Евгения Мэйз – Секретарь для дракона. Книга 1 (СИ) (страница 87)

— Ничего. Действительно, почему бы не прогуляться?

Сдав ключи ночному администратору с таким же перепуганным взглядом, как и охранника (думаю, это был он), мы вышли в душное тепло остывающих улиц, если бы не близость искусственного залива, полагаю, было бы вообще невозможно. Но пока я ощущаю себя очень хорошо, в отеле, с его кондиционерами, прохладно, а оказавшись снаружи начинаешь реально ощущать тот факт, что оказался на другом конце мира, вместе с укутывающим, теплым воздухом, наполненным ароматом ночных цветов. Становится шумно, пространство вокруг заполнили звуки машин и музыки, льющейся из мощных колонок, людей, их разговоров и смеха, звуки бьющейся о крутые набережные воды. Мы идем куда-то прочь от отеля, но двигаемся вдоль набережной. Я продолжаю идти в тапочках с логотипом отеля. Мило.

— Куда мы идем?

— Мы гуляем. — Резко бросает дракон, а я только сейчас обращаю внимание, что он держит меня за руку, и скорее мы не идем, а он меня поспешно тащит за собой. Дежавю.

— Нет, ты меня тащишь, и с такой скоростью, что после таких гуляний все, что останется от меня, можно будет упаковать в косметичку. Сфайрат!

— Ты предпочитаешь гулять и разговаривать, или гулять и пытаться перекричать шум?

Дракон на мгновение останавливается, глядя на меня вопрошающе. С чего я решила, что он не в настроении? Только из-за внезапно изменившегося поведения и слегка потемневшего взгляда?

— А ты с кем предпочитаешь разговаривать, со мной целой или с тем, что от меня останется, например, моими ушами?

Смеженные веки, ветер развевает его волосы также, как и мои, я отмахиваюсь от нескольких надоедливых прядей.

— Я предлагала погулять по первому этажу, сейчас вечер и там почти никого, сомневаюсь, что охрана была бы против.

— Думаешь, есть удовольствие находиться среди тех, кто, лишь увидев тень раздражения трепещет и трясется словно заяц?

Ах, вот он, о чем. Я смотрю на свою руку в его и думаю, что надо бы высвободить пальцы.

— Ты ведь хотел меня о чем-то спросить, это тебя так раздражает?

Сфайрат дергает подбородком, что видимо означает "нет", а затем вновь тянет меня в какую-то ведомую ему одну сторону, но в этот раз не так стремительно. На этот раз мы просто идем, молча.

— Почему ты ушла от Триста?

Я уж было хотела возмутиться и сказать, что не уходила, но поняла, что он имеет в виду другой уход. Голос разума молчит и ничего ехидного не выдает.

— Это мой вопрос.

— Да, я поняла. Пытаюсь сжать все мысли в какую-то краткую версию.

Нас огибают толпы гуляющего народа, так, словно мы некое препятствие, н-да и лица у них на мгновение встревоженные.

— Я не жду кратких версий, я жду полноценного ответа.

Я цыкаю на него, бросая рассерженный взгляд. Сейчас он как раз-таки напомнил мне Триста: ему всегда было важно знать все, даже то, что мне говорить не хотелось. И тон у него был такой же, требовательный, бескомпромиссный. Я пытаюсь забрать свою руку, но Сфайрат внезапно останавливается, наплевав на то, как мы выглядим со стороны.

— Вэл, что случилось? Я спросил нечто сверхличное, что ты теперь стараешься избавить от моих прикосновений? Или избежать моего присутствия рядом с тобой, как сейчас, как в лифте?

Кажется, то как мы выглядим, называется "выяснять отношения". Он ведь прав, я стараюсь оказаться от него чуть дальше, но ведь есть причины. Я боюсь. Боюсь, что обманываюсь на его счет, боюсь, что все резко закончится так и начавшись, временами я боюсь его схожести с отцом. Что ему мешало спросить мягче, как несколькими минутами ранее в лифте?

— Нет, давай определимся: мы сейчас идем, просто общаемся, и я тебя держу за руку в лучших традициях спонтанного свидания… Или ты отдаешь мне приказ рассказать что-то, но тогда отпусти мою руку, потому что я с начальством за руки не держусь! И не надо так смотреть, не прожжешь ты во мне дыру!

В какой момент все изменилось? В лифте катались, все было хорошо и вот, неуловимое мгновение, мы вновь свернули к нашим баранам.

— Я бы на твоем месте не утверждал так категорично!

— Канал близко, до воды успею добежать!

Сфайрат дергает мою руку, резко притягивая к себе, но я упираюсь ему в грудь отталкивая его от себя.

— Что, в бездну тебя?!

Темные глаза оказываются внезапно близко к моим.

— В пекло тебя! До воды добегу, потушить успею, — повторяю я ему, не меняя тона, в груди расползается жаркое тепло. — Ну так как? У меня продолжается рабочий день, или это все-таки личное время? Не зли меня диплодок!

Бесит! Чертово пламя! Что за манера так отвратительно вести себя?! Начальника он включил!

— Диплодок? Ты совсем безумна в своей беспечности, ведьма?

Надвигается он на меня, а по факту пугает людей вокруг.

— Сам ты ведьма.

Я решила обидеться, наплевав на логику, разум, рассудительность и прочие немаловажные вещи, позволяющие сохранить свою жизнь в целостности и сохранности. На ум пришло осознание того, что я женщина и неаргументированное поведение, подкрепленное женской логикой, по предрассудкам всех миров вместе взятых, она мне должна быть не просто свойственна, но бить ключом по неокрепшей психике любого, кто с ней еще не встречался. Я отвернулась, провожая взглядом спешащих мимо людей, время от времени оглядывающихся на нас. По трассе несутся машины, ослепляя нескончаемым потоком фар.

Внимание привлекает его движение на моей руке, его пальцы гладят тыльную сторону ладони. Старательно незаметно, я бросаю взгляд в его сторону. Нет, взглядом не буравит, но вид тоже далек от счастливого. Диплодок смотрит куда-то поверх меня, а сейчас вот смотрит на меня. Гадство! Я даже не пытаюсь отвести взгляд, поздно уже, попалась на том, что подглядывала. Он медленно улыбается также, как в лифте, и сейчас, его глаза просто серые, а мое сердце сначала опадает, а затем несется, как сумасшедшее, в ответ на эту улыбку.

— Остановимся на первом варианте, на спонтанном свидании.

Вот же! В пекло его! Кто меня тянул за язык? Дура, настроенная на лирический лад, очарованная простой улыбкой. Он крепче сжимает мои пальцы в своих и кивает вперед.

— Пойдем?

До места, где, по его мнению, должно было быть тихо, мы шли молча. Я кляла свой длинный язык за то, что он выдавал наружу все то, что даже не билось в мозгу, а летало где-то на окраинах разума. Сказала дракону о свидании, ну не о нем же я в самом деле думала! Во всяком случае не в эту минуту.

Тихий всплеск воды о мерно покачивающиеся корпуса яхт, под ногами едва заметно пружинят доски деревянного настила, на пирсе самой собой получается сбавить темп, и, даже несмотря на то, что причал выглядит бесконечно длинным, мне хочется продлить время пребывания здесь. Чем-то это место напоминает дом, нет ничего общего в судах, в окружающем нас мире, однако шум воды, легкий бриз и запах морской воды, перемешанный с затхлостью, вызывают во мне ностальгические нотки.

— Мне не хватило терпения и выдержки. Я бы так это назвала, — начала я свой нелегкий ответ, — Я проникаюсь к “объектам”, как сказал бы Исх’ид, не могу воспринимать нейтрально и становлюсь предвзятой. Что касается "плохих" парней, в их отношении моя совесть спит себе спокойно и не шепчет ничего своим ехидным голосом.

— Ехидным?

Я киваю, чуть поморщившись. Никому еще не рассказывала про этот голос, кроме Дэза, но это было словно в другой жизни. Давно, далеко и уже неправда.

— Да, в обычных ситуациях она редко появляется и говорит гадости, а вот на тех "безобидных" заданиях, как считал Трист, она малое — ноет, а большее — вопит, и я не могу с ней не согласиться.

Сфайрат выглядит удивленным.

— Что? Это так удивительно, что я веду внутренний диалог с собственным "я"?

Мужчина качает головой, и я вижу в его глазах затаенную улыбку, смешанную еще с чем-то…

— Нет, напротив. У меня временами возникает та же проблема. Продолжай, пожалуйста.

Хм, надо бы не забыть спросить об этом. Может, ничего особенного, но мне почему-то кажется, что это не так.

— Я лезу не в свое дело, — повторяю я слова Исх'ида, — вмешиваюсь и стараюсь помочь, ладно бы я видела что-то, что не относится к делу, что-нибудь побочное, так нет же. Настроить себя после каждого такого случая не реагировать, воспринимать нейтрально или безразлично не получается. И у этого изъяна есть и недостаток, и положительный момент.

— Я пока вижу только отрицательный момент, эмоциональность — плохое качество для теней, яд для шпионов. Нет?

— Так. Я ведь никогда не играла в открытую, все, что мне доверял Трист только "скольжение", следить, собирать информацию, отмечать всех, кто контактировал с объектом и его ближайшим окружением. Я же, как не держалась, умудрялась влезть в мир объекта, если не вовремя, так после задания, исправить ситуацию, и это грозилось стать моей профессиональной подписью. Не должно быть никаких подписей, я должна была быть только тенью, быть и исчезнуть, не оставив ничего. С плохими ребятами я играла чисто, а с хорошими, я им пыталась помочь. В этом и есть положительный момент.

Я вспоминаю отвратные моменты: месяц наблюдения за предполагаемой "шпионкой" в одном из борделей в Киту заставить себя слиться со стенами, стать единым целым со зданием, спать в постоянном скрюченном состоянии, про условия я вообще молчу, это отдельная история. Словом, нужно было успеть справиться со всеми своими хочу, нужно и очень нужно в рекордно короткие сроки между клиентами. И уйти было нельзя, отдельная история, как я вообще попала в эту комнату на втором этаже, повторять это по несколько раз мне не хотелось и с "джампом" не разгуляешься. Власа, едва ли не всю комнату завесила амулетами.