, схватила Илью за плечо.
– Всё, отбой, внучек! – прошипела она ему прямо в ухо.
Исчезновение заняло долю секунды. Стул опустел. Илья и призрак растворились в воздухе.
Старики опомнились мгновенно. Их лица исказились не гневом, а холодной, профессиональной яростью. Один рванул к месту, где только что сидел Илья, другая – к окну, где, подвывая и царапаясь, изображал агонию Аббадон.
– Прошу прощения, ошибся окном, – пробормотал он.
Кот, увидев, что дело сделано, развернулся и прыгнул вниз, на дерево, ловко цепляясь когтями за кору. Сверху донёсся гневный окрик и звук распахивающегося окна.
Аббадон не стал ждать развития событий. Он стремглав помчался к машине, оставляя за собой переполох в старом доме. Его план сработал. Почти. Осталось только забрать свою награду – банку икры.
Он влетел в приоткрытую дверь машины, как чёрная молния.
– Гони! – рявкнул он, не переводя дух.
Тимофей, не раздумывая, вжал газ в пол. Машина рванула с места, оставляя за собой визг шин и клуб дыма. В зеркале заднего вида мелькнула фигура одного из стариков, выбежавшего из подъезда. Он не пытался догнать, просто стоял и смотрел им вслед, его лицо в свете солнца было похоже на каменную маску.
– Внучек мой, живой? Не растерял ничего? – засуетилась Неля, материализовавшись на заднем сиденье рядом с бледным и молчаливым Ильей.
– Я… я в порядке, – пробормотал тот, потирая плечо, которое схватила призрачная рука. – Только голова кругом… Что произошло?
– То, что тебя только что выдернули из пасти, пусть и очень вежливой, – фыркнул Аббадон, устраиваясь поудобнее на коленях у Вали. – Там тебя не учили, парень. Там тебя сканировали, как интересный образец. И, судя по ниточкам, которые от тебя тянулись, кое-что уже записывали на подкорку.
Илья побледнел ещё больше.
– Какие ниточки? Я ничего не чувствовал…
– Ты и не должен был, – сказала Валя, бросив на него тревожный взгляд. – Но хорошо, что вытащили. Ты цел – и это главное.
– А теперь, – Аббадон обвёл всех своим пронзительным взглядом, – о главном. Где моя икра? Я выполнил свою часть договора с блеском, рискуя шкурой и репутацией. Я требую вознаграждения.
Тимофей возмутился.
– Шерстяной, мы мчимся сломя голову, за нами, возможно, погоня, у нас ни вещей, ни документов, и ты про икру?
– Договор есть договор, – невозмутимо заявил кот. – Без икры я отказываюсь участвовать в дальнейших авантюрах. И буду демонстративно мурлыкать, вылизываться и спать, пока вы все попадёте в очередную ловушку. Прямо сейчас, кстати, я чувствую себя обессиленным после такого подвига. Мне необходимы силы. И икра.
Неля закатила глаза.
– Да отдайте ему банку этой солёной дряни, и дело с концом! Я бы сама ему всыпала, да сквозь банку пролетаю.
– Ладно, ладно, – согласилась Валя. – Мы в любом случае собирались заехать в супермаркет. Так что купим тебе самую большую. Теперь держим ухо востро, все. Особенно ты, Илья. Если Аббадон прав, и они что-то в тебя «записали», это мог быть маячок.
– Надо будет заехать в укромное место и проверить тот самый маячок, – сказал Тимофей. – Если он имеется, то вывести его из строя. Нам гости на даче не нужны.
– Естественно, – согласился с ним Аббадон. – А то ещё потребуют поделиться с ними икрой.
Машина вырвалась на трассу, ведущую за город. В её салоне воцарилось тяжёлое молчание. Каждый понимал: они не просто уезжали от стариков-смотрителей и странной организации. Они бежали. И бегство только начиналось. А впереди была дача, тихая и родная, где им предстояло решать, что делать дальше, когда за тобой охотятся те, для кого ты – либо актив, либо угроза.
И только Аббадон, предвкушая банку красной икры, сладко потягивался, всем своим видом показывая, что главная цель на сегодня практически достигнута.
Подготовка к побегу
Лика выскользнула из квартиры. Она не собиралась идти ни за какой одеждой в магазин, а сразу направилась в сторону вокзала.
– Город дорогой, квартиры дорогие, практически всегда пасмурно. Поступить я все равно никуда не смогла. Да еще и эти свалились на мою голову. Хватит, я в такие игры не играю. Поеду я домой. Делать мне здесь нечего, - думала она, шагая до метро. – Оборудование разбито, вещи безнадежно испорчены. Хорошо, что с этого хмыря удалось немного денег поиметь, да чуть-чуть подкопила на своем занятии.
Она все время мерзла и периодически потирала плечи и руки.
– Надо толстовку, что ли купить, - подумала Лика, - А зачем покупать, вон сидит растеряша, в телефоне зависает, сейчас я у нее кофточку и подберу.
Она устроилась рядом на скамейке с девушкой, которая болтала с кем-то по видеосвязи и была полностью поглощена разговором.
Лика незаметно скользнула взглядом по вещам рядом с незнакомкой. Рюкзак был прижат к её ноге, а лёгкая вязаная кофта с капюшоном небрежно висела на спинке скамейки, один рукав уже почти касался земли. Идеально.
Пока девушка с возмущением рассказывала подруге о какой-то проблеме на работе, Лика сделала вид, что поправляет свою обувь. Ловким, отработанным движением она подцепила её пальцами и быстрым рывком стянула со спинки. Мягкая ткань бесшумно соскользнула и исчезла в складках её безразмерной рубашки.
Через секунду она уже встала и спокойно пошла дальше, к эскалатору. За её спиной девушка всё ещё спорила по телефону, даже не заметив потери.
«Элементарно», — с прохладным удовлетворением подумала Лика, спускаясь в метро. Деньги она берегла, а необходимое всегда умела добыть иначе. Правда, в последнее время даже эта привычная лёгкость стала казаться пустой и утомительной. Как и всё в этом городе.
В вагоне она надела кофту. Она была немного великовата, пахла чужим, сладким парфюмом, но была мягкой и тёплой. Лика зарылась носом в воротник, закрыла глаза и попыталась представить себе родной, пыльный и пахнущий полынью воздух, а не спёртую атмосферу метро. Не вышло. Только запах чужой химии.
У неё был чёткий план: самый дешёвый билет на первый поезд, уходящий хоть куда, лишь бы подальше от этого проклятого города, его трещин, странных людей и их ещё более странных проблем.
«Спасибо и прощайте, – мысленно обратилась она к Вале, Тимофею и остальным. – Вы сами во всём этом копошитесь. Мне не надо».
Она вышла на вокзале и сразу направилась к табло, разглядывая расписание. Южный, юго-западный, восточный… Куда угодно. Главное – скорость отправления. Её взгляд выхватил электричку, уходящую через двадцать минут. «До Лужской». Звучало как конец света. Идеально.
Направляясь к кассам, она машинально оглядела зал. Суета, толкотня, никому нет до неё дела. Но что-то заставило её замедлить шаг. Чутьё, отточенное годами жизни на улице. Она прикинулась, что поправляет шнурок, и бросила беглый взгляд через зеркальную витрину буфета.
И увидела его. Мужчина в серой ветровке, стоящий у киоска с прессой. Обычное лицо, обычная поза. Ничего особенного. Кроме одного: десять минут назад он сидел в её вагоне метро, уткнувшись в телефон. И теперь он здесь, на вокзале, хотя с того вагона все шли либо в переход, либо к автобусам.
Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки, уже не от холода. Слишком много совпадений. Он следил за ней с самого дома. А значит, знал, куда она направляется. Или догадался. Или просто получил приказ следить за всеми, кто связан с той квартирой.
Покупать билет сейчас стало самоубийством. Это мгновенно подтвердило бы её намерение сбежать и указало бы точное направление. Мысли закрутились с бешеной скоростью, холодный расчёт мгновенно вытеснил панику. Нужно было терять хвоста, и делать это сейчас, пока он думал, что она ничего не заметила.
Лика резко развернулась и пошла не к кассам, а к выходу на площадь Восстания, к толпе туристов у памятника. Она смешалась с группой японцев, слушающих гида, прошла сквозь них и нырнула в первый же подземный переход. Не бежала, но шла быстро, целенаправленно, не оглядываясь.
В переходе она скинула краденую кофту, вывернула её наизнанку (подкладка была чёрной) и снова надела, на этот раз с капюшоном на голову. Сильно сгорбилась. Из чужого рюкзака выдернула дешёвые солнцезащитные очки и надела их. Мелочи, но они меняли силуэт.
Она вышла на другую сторону площади и зашагала по тихой улочке, забитой маленькими кафе. Не заходя внутрь, она прошла через одно из них, выйдя в крошечный дворик, а оттуда – в следующий проходной двор. Петляла, возвращалась, меняла направление. Это был её старый, уличный танец, отточенный до автоматизма.