— Мечты сбываются, — пробормотала она сквозь поцелуй. — Сладкие мечты.
Когда оторвались друг от друга, Аня приложила ладонь к моему сердцу.
— У тебя так сильно стучит, даже страшно, — сказала тихо.
— У тебя не меньше, — усмехнулся, прижимая ее к себе.
А потом… Мы оказались в ее квартире.
Не помню, как добрались. Нет бы вызвать такси, но пешком потащились. Ноги сами несли. Аня то босиком шлепала, то туфли надевала… Точно помню, как хлопнула за нами дверь, как она прижалась ко мне в прихожей и как я понял: все, пути назад нет.
Присел на корточки. Сам снял с нее туфли, убрал сумочку на красный пуфик у двери. Она стояла на цыпочках, пока я целовал ее плечо, ключицу, шею... Горячую, пульсирующую. Как будто в ней билось ее второе сердце.
— Макс, — прошептала, — не спеши.
И я не спешил. Хотя все внутри орало: “Давай, Макс! Сейчас! Пока все не лопнуло как мыльный пузырь!”.
Но я не гнал. Раздевал ее как подарок, который долго лежал под елкой и ждал меня все это время. А когда она осталась в одном белье, обняла меня за шею и уткнулась лбом в грудь, я вдруг понял, дальше держаться не смогу.
Мы рухнули в кровать словно в воду.
Теплая, мягкая, пахнущая ей постель окончательно вдарила по мозгам и я уже не старался себя контролировать. Аня обвила меня ногами, и больше не нужно было слов. Поцелуи стали другими. Глубокими, жадными, резкими. Как будто мы пытались догнать все утраченные годы за одну ночь. Руки скользили по коже, будто боялись, что рассвет все это заберет.
Я покрывал поцелуями, каждый сантиметр ее кожи: плечи, живот, изгиб бедра, смотрел в глаза, когда врывался в нее и сходил с ума, наблюдая за тем, с каким наслаждением она принимала меня.
Мы двигались в унисон, как будто знали друг друга всегда. Я интуитивно чувствовал, как ей нравится, а она чувствовала всего меня.
Моя Рыжая (да, теперь уже моя) закинула голову назад, впилась ногтями в мои плечи. Не больно, нет, а так, будто боялась потерять опору, вылететь за грань. Мы меняли ритм, замедлялись, снова ускорялись — то с жадностью, то почти с трепетом, как будто не могли насытиться друг другом, но и боялись спугнуть.
— Макс… — выдохнула, когда все стало невыносимо остро. — Я сойду с ума от тебя… Не могу держаться больше.
— Так отпускай себя, — прохрипел в ее шею, прижавшись всем телом, зарываясь лицом в волосы, вдыхая их нереальный аромат.
Выдал еще несколько резких движений и как только ощутил, что стеночки влагалища сжимаются, вытащил член и кончил ей на живот. Хотел бы до самого конца, но без “защиты”... не стоит. А потом мы еще мы долго лежали молча, переплетенные, как корни дерева.
— Ты опять мне нравишься. Неприлично. Слишком.
— Ты думаешь, мне прилично? — усмехнулся, коснувшись кончиком носа ее щеки. — Я тут вообще еле дышу.
Она хихикнула, повернулась ко мне и снова поцеловала. Как будто отметила: да, теперь ты мой и никуда не сбежишь. Или это я так хочу думать.
— Знаешь, я, кажется, не смогу теперь притворяться, что ты мне просто руководитель и одноклассник.
Да что ты? Посмотрел на нее и улыбку скрыть не мог.
Она замолчала. Несколько секунд просто смотрела в потолок, поглаживая мою грудь кончиками пальцев. Как будто что-то решала. И вдруг сказала, тихо, почти шепотом, но так, что внутри все оборвалось:
— Ты мой Май, Хамиченок. Знаешь почему?
— И почему?
— Потому что намаялась я с тобой!
— Взаимно, Рыжуля, — хмыкнул в ответ.
— Очень-очень долгий май… — задумчиво выдохнула.
— Так может, это судьба? И навсегда?
— Пока не выпадет снег. А там посмотрим… — снова усмехнулась, и я понял: все, я влип.
Полностью. Без шансов на спасение.
— Снег, значит… Как насчет того, чтобы переехать на юг? Вместе.
— Вместе? Звучит серьезно, — хихикнула моя Рыжая.
— Ага. Вместе, Ань…
Иду в ванную. Принимаю душ. Затем плетусь на кухню, ставлю чайник. В этот момент появляется Аня. Заспанная, лохматая, очень милая и смешная.
— Так, стоп. Это что, ты реально остался? Не смылся до рассвета?
— Удивлена?
Аня подходит ко мне, тянется и целует в щеку. Потом вдруг замирает, отходит на шаг, смотрит на меня прищуренно:
— Надеюсь, не переборщила? Ничего же не изменилось?
— Нет, — мотаю головой. — Такое утро мне нравится.
— И… Что теперь? — спрашивает, присаживаясь на стул.
— Как насчет того, чтобы начать встречаться?
— Отличная идея!
ПРОМОКОДЫ на книгу "Сводные. Родители" — https:// /shrt/lSqd
Cl4H_yQu
oyPv5zbA
X7IZyWAY
ipfwmddx
tmUFnCB0
Эпилог
Если бы кто-то пару лет назад сказал мне, что я буду жить с Максимом Валерьевичем Хамиченком — я бы рассмеялась ему в лицо. Или запустила в него степлером. В зависимости от фазы моего цикла.
А теперь… ну вот я, сижу у нас на кухне, в его рубашке, с чашкой чая, а в духовке доходит ароматная шарлотка. Устала немного, на работе был сложный проект. Но мы с Максом все сделали в лучшем виде. И надеемся на то, что клиенту все понравится.
Кстати, сегодня у нас годовщина. Год, как мы съехались.
Все утро за ним наблюдаю сегодня.
Он крутится по квартире с каким-то подозрительным видом. Словно ищет то, что потерял и не может вспомнить где.
— Макс, ты сегодня нервный, какой-то, — хмыкаю, подперев подбородок рукой. — Потерял что-то?
— Я? Нет.
Врать он совсем не умеет. То есть, умеет, но только клиентам. Мне же врет так, что хочется его за это поцеловать… или укусить и по шикосной заднице шлепнуть.
Макс уходит. Минут пять его нет, из глубины квартиры доносятся лишь странные звуки и периодически его ворчание.
Наконец, появляется с красным носком.
Носок? Что?
— Зашивать не стану. Это что, Дед Мороз потерял? Так у него вроде синие должны быть… или голубые.
— Чего? — вскидывает он брови. — Твою-то мать. Просто открой, Рыжая.
И протягивает мне его.
