Евгения Небова – Освободитель. Том первый (страница 18)

– Это не ответ.

– Тогда не специально.

– И?

– Ничего.

– Саша.

– Мне понравилось, что ты спросил «кто именно». – Николай посмотрел на меня, и на секунду я увидел в его лице узнавание.

– А. Вот откуда это.

– Ты забыл?

– У меня, представь себе, есть и другие источники мыслей, кроме тебя.

– Я не сомневаюсь.

– По лицу видно обратное. – Я улыбнулся. Он протянул руку и легко щёлкнул меня пальцем по лбу.

– Не гордись слишком сильно. Точность формулировки ещё не выигрывает войну.

– Я знаю.

– Хорошо.

Я уже собирался уходить, когда он добавил:

– Но иногда не позволяет начать не ту.

Я остановился. Папа снова смотрел в бумаги, словно ничего особенного не сказал. Через несколько минут мне принесли обещанный отчёт, и остаток дня прошёл совершенно в другом занятии. Я впервые разбирался в настоящей административной бумаге, ругался про себя на отсутствие нужных показателей, пытался понять, почему два числа не сходятся, и досаждал Арсеньеву вопросами. Польша временно отступила. В этом тоже было что-то правильное. Нельзя жить внутри одного кризиса постоянно, даже если знаешь, что он станет историей.

Однако вечером я снова открыл тетрадь. Под вопросом «Как государь узнаёт, что полученные сведения верны?» появилось несколько новых строк. Ниже я написал: «Когда говорят о народе, кто именно сделал то, о чём говорят?» Потом подумал и добавил: «Что изменится, если заменить название народа названием людей или учреждения, которые действительно приняли решение?» Это уже звучало слишком похоже на методологическое упражнение, поэтому я перечеркнул вторую формулировку и написал проще: «Кто именно?» Этого хватало. Историческое знание по-прежнему беспокоило. Я помнил, что восстание будет подавлено, но теперь осторожнее относился даже к этому знанию. «Будет подавлено» описывало результат, а не путь. Между январём и поражением лежали месяцы решений, боёв, переговоров, ошибок и случайностей. Моё прошлое существовало лишь в одном варианте этих событий. Уже одно моё присутствие означало, что полного совпадения больше не гарантировано, хотя было бы самонадеянно считать себя причиной любого будущего отклонения. Я не знал, насколько можно изменить польскую историю. Пока мне удалось изменить одну фразу в одном разговоре. Для двенадцати лет это оказалось неожиданно много.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.