Евгения Овчинникова – Хрустальные города (страница 7)

Весь день в голове Насти крутился эпизод: пока друзья ждали Давида, из дверей больницы вышел новенький в сопровождении строгой медсестры. Она улыбалась, а новенький шел опустив голову. Настя смутилась и спряталась за Валей – не хотела, чтобы ее увидели. Но ни парень, ни медсестра не обратили на их компанию внимания. Поглощенные своим разговором – медсестра говорила, а новенький слушал, – они ушли по тротуару вдоль больницы.

Вскоре оказалось, что у Давида все не очень хорошо: наступать на ногу он не мог – возвращалась боль. На костылях тоже было неудобно, потому что уставала здоровая нога и натирало подмышки. Плюс на коляске далеко не везде можно было проехать. Грузин приуныл. Настя, Валя и Коля по очереди приходили сидеть с ним. Но потом Коля снова уехал на раскопки, Валя – с родителями на дачу. Настя приходила чаще всех, и Лали Рустамовна и Георгий Анзорович уже многозначительно улыбались ей. Это подбешивало.

Ближе к концу лета Настя стала раздражительной. Хотелось движухи – поехать на море или в горы, как раньше. Но жизнь родителей была распланирована до сентября. Она пыталась вытащить погулять одноклассников, ребят с юннатки, ребят с шахмат. Но те были кто на даче, кто в лагере. Настя чувствовала себя глупо: обычно занята была именно она, ее время было расписано на месяц вперед, а тут – такое. Сериалы и книги надоели, в компьютерные игры она не играла. Вечерами родители водили ее гулять, но все, что они предлагали, казалось детским, покрытым пылью.

– …Ты заметил, как она повзрослела? Уже не подросток, взрослый человек, – начала разговор мама.

– Она всегда была рассудочной. Такая родилась, – ответил папа.

Родители говорили поздно вечером в спальне, и Настя услышала, когда вышла попить воды. После этой фразы она не спала полночи. Мама точно выразила мысль, которую сама Настя еще не осознала. Настя и правда чувствовала себя совсем взрослой.

Ближе к школе возвратились Валя и Коля, и решено было тридцать первого августа сгонять на фонтан, в Парк трехсотлетия.

В парке было людно, словно весь город решил оторваться в последний день каникул. Настя везла Давида, Валя с Колей убежали вперед. Издалека они увидели, как Валя и Коля разделись, оставив только футболки и трусы, и забрались в фонтан.

– Блин, дураки, холодно же! – поежился Давид.

Настя припарковала коляску у скамейки. Она сняла толстовку и спустилась в фонтан, намочить по щиколотку ноги. В зеленой и мутной воде плавали пустые упаковки от сока и сигарет. Настя поднялась на площадку, где под образующими арку ледяными струями бегали и орали Валя и Коля. Уворачиваясь от воды, проскользнула между потоками, чтобы не намокнуть. К ней спиной вперед двигалась маленькая девочка, и Настя, как ни пыталась разминуться, столкнулась с ней. Девочка ойкнула и обернулась.

– Извините!.. – Она широко улыбнулась.

– Катя, осторожнее! – К ним подошел парень.

Настя подняла глаза и обомлела: перед ней стоял тот самый новенький из больницы.

– Добрый вечер… – машинально поздоровалась Настя.

– Э-э-э, здравствуйте, – ответил он.

– Как тебя зовут? – спросила девочка.

– Меня зовут Настя.

– А мы – Катя и Максим.

– Кать, пойдем, – потянул ее парень.

– Пока! – оглянулась Катя, и они отошли к башне.

Валя и Коля налетели на подругу, хотели повалить, но она ловко отбилась, соскочила на тротуар и стала одеваться, краем глаза замечая, что новенький, Максим, наблюдает за ней. Настя медленно натягивала толстовку и завязывала шнурки – почему-то хотелось показаться ему красивой. Наверное, чтобы смягчить впечатление от нелепого совпадения.

Грузин встал и осторожно ходил туда-обратно, пробовал, заболит ли нога.

– Идем к нам! – крикнул ему Коля.

Давид отрицательно помотал головой. Ребята вернулись под струи воды. Насте тоже хотелось, но она смущалась, стесняясь Максима с Катей, – тот все еще посматривал на нее.

– Этот парень, с которым ты говорила, лежал со мной в больнице, – прервал ее мысли Давид. Настя насторожилась. – Говорили, что он из Мариуполя. Что они с семьей сидели в подвале в разгар боев.

Настя молчала – что тут скажешь? Выдуманная ею история перевернулась с ног на голову. Тогда что он делал в больнице? Наверное, получил травму, раз лежал в травматологии. Представлять, что именно случилось, было слишком страшно.

– Глупо, глупо вышло! – бормотала Настя под нос, чувствуя, что краснеет.

Пока она говорила с Давидом, Максим и Катя исчезли. Зато вернулись, держась за руки, Валя и Коля – мокрые, пахнущие цветущей водой – и тут же спрятались в кустах, чтобы выжать воду из футболок.

– Почему они никогда не берут полотенце или сменную одежду? – проворчал Давид.

– Потому что каждый раз серьезно не собираются лезть в фонтан, – пожала плечами Настя.

Давид сел в кресло, и она повезла его к пляжу. Скоро друзья догнали их. Ветер носил по набережной пыль и песок. Пришлось идти вглубь парка, чтобы укрыться за деревьями. Но Валя и Коля скоро замерзли, а Давида раздражал их замерзший вид, поэтому повернули домой. Настя поймала себя на том, что оглядывалась и в парке, и в метро, когда они спустили коляску с Давидом, всматривалась в пассажиров на платформе, невольно ища новых знакомых – Максима и Катю.

Глава 5. Первое сентября

– Можно быть либо согласным с тетей Галей, либо мертвым, – такой фразой окончил разговор с мамой Максим вечером первого сентября.

Катю приняли в первый класс без проблем; его поступление осложняли несданные экзамены за девятый класс плюс потерянный при переездах украинский паспорт. Поначалу тетя согласилась с администрацией школы (те попросили ее «устранить проблему с документами и возвращаться»). Но первого сентября, после линейки, когда Катя с классом направились в школу, тетя Галя передумала. Они пошли в другой корпус прямиком к директору. Максим ждал в коридоре, до него доносился громкий голос тети и обрывки фраз о ранении, больнице и директорской совести. Скоро тетя с широчайшей улыбкой вышла в сопровождении женщины с добродушным лицом.

– Ты – Максим? – спросила.

– Угу. – Максим торопливо встал.

– Я – завуч по учебной работе, Мария Станиславовна.

– Здравствуйте, – суетливо ответил Максим.

– Настойчивая у тебя тетя, – продолжала завуч. Она повернулась к тете Гале: – Давайте я заберу мальчика на урок.

Тетя встревожилась:

– Но у нас же… ничего нет.

– Нестрашно, не беспокойтесь. Сегодня у них только разговоры о важном и литература. Сегодня-завтра выдадим учебники. Остальное докупите, как получится.

– А форма? – не успокаивалась тетя. – У нас и формы нет.

– Не волнуйтесь вы так, потом разберетесь. – Раздался звонок. – Идем, провожу тебя, познакомишься с классным руководителем и ребятами.

Максим застыл, неуверенно глядя на тетю, мысли метались. Зубы? Почистил. Голову помыл. Одежда тоже ничего – поверх футболки купленный в секонд-хенде пиджак.

– Иди, иди, – подбодрила его тетя.

– А Катя?

– Я заберу.

Завуч мельком взглянула на часы:

– Надо успеть в перемену.

Она повела нового ученика наверх по лестнице. Огромные окна в пролетах выходили в парк.

– Это раньше была больница? – спросил Максим.

Мария Станиславовна рассмеялась:

– Нет, это здание строилось как профессиональное училище. По сути, всегда было школой. Уже сто десять лет. Будешь учиться в десятом «Б» классе, классный руководитель – Зинаида Геннадьевна. Ее профильные предметы – русский язык и литература. Замечательный преподаватель. И ребята в классе отличные.

Шли по коридору, в котором кучками стояли ученики старшей школы. Они с любопытством оглядывали Максима. Тот делал вид, что не волнуется, но руки в карманах вспотели.

– Подожди здесь немного, – остановила его Мария Станиславовна и вошла в класс с табличкой «10 „Б“». Она не полностью закрыла за собой дверь, и Максим видел, как завуч подходит к классной руководительнице и как они тихо переговариваются, оглядываясь на дверь. Классная выглядела встревоженной и недовольной.

В класс устремилась стайка будущих одноклассниц. Проходя мимо, они внимательно оглядывали Максима, а последняя задела его плечом. Он переместился к окну, досадуя на себя. Надо было прийти завтра, да и всё.

Завуч и классная вышли в коридор.

– А вот и Максим, – сказала Мария Станиславовна.

Прозвенел звонок.

– Идем, Максим, – пригласила классная, – найдем тебе место. Спасибо, Мария Станиславовна.

Завуч кивнула им на прощание.

В класс в это время входили парни. Один из них придержал двери, пропуская Зинаиду Геннадьевну и Максима. Классная подошла к своему столу и подвела к нему нового ученика. Одноклассники рассаживались по местам, не отрывая глаз от Максима, у него пересохло в горле, хотя он никогда не был ни тихим, ни чересчур скромным. Он разглядывал ребят, и тут с третьей парты в проход наклонилась девчонка. Вернее, сначала в проход соскользнула коса с ее плеча. Это была Настя. Мгновение она удивленно смотрела на Максима, а потом улыбнулась. Коса раскачивалась. За партой с Настей сидел красавчик из больницы, а за ними, на четвертой парте, – их шумные друзья. Максим сглотнул – ничего себе начало.

– Пожалуйста, познакомьтесь, у нас новый ученик, Максим… Как твоя фамилия? – обратилась к нему классная.

– Максим Субботин, – ответил он.