Евгения Потапова – Как потратить наследство (страница 24)

Ребята вышли на улицу.

— Нет, ведь, коза все же что-то уперла из дома. Чует мое сердце, — проговорила бабка Неля и выплыла за ними следом.

— Можно распотрошить ее сумочку, — предложил Аббадон.

— Еще не время, — цыкнула на него старуха.

По пути в город в машине воцарилось неловкое молчание. Лика жалась к дверце, глядя в окно. Валя чувствовала смесь облегчения и досады. Тимофей сосредоточенно вёл машину, а Аббадон, устроившись на заднем сиденье, с явным неодобрением наблюдал за Ликой.

Неожиданно Лика нарушила тишину, обращаясь к Вале:

— А ты… ты ведь могла бы помочь мне? Без всяких сделок? Ты же сильная.

Валя посмотрела на неё с удивлением.

— Помочь тебе стать любимой? Лика, так не работает. Искренние чувства нельзя создать магией.

— Но я так больше не могу! — в голосе Лики прозвучала отчаянная нотка. — Я всю жизнь играю роли, ношу маски… А меня никто не знает настоящую. И никто не полюбит.

В её словах было столько боли, что даже Аббадон перестал вылизываться и насторожил уши.

— Может, начать с того, чтобы самой себя полюбить? — тихо предложила Валя. — А не ждать этого от других.

Лика ничего не ответила, лишь отвернулась к окну. Больше она не проронила ни слова до самого своего дома.

Когда машина тронулась от её подъезда, Тимофей вздохнул с облегчением.

— Ну, с одной проблемой разобрались. Теперь — к главной.

Они ехали в сторону госпиталя, и с каждой минутой Валя чувствовала, как тревога нарастает с новой силой. Отказ Орлову придал ей уверенности, но теперь, когда они приближались к эпицентру опасности, её начали терзать сомнения. А что, если бабка Неля права? Что, если они что-то упустили?

Эти мысли прервало внезапное движение на заднем сиденье. Аббадон встал, выгнул спину и зашипел в сторону пустого, как казалось, места.

— Что случилось? — насторожился Тимофей и посмотрел в зеркало заднего вида.

Кот не отвечал, его шерсть стояла дыбом. Воздух в машине снова стал леденящим, и Валя почувствовала знакомое, ненавистное присутствие.

Из пространства между сиденьями медленно проступила полупрозрачная дымка, которая оформилась в ухмыляющееся лицо Орлова.

— Слишком поздно, девочка, — проскрежетал он. — Она уже здесь. И знаешь, кто ей поможет войти в этот мир? Та, чьё самое сокровенное желание ты так легко отвергла.

Валя похолодела, глядя на призрак.

— Лика…

— Именно, — прошипел Орлов. — Она только что впустила «Трещину» в своё сердце. И теперь у неё есть сила, чтобы впустить её и в этот мир. По-настоящему. Наслаждайтесь апокалипсисом.

Аббадон увеличился в размерах, его шерсть встала дыбом, а глаза загорелись яростным зелёным огнём. С шипением, больше похожим на рёв, он кинулся на призрака.

— Довольно, тварь! — прорычал он, и его когти со свистом рассекли воздух, оставляя на полупрозрачной форме Орлова искрящиеся раны.

Орлов вскрикнул — нечеловеческий, полный боли и ярости звук. Его фигура задрожала и стала расплываться.

— Ты… Как ты можешь?! — просипел он, отступая назад, вглубь салона.

— Я Хранитель этого рода, мятежный дух! — голос Аббадона гремел, наполняя машину могучей силой. — Ты предал свою кровь, и твои права на защиту аннулированы! Изыди!

Кот совершил ещё один прыжок, и на этот раз его пасть сомкнулась на горле призрака. Раздался звук, похожий на рвущееся полотно, и Орлов исчез.

В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Аббадона, который медленно уменьшался до обычных размеров. Его шерсть всё ещё стояла торчком.

— Вот… вот так бы сразу, — радостно потерла ручки бабка Неля, — Есть от тебя польза, блошарик, есть. Не зря ты свою колбаску жуешь.

— Это ненадолго, — проворчал кот, снова усаживаясь на сиденье и принимаясь вылизывать лапу. — Он просто отступил, чтобы перегруппироваться. Но теперь он знает, что я не шучу.

Валя смотрела на кота с благодарностью и уважением.

— Спасибо, Аббадон.

— Не нужно слов благодарности, — отмахнулся он. — Лучше накорми бедного котика мяском, ну и подумай, что будем делать с главной проблемой.

Встретились два одиночества

Лика вошла в квартиру и прошла к себе в комнату. Она вытащила смятую футболку из сумки.

— Ну, ты здесь? — позвала она кого-то.

Тут же в комнате стало холодно. Окна покрылись морозным рисунком, на мониторе выросла шуба из инея.

— Э, давай без этих твоих штучек. Не порть мне оборудование, и так из-за твоей родственницы или кем она там тебе приходится, у меня простои в рабочих днях. Кто мне это все возместит?

В конце коридора заколебался воздух. Тени сплелись в знакомый силуэт.

«Анастасия Дмитриевна», — мысленно вздохнула Лика.

Призрак парил в полумраке, строгий и неумолимый. Ее платье мерцало блеклым шелком, а руки были скрещены на груди. Лика почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Я знаю, знаю, — проговорила она вслух, встряхивая футболку. — Не надо леденить стены и понижать температуру. Вот, смотри.

Из свернутой ткани выпал небольшой блокнот и фотокарточка. Они с легким стуком упали на пол. Морозный узор на окнах тут же пополз назад, а иней на мониторе в один момент испарился. Холод, исходивший от призрака, сменился напряженным ожиданием.

Лика подняла находку. На пожелтевшей фотокарточке был запечатлен молодой человек в студенческом мундире, а в блокноте на первой странице угадывались стихи, написанные темными, почти выцветшими чернилами.

— Это из архива Валентины, — пояснила Лика, протягивая находку в сторону силуэта. — Твой жених? Сложно было утянуть нужное, да и в архив еле попала. Там у нее за всем призраки бдят. Такие назойливые и глазастые. Жаль не дали утащить коллекцию статуэток. Зачем оно им? Все равно стоит, пылиться, никакого толка от них нет.

Анастасия Дмитриевна медленно поплыла вперед. Ее прозрачная рука дрогнула, коснувшись фотографии. Воздух наполнился звуками, которых не могло быть: далекий перезвон трамвая, чей-то сдержанный смех, обещания, данные шепотом.

Она не просто видит, — поняла Лика. Она слышит. Она помнит.

— Он писал… что вернется, — голос призрака больше не скрипел льдом, а звучал как шелест страниц. — И я ждала. Я все еще жду.

— Может, хватит? — тихо сказала Лика. — Может, пора отпустить? Сама бы давно уже ушла и успокоилась.

Внезапно Анастасия Дмитриевна выпрямилась. Ее силуэт стал четче, почти реальным.

— Он здесь, — прошептала она. — Его душа… она не упокоилась. Он ищет меня.

Лика почувствовала, как по коже побежали мурашки. В комнате снова стало холодно, но теперь это был другой холод — тревожный, полный предчувствия.

— Что ты имеешь в виду?

— Там, в том доме, где ты была… я чувствовала его. Он заперт. Как и я. — Призрак устремил на Лику горящий взгляд. — Ты должна вернуть и его.

Лика сглотнула. Одна вещь — «позаимствовать» безделушку для призрака. Совсем другое — столкнуться с еще одним потерянным духом. И, судя по всему, не таким уж и безобидным.

— Анастасия Дмитриевна… — начала она.

— Ты должна, — повторила Анастасия Дмитриевна, и в ее голосе снова зазвенел лед. — Или твое оборудование больше никогда не заработает. И не только оно.

— Второй раз меня в этот дом не пустят, — хмыкнула Лика.

— Меня это не волнует, — сердито ответил призрак. — Найди способ, верни мне его.

В комнате затрещала проводка, лопнули трубы отопления, колом встали замерзшие шторы, по окнам поползли трещины.

— Э, давай тут полегче. Ты совсем, что ли? Я как эти последствия буду убирать? У меня нет таких денег, - возмутилась Лика.

— Это не я, — растерянно проговорила Анастасия Дмитриевна. — Здесь есть кто-то другой.