Евгения Потапова – Как потратить наследство (страница 17)

— А можно я поеду с тобой? — с осторожностью спросила Лика.

— Зачем? — удивилась Валя. — Меня дома не будет, ты сможешь делать что угодно. Никто тебе не будет мешать.

— Да как-то у меня не идёт контент для взрослых, — призналась та. — Наверно, мне нужно отдохнуть от работы.

— Ладно, только учти, я еду туда, чтобы общаться с призраком престарелого родственника.

Лика на секунду задумалась, переваривая эту информацию.

— А он... адекватный? — наконец выдавила она.

— По меркам нашего дома — ещё самый нормальный, но только старый, — фыркнул Аббадон, грациозно проходя между ними и направляясь к выходу. — Только не вздумай трогать его фарфоровых гусар. Или коллекцию марок. Или...

— В общем, лучше ничего не трогай, — резюмировала Валя, надевая рюкзак. — Ты едешь? Электричка через сорок минут.

— Да, — Лика нервно сглотнула слюну.

Путь до вокзала прошёл в странном молчании. Лика нервно поглядывала то на Валин рюкзак, из которого иногда доносилось ворчание, то по сторонам, как будто ожидая, что из-за угла появится скелет в балетной пачке. Иногда она от чего-то шарахалась в сторону и быстро отворачивалась.

— Ты чего? — не выдержала странного поведения соседки Валя.

— Я их вижу, — шёпотом проговорила Лика.

— Кого? — не поняла Валентина.

— Их. Тени, призраки. Они везде, среди нас, шныряют туда-сюда. Вон один из-за угла выглядывает и машет мне рукой.

— Может, это всё тебе только кажется? Так сказать, от пережитого прошлой ночью. Такое вполне может быть, я тебе как специалист это говорю, — Валентина посмотрела на нее изучающим взглядом.

— Нет, — помотала головой Лика. — Я и работать не могу, потому что я за спинами клиентов вижу всякое.

— Ясно. Ну что, поздравляю тебя. У тебя проявился дар, — сказала Валя.

— А можно его куда-нибудь деть, этот дар? А то я так с ума сойду.

— Можно научиться его блокировать на время. Я потом Светлане позвоню и проконсультируюсь с ней.

— Ты мне поможешь? — с надеждой посмотрела на неё Лика.

— Постараюсь, но ничего не обещаю. На призраков, да и других сущностей, лучше не смотреть долго, иначе привяжутся и не отстанут, могут и просьбами замучить, а могут и повиснуть и начать сосать жизненные силы. Всякое может быть.

— Как твои?

— Ну, да, почти как мои, — усмехнулась Валя.

В вагоне электрички, устроившись у окна, Лика набралась смелости.

— Слушай, а этот призрак... он опасный?

— Ты про хозяина дачи? Больше вредный, чем опасный, — ответила Валя, глядя на мелькающий за окном пейзаж. — Если не злить его — максимум, что грозит, это сквозняк и лекция о правилах хорошего тона.

— А... а кот всегда с тобой разговаривает?

Из полураскрытого рюкзака донёсся обиженный голос:

— Во-первых, не «кот», а Аббадон. А во-вторых, это вы, люди, ведёте себя странно. Молчите целыми днями, как рыбы, а вам такая возможность дана — вести беседы, коммуницировать между собой.

— Чего? — не поняла она.

— Того, образование, говорю, повышай, — фыркнул Аббадон.

Лика вздохнула и решила больше не спрашивать.

Посёлок встретил их обычным летним пейзажем, криком домашней птицы и перебрехиванием местных собак. Дом Григория Аркадьевича стоял на отшибе, почти скрытый разросшейся акацией и сиренью. Пока Валя искала ключ, Лика нерешительно топталась сзади.

— И мы сейчас просто войдём?

— А ты как думала? — Валя повернула ключ в скрипучем замке. — С церемонией? С приглашением медиума? Он тут и так уже сто лет обитает.

Дверь со скрипом отворилась. Внутри пахло пылью, старой бумагой и вишнёвым вареньем. В гостиной, в кресле-качалке, сидел полупрозрачный старик в потёртом халате. Он смотрел на них поверх очков с выражением глубокого недовольства.

— Опять ты, — проскрипел он, обращаясь к Вале. — И не одна. Нашла кого привести в приличное место. Эта... особа, — он брезгливо указал на Лику, — сейчас чихнёт на мой фарфор. Я чувствую.

Лика, бледная, молча сжала ладонь у рта, подавляя подкатывающий чих.

— Если вы не забыли, то это и мой дом тоже. Вы сами его оставили бабушке, а потом он перешёл ко мне по наследству, - парировала Валя.

— Разве такое забудешь, — вздохнул он. — Но в целом я рад, что у меня такая наследница, хоть нескучно порой.

— Григорий Аркадьевич, нам нужна помощь, — начала Валя, отводя взгляд от коллекции фарфоровых гусар, выстроившихся на полке. — Речь идёт о «трещине».

Призрак замер, и его выражение лица сменилось с раздражённого на настороженное.

— Так, — процедил он. — Значит, дошло и до тебя. Ну что ж... Садись. Рассказывай. И чтобы твоя подруга ничего не трогала!

Он сердито глянул на Лику.

— Да и вообще, голубушка, сходи на кухню и приготовь нам кофе. Кстати, а этот твой разбойник где?

— Какой разбойник? — непонимающе спросила Валя.

— Ну этот... хвостатый! Который в прошлый раз у меня сметану стащил! — раздражённо проскрипел призрак.

В этот момент из Валиного рюкзака раздалось обиженное фырканье, и на пол спрыгнул Аббадон.

— Во-первых, я не стащил, а провёл инспекцию на предмет свежести. А во-вторых, она была уже с душком. А в-третьих, вы всё равно ничего не едите. Вы бы лучше вареньем попотчевали гостей, — кот грациозно взобрался на вольтеровское кресло и устроился, как дома.

Григорий Аркадьевич смерил его взглядом поверх очков.

— Варенье, говоришь? Малиновое, урожай 1982 года... Может, и угощу, если разговор будет предметным. А пока... — он снова повернулся к Лике, которая замерла в нерешительности. — Кофе, голубушка! Не зря же я в наследство эспрессо-машину итальянскую оставил! Или ты, как и всё молодое поколение, только растворимую бурду потребляешь?

— Нет-нет, я сейчас всё сделаю! — Лика пулей выскочила в коридор, явно рада возможности сбежать от сверхъестественного семейного совета.

Валя села в кресло напротив призрака. Аббадон сладко потянулся, приготовившись слушать.

— Ну? — Григорий Аркадьевич сложил руки на животе. — Начинай. Что ты знаешь о «трещине»?

— Знаю, что она настоящая, — начала Валя. — Что она поглотила капитана Орлова. И что теперь кто-то подменил его в госпитале на какого-то бедолагу, который, судя по всему, является «ключом» для чего-то ужасного.

Призрак медленно кивнул, его полупрозрачное лицо стало серьёзным.

— Орлов... Да, храбрый был офицер. Глупый, но храбрый. Полез закрывать «трещину» в одиночку. Дмитрий был умнее — он хотя бы попытался найти Анастасию, прежде чем совершать подвиги. — Старик покачал головой. — Но ты не совсем права. «Ключ» — это не тот парень в палате.

— А кто тогда? — воскликнула Валя.

Григорий Аркадьевич посмотрел на неё поверх очков.

— «Ключ», моя дорогая, — это ты. Вернее, твоя кровь. Кровь Стражей. Орлов пытался закрыть «трещину» силой. Дмитрий — знанием. Но единственное, что может её запечатать навсегда, — это кровь того, кто её когда-то открыл.

— Какая радость, — подал голос Фёдор. — Предлагаете Вале пустить кровь?

— И ты тут! — всплеснул руками призрак. — Как же я не догадался. А где эта сумасшедшая страшная старуха?

— Я не сумасшедшая! — возмущённый голос раздался прямо у него за спиной.

Григорий Аркадьевич вздрогнул и резко обернулся. Неля, свешиваясь с люстры, строила ему рожицы.

— И не страшная! Я, между прочим, в молодости загляденье была! Практически конфетка, булочка с джемом!