Евгения Пенькова – Мотор. Камера. Мур. (страница 18)

Тишина стала плотной.

Даже саксофонист перестал играть.

Марина медленно поставила бокал.

Аркадий отвёл глаза.

Воронов пил виски так медленно, будто пытался запить собственную биографию.

И именно в этот момент Марина резко встала.

И пошла на террасу.

Аркадий почти сразу двинулся за ней.

Муся мгновенно повернулась к Пусе:

— Снимай.

— Уже.

Они вышли следом.

Марина прижала Аркадия к колонне.

И поцеловала.

Яростно.

Зло.

Так, будто пыталась:

отомстить;

забыться;

и разрушить кому-то жизнь одновременно.

Муся замерла.

И вдруг всё сложилось.

Лика Лав могла снять:

измену;

поцелуй;

кольцо;

ссору;

компромат.

И именно поэтому исчезла.

Но в этот момент возле декоративного пруда Чапс внезапно ахнул.

Карп плавал боком.

Медленно.

Подозрительно.

— Он умирает.

— Это рыба, — сказал Вася.

— Именно поэтому нужно действовать быстро!

И прежде чем кто-то успел его остановить, Чапс прыгнул в пруд.

С громким:

— Я ИДУ К ТЕБЕ, БРАТ!!!

Вода взорвалась.

Гости закричали.

Официант уронил поднос.

Саломея начала хохотать.

Марина перестала целоваться.

А Чапс уже держал огромного карпа лапами.

Мокрый.

Безумный.

Героический.

— Держись!

— Это карп, — сказал Вася.

— Сейчас не время для формальностей!

— Он просто толстый.

— Он в критическом состоянии!

И тут Чапс попытался делать карпу искусственное дыхание.

Пруд замер.

Гости тоже.

Даже Пуся опустил камеру.

Воронов побледнел.

— Это японский карп за двести тысяч евро!

Чапс резко поднял голову:

— ТЕМ БОЛЕЕ ЕГО НЕЛЬЗЯ ТЕРЯТЬ!

Карп внезапно дёрнулся.

Выскользнул.

Ударил Чапса хвостом по морде.

И абсолютно живой уплыл обратно.