Евгения Потапова – Аделаида Крестовская. Карты судьбы (страница 10)

— Садись, Аделаида, — сказала она, не поднимая глаз. — Я знала, что ты придёшь. Не в этом веке, так в другом.

— Откуда вы знаете моё имя? — спросила я, опускаясь на подушку напротив.

— Я много чего знаю, — усмехнулась она и наконец подняла глаза. — Я бабка твоей бабки, цыганка Рада. Та самая, что лечила травами и видела то, что другим не дано. А ты — моя кровь. Моя сила. Мой дар, который я передала через поколения, хотя никто его не хотел брать.

— Я не понимаю, — покачала головой я. — Я никогда не гадала по-настоящему. Я обманывала людей, тянула из них деньги, играла на их страхах…

— А это и есть твой дар, — перебила она. — Ты чувствуешь людей. Видишь их слабости, их страхи, их тайные желания. Ты умеешь войти в доверие, успокоить, загипнотизировать. Это всё — от нас. От рода. Просто ты использовала это во зло, а теперь пришло время использовать во благо.

Она помолчала, перетасовала карты, разложила новый расклад.

— Но это только малая часть. Настоящий дар глубже. Ты не просто видишь людей — ты видишь то, что скрыто. Ты чувствуешь больную землю, проклятые места, где накапливается тьма. Ты можешь очищать их — проводить ритуалы, забирать негатив, возвращать жизнь и покой.

Я слушала, затаив дыхание.

— А ещё, — голос Рады стал тише, — ты видишь тех, кто живёт в тумане, в болотах, в затхлой воде. Существ, которые не принадлежат ни миру живых, ни миру мёртвых. Ты можешь замечать их присутствие, договариваться с ними, изгонять или уничтожать. Это самая опасная часть дара. Она требует огромной внутренней силы и чистоты намерений. Иначе можно не справиться и самому стать частью тумана или болота.

— Откуда во мне это? — прошептала я.

— От меня, — просто ответила Рада. — Я ходила по краю, дралась с теми, кто вылезает из гнилой воды, очищала места, где люди сходили с ума от страха. И дар этот передала дальше. Ты его получила, даже не зная об этом. Но теперь пришло время принять его полностью.

Я молчала, переваривая услышанное. В голове не укладывалось — я, простая мошенница из двадцать первого века, вдруг оказываюсь наследницей такой силы.

— А этот… Пётр Ильич? — спросила я, наконец. — Он правда болен оттого, что отказался от дара?

— Правда, — кивнула Рада. — Его род — тоже сильный, древний. Они умели лечить, заговаривать, видеть. Но отец его всё испортил, увлёкся деньгами, властью, а дар закопал. Теперь он мучается. И умрёт, если не помочь.

— Я могу помочь?

— Ты можешь попытаться. Но для этого тебе придётся принять свой дар. Полностью. Без остатка. И тогда ты увидишь больше, чем простые смертные. И вылечить сможешь, и спасти, и даже… — она запнулась.

— Что? — насторожилась я.

— И даже вернуться, если захочешь. Но цена будет высокой.

— Какая цена?

— Не знаю, — покачала головой Рада. — Это тебе откроется позже. Если решишься и захочешь.

Я смотрела на неё, на её мудрые глаза, на руки в тяжёлых золотых браслетах, перебирающие карты, и чувствовала, что стою на пороге чего-то важного. Что вся моя прошлая жизнь — обманы, аферы, побеги — была только подготовкой, репетицией, а настоящая пьеса начинается только сейчас.

— Я согласна, — сказала я. — Что нужно делать?

Рада тепло улыбнулась, по-родному, с блеском чёрных глаз, и протянула мне карту — туз червей.

— Возьми. Это твоё сердце. Твоя любовь. Твоя сила. С ним ты всё сможешь. И помни, Аделаида: дар — это не только сила, это ещё и ответственность. Ты теперь хранительница. От тебя зависит, перейдут ли эти места в тень или останутся в свете.

Я взяла карту, и в тот же миг шатёр исчез, и я снова стояла в пыльной комнате, над раскрытым сундуком, с колодой в руках. Пётр Ильич смотрел на меня с тревогой.

— Ты в порядке? — спросил он. — Ты стояла как статуя, не дышала, не моргала. Я уж испугался.

— Всё хорошо, — ответила я, чувствуя, как по телу разливается тепло. Не просто тепло — сила. Древняя, тёмная, но не злая. Сила моего рода. — Всё очень хорошо. Я знаю, что делать.

— Что?

— Лечить вас. Показать вам путь и жить. Здесь и сейчас. А там — будь что будет.

Я посмотрела на карты в своих руках, на пыльный сундук с наследием предков, на этого больного, но не сломленного человека напротив. И вдруг поняла: я дома. Впервые в жизни — действительно дома.

Пётр Ильич смотрел на меня и, кажется, впервые за долгие годы улыбнулся по-настоящему. Не криво, не горько — а светло, почти счастливо.

— Ты странная, Аделаида, — покачал он головой. — Но, кажется, ты именно то, что мне нужно.

— Взаимно, Пётр Ильич, — улыбнулась я в ответ. — Взаимно.

Как и почему чужие карты у меня стали работать, я не знала, да и не хотела вдаваться в эти подробности. Может, цыганка Рада их создала для деда Петра Ильича, а может, она ему их подарила, а может, они распознали во мне того человека, который снова вдохнет в них жизнь.

Мне выделили небольшую комнату на этаже прислуги и назначили жалование. Конечно, я на такое и не рассчитывала, да и не хотелось мне быть в качестве незнамо кого при хозяине, но на данный момент выбирать не приходилось. Главное, что пока я нашла свое место в этом мире и, кажется, неплохо устроилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.