Евгения Наумова – Алименты для русалки (страница 4)
Василиса моргнула. Раз. Два. Кот не исчез. Он лишь стряхнул пепел в массивную бронзовую пепельницу.
– У меня галлюцинации, – констатировала она, отступая на шаг. Голос был чужим. – Острое переутомление. Стресс. Гипогликемия.
– У тебя острый недостаток воспитания, – парировал кот, выпустив два колечка дыма через ноздри. – Здравствуй, Василиса. Меня зовут Иннокентий. Я – твой ассистент, помощник и хранитель дома, если позволите ваш фамильяр. Твоя бабушка, мир ее праху, почила. Но оставила после себя просто гору незакрытых дел и юридических казусов. Так что добро пожаловать. Сигаретку?
– Коты. Не. Разговаривают, – выдавила из себя Вася, пятясь к спасительной двери. Мозг лихорадочно цеплялся за остатки логики. – Это биологически невозможно. У вас отсутствует необходимый для этого речевой аппарат.
– А у тебя отсутствует совесть, раз уж ты вознамерилась продать родовое гнездо этому типу, Свинину, – кот с неожиданной грацией спрыгнул со стола. Старые половицы под его весом солидно скрипнули. – Кстати, он сейчас будет. С минуты на минуту. Мерзкий, скользкий тип. Я бы на твоем месте, прежде чем ставить подпись, очень внимательно проверил пункт о форс-мажорных обстоятельствах в его договоре. Очень. Внимательно.
И в этот самый момент в дверь оглушительно постучали. Не постучали – забарабанили. Настойчиво, сильно, бесцеремонно.
Вася подпрыгнула. Рациональная часть ее мозга, отчаянно борясь с паникой, шептала спасительные слова: «Это розыгрыш. Скрытая камера. Кто-то поставил динамик в углу. Это сложная аниматронная кукла, как в парке развлечений».
Она распахнула дверь.
На пороге стоял мужчина. Низкий, округлый, с розовым лицом и маленькими, бегающими глазками. Он был одет в дешевый синтетический костюм, который трещал по швам.
– Василиса Сергеевна! – радостно взвизгнул он, протягивая потную ладошку. – Геннадий Свинин, агентство недвижимости «Элит-Сруб». Как добрались? Ух, какая погодка, а? Давайте сразу к делу, у меня клиент горит, деньги наличкой, прямо сейчас!
Он буквально втолкнул Васю обратно в дом и, не снимая грязных ботинок, прошел к столу.
– Вот, договорчик! – он с шумом выхватил из папки и шлепнул на стол бумаги. – Типовой! Все чистенько, как слеза младенца! Вы нам этот прекрасный домик и земельку, а мы вам – четыре миллиона рублей! Щедро, согласитесь, для такой-то дыры! Подписывайте вот здесь, и вот здесь, и еще инициалы на каждой страничке.
Василиса, все еще искоса поглядывая на кота (который с невозмутимым видом взобрался на шкаф и притворился чучелом), внезапно почувствовала, как привычная профессиональная злость вытесняет страх. Цифры. Договоры. Юридические формулировки. Это была ее стихия. Это возвращало ее в реальность.
Она взяла договор.
– Четыре миллиона? – ее бровь поползла вверх. – Геннадий, кадастровая стоимость одного только этого участка вдвое выше. – Она быстро, по диагонали, пробежала глазами текст. Пальцы сами находили нужные строки. – Пункт 7.3: «Продавец гарантирует полное отсутствие каких-либо обременений, как-то: залоговых, арендных, а также астральных, инфернальных и прочих, имеющих магический характер»? Это что за бред?
– Шутка юмора! – нервно, слишком громко хохотнул Свинин. У него по лбу, огибая редкие волосы, скатилась капля пота. – Местный колорит, так сказать! Для атмосферы! Подписывайте, Василиса Сергеевна, не тяните. Ну же!
И тут Свинин сделал роковое движение. Он вдруг протянул свою короткую пухлую руку к столу, где среди бумаг стояла тяжелая чугунная печать. Древняя, массивная, ее рукоять была выполнена в форме черепа ворона.
– И печать, печать, конечно, тоже передается вместе с домом! Это же инвентарь!
– Не трогай! – внезапно рявкнул кот со шкафа, и в его голосе прозвучала сталь. – Она не инициирована!
Но было поздно. Пальцы Свинина сомкнулись на холодном металле.
В тот же миг воздух в комнате сгустился, стал тяжелым, как ртуть. Лампочка под потолком замигала и погасла. Единственным источником света стала печать. Она вспыхнула ослепительным, багровым светом, который ударил в глаза. Свинин взвизгнул, как резаный, но не смог разжать пальцы – казалось, раскаленный металл прирос к его руке.
– А-а-а-а! Горячо! Жжется! – заорал риелтор, и его голос начал меняться, булькать.
Его лицо на глазах у Василисы начало оплывать, терять форму. Розовые щеки раздулись, наливаясь красным оттенком. Нос поплыл, сплющился и вытянулся вперед, превращаясь в розовый пятачок. Глаза, и без того маленькие, налились кровью и злобой. Уши вытянулись и заострились. Костюм с оглушительным треском лопнул на спине, обнажая щетинистую, покрытую жесткой шерстью кожу.
– Хрю! – вырвалось из его глотки. – Отдай! Это моя земля! Моя! Желуди! Тьфу, то есть деньги! Мои деньги!
Василиса, лишившись дара речи, вжалась в стену. На ее глазах человек, риелтор Геннадий Свинин, превращался в огромную, жирную, разъяренную свинью, лишь отдаленно напоминающую человека, облаченную в лохмотья дорогого пиджака.
– Оборотное зелье, видать, просроченное, или дозировку не рассчитал, – с брезгливым отвращением прокомментировал кот со шкафа. – Я же говорил, Свинин – это не просто фамилия. Он из клана Перевертышей. Мелкие, пакостные твари. Они давно на это место зуб точат.
Свинья-риелтор, неуклюже встав на задние лапы (которые теперь были копытами), с утробным ревом бросилась прямо на Васю.
– Подпиши! – визжала свинья человеческим голосом, брызгая слюной. – Подпиши, сука городская!
В этот момент мозг Василисы отключился. Все ее образование, опыт, логика – все испарилось. Остались только чистые, животные рефлексы. Ее рука метнулась к столу и схватила первое, что попалось. Это был тяжелый, увесистый том в твердом темно-вишневом переплете. «Уголовный кодекс Российской Федерации. С комментариями и дополнениями».
– Нападение на представителя власти при исполнении! – выкрикнула она, сама не понимая, что говорит, и со всей силы, вложив в удар весь свой страх и ярость, опустила фолиант на голову монстра.
Удар вышел на славу. Тяжелый, глухой, сочный. Свинин коротко хрюкнул, его налитые кровью глаза удивленно закатились, и он с грохотом, сотрясая ветхие половицы, рухнул на пол. Печать, дымясь, отвалилась от его копыта и, звякнув, покатилась к ногам Василисы.
Наступила тишина. Глубокая, вязкая. Только кот на шкафу, с философским видом, демонстративно затушил свою папиросу о корешок книги с названием «Магия для чайников».
Вася смотрела на огромную бессознательную свинью в рваных брюках. Потом на кота. Потом на печать, лежавшую у ее ног.
Ее мозг, натренированный годами искать логику в самых запутанных контрактах и хитросплетениях законов, выдал «Ошибку 404». А затем, через мгновение, перезагрузился в безопасном режиме.
– Так, – сказала она дрожащим, но уже не срывающимся голосом. – Допустим. Просто… просто допустим. Это все – массовый гипноз, или я вдохнула споры какой-то ядовитой плесени. Но…
Она подняла печать. Металл был теплым и приятно вибрировал в руке. Как только она коснулась его, перед глазами побежали странные строки, словно интерфейс дополненной реальности:
– Кеша, – обратилась она к коту, чувствуя, как мир сдвигается с оси.
– Да, Хозяйка? – кот спрыгнул вниз и потерся о ее ногу. Теперь он был размером с обычного кота, но глаза все еще были слишком умными.
– У нас есть кофе? Настоящий, в зернах?
– Только цикорий и настойка мухомора. Но я могу сбегать в ларек.
– Сбегай. И купи чего-нибудь сладкого, сахар поднять.
Вася, пошатываясь перешагнула через храпящего Свинина, села в бабушкино кресло и открыла ноутбук. Интернета не было. Зато в углу экрана появилась новая иконка: черный ворон.
Она кликнула. Открылся текстовый файл:
Вася закрыла лицо руками и истерически хихикнула.
– ИП «Вороний глаз», – пробормотала она. – Ответственность застрахована. Ну что ж, проверим вашу юрисдикцию.
За окном, в сгущающихся сумерках, вдруг раздался яростный, оглушительный рев, от которого задрожали стекла. Не зверя – человека.
– А, это Потапов, начальник местной полиции, – пояснил Кеша, ловко открывая входную дверь лапой. – Он всегда так ревет, когда ему квартальный бюджет урезают. Я скоро. Ты пока не выпускай этого, – он кивнул на Свинина, – пока не подпишет полный отказ от претензий. Форма 12-Б. Лежит в синей папке.
Она взяла синюю папку, нашла форму 12 и, прищурившись, начала читать мелкий шрифт.
– Так, – прошептала она, и в ее голосе зазвенела сталь профессионала. – Пункт об ответственности за порчу имущества при трансформации… Мы с тебя, свинина, еще и за химчистку ковра взыщем.
Впервые за вечер Василиса Воронова почувствовала себя на своем месте. Ад был здесь, но это был бюрократический ад. А в нем она была как рыба в воде. Даже если вода эта – болотная или кишит кикиморами.
ГЛАВА 2. Досудебное урегулирование