Евгения Минаева – Кататония (страница 21)

Рене дернул дверцу, звякнул колокольчик, и к магу тут же подскочил работник магазина.

– Чем могу помочь?

– Мне нужны сапоги, – ответил Рене.

– Давайте я провожу вас к подмастерье. Он снимет мерки, и вы сможете заказать сапоги любого фасона…

– У меня нет возможности ждать, они нужны мне завтра. Я интересуюсь готовой обувью.

– Тогда давайте я покажу, что у нас имеется. Выбор, конечно, невелик, у Альбуазе, в основном, шьют на заказ… Какой у вас размер ноги?

Рене отвечал, шаря глазами по магазину. Не рано ли он пришел? Не хотелось бы перемерить тут весь ассортимент в ожидании Амайи…

Но нет. Она была здесь. В светлом, почти белом платье, с простым небрежным узлом волос на затылке, она была прекрасна. Может быть, даже прекраснее, чем в день бала.

Подле нее крутилась компаньонка, подавая приглянувшиеся модели туфель.

– Это не твой размер, – донеслось до Рене, – но ты представь, как хорошо они выглядели бы на ноге, если б были сшиты на заказ. Закажи их в бежевом цвете…

– Мадемуазель де-Фраулли! – воскликнул Рене, направляясь к Амайе с ее компаньонкой. – Рад видеть вас и мадемуазель де-Марсо. Помните меня? Рене Бланкар.

– Ах, добрый день! – порозовела Мэй. – Амайя, ты помнишь уважаемого мага?

– Разумеется, – улыбнулась Амайя. – Добрый день! Мама. Мама!

От окна развернулась красивая женщина средних лет, очень похожая на Амайю, но с более светлыми глазами: скорее голубыми, чем синими, и с русыми волосами. Тонкие морщинки в уголках ее глаз да едва видные у крыльев носа ничуть не портили ее внешность.

– Позвольте представиться, Рене Бланкар. Маг. Студент академии, – поклонился Рене.

– Элинор де-Марсо, – кивнула дама.

– Мама, месье Бланкар познакомился с нами в парке, а до этого мы встретились в городе, – вовсю старалась Амайя.

– А, так это вы тот самый маг на лошади, обрызгавший мою дочь, – потянула Элинор.

– Месье Бланкар извинился, – встряла де-Фраулли. – И весьма приятно беседовал с нами во время прогулки. Какими судьбами вы здесь, месье Бланкар? Тут нечасто встретишь мага.

– Сапоги нужны, – вздохнул Рене. – Завтра. У моего сапожника нет подходящих. Решил, вдруг тут будут.

– Здесь, в основном, шьют на заказ. – Элинор окинула мага взглядом, оценивая его платежеспособность и обоснованно в ней сомневаясь. – Готовой обуви мало.

– Я заметил, – усмехнулся Рене. – Поеду к де-Муасси в старых…

Элинор вскинула брови:

– Вы завтра будете на приеме?

– Да, собираюсь, – рассеянно ответил Рене, якобы отвлекаясь на темно-красный отрез кожи.

На самом деле, на прием его никто не приглашал. Рене сам упросил Эмиля пойти и взять его с собой. Эмиль очень упирался, но Рене был настойчив. В конце концов, Эмиль послал матери известие, что явится на ее светский раут. Та была в восторге. Эмиль стребовал с Рене бочонок пива.

Честная сделка.

– Я полагала, маги не ходят на приемы, – сказала Амайя.

– Я друг семьи, – улыбнулся Рене. – Мадемуазель, что вы думаете об этой коже?

– Я думаю, вам стоит заказать из нее сапоги, а не покупать готовый товар, – улыбнулась Амайя.

– Амайя, ты выбрала туфли? – вмешалась Элинор де-Марсо. – У меня не так много времени.

– Я, мама, что-то никакие не хочу, – отмахнулась Амайя.

– Великолепно. Ты сама уговорила меня поехать в магазин вместо того, чтобы съездить вдвоем с Мэй, а теперь выясняется, что я зря потратила время.

– Извини. Давай возьмем те, что понравились Мэй. Закажем, как она предлагала, в бежевом цвете.

– Отлично. – Элинор повернулась к подмастерью. – Мерки моей дочери у вас есть. Идемте, Мэй, Амайя. Месье Бланкар, до скорого.

Амайя растерянно обернулась к Рене. «И все?!» – прочитал он в ее взгляде.

Рене решился.

– Миледи де-Марсо, позвольте вас проводить.

– А как же ваши сапоги? – поинтересовалась Элинор.

– Мадемуазель права. Я лучше закажу пошив на заказ. Из той красной кожи. Но не сегодня. На соседней улице какой-то дебошир прицепился к даме, был скандал. Я лучше провожу знакомых дам, во избежание неприятностей…

Так себе предлог, но лучше придумать Рене не смог. Элинор, однако, ничуть не смутилась. Благородная женщина привыкла к заботе и вниманию, и галантность мага не показалась ей чем-то особенным.

Амайя просияла. Даже де-Фраулли улыбнулась.

Рене проводил дам к карете, любезно подсадил каждую. Его лошадь стояла тут же у коновязи, и Рене порадовался, что хоть лошадь у него приличная – не стыдно показать матери Амайи.

Он поехал рядом, ведя светскую беседу, обращаясь преимущественно к матери Амайи, пытаясь расположить ее к себе. Неплохо было бы, если б ей понадобились его услуги как мага, тогда он мог бы показать себя с еще более выгодной стороны… Но она вряд ли воспримет мага иначе, чем наемного работника…

То и дело Амайя и Рене сталкивались взглядами. Ох, совсем не с матерью Амайи Рене сейчас хотелось бы говорить…

– Расскажите, месье Бланкар, – неспешно спросила Элинор, – мы тут слышали, что по велению Великого Князя к академии намерены пристроить еще одно крыло. Правда ли это?

Рене не знал. Вероятно, знал магистр Абеляр, но старику и в голову не приходило делиться такими новостями с учеником.

– Согласитесь, это неплохие новости, миледи, – попытался вывернуться он. – Это свидетельствует о том, что в академии много учеников.

– И чего же в этом хорошего? – вскинула брови Элинор. – Для вас, я имею в виду. Ведь маги же конкурируют.

– Не совсем так. – Рене старался оставаться вежливым, но совершенно не понимал, каких слов хочет от него мать Амайи и к чему ведет разговор. – Видите ли, миледи, у магов разные специализации. Мы не занимаемся одним и тем же. Все.

– Ра-а-азве? – потянула Элинор. – А я другое слышала. Что при дворе не принимают новых магов, потому что старые трясутся над своими местами.

– Брешут, – усмехнулся было Рене, но тут же прикусил язык. Буквально, сильно куснув за кончик, напоминая себе, с кем говорит. – То есть, я хотел сказать, что это не самые достоверные сведения. Тут дело не в том, что старые маги беспокоятся за кресла у трона Великого Князя, тут встает вопрос о правилах занятия этих кресел…

– Не думаю, что мой муж, получающий новости прямо из столицы, – тут Элинор со скепсисом поглядела на Рене, будто говоря: «Уж тебе-то о таком только мечтать приходится», – как вы изволили выразиться… брешет.

Рене с трудом сдержал стон. К счастью, Амайя, спасая Рене, отвлекла мать каким-то пустяком, но ненадолго. Элинор де-Марсо снова сухо улыбнулась магу и задала новый вопрос…

Полчаса беседы тянулись как три. Рене мучился. Он старался быть вежливым, осторожным, галантным и остроумным одновременно, но то и дело ловил себя на простонародных оговорках. Он нервничал! В другое время он общался бы свободнее, но сейчас был словно подопытный зверек, и исследователь изучал его с неприятной пристальностью.

С Амайей говорить было легко. С ее матерью – будто камни в гору катать.

Рене выдохся. Но Амайя была счастлива, она улыбалась. Либо она не заметила натянутости, либо не нашла в манере общения матери ничего странного.

Последнее предположение ужасало.

– Благодарю за компанию, – произнесла Элинор у самых ворот.

– Не стоит, – улыбнулся Рене. – Я приятно провел время в беседе. Прошу принять от меня маленький подарок.

Он вытянул руку. Медленно, словно проявляясь из воздуха, на ладони мага начала формироваться корзина. В какой-то момент она стала тяжелой, и Рене подхватил ее обеими руками. Над корзиной появились бутоны цветов: розы, хризантемы, ирисы.

– Какая красота! – изумленно выдохнула де-Фраулли.

Рене с улыбкой протянул подарок старшей де-Марсо.

– Благодарю, – улыбнулась та.

– Мне приятно, что я смог вас порадовать. Что ж, надеюсь увидеться завтра на приеме. До свидания. Мадемуазель.