Евгения Мэйз – Секретарь для дракона. Книга 1 (СИ) (страница 53)

Гарриет виновато разводит руками, глядя, как Вэлиан пытается отнять платок, делая медленный вдох.

— Надо бы тебя обучить заклинанию уборки, расход энергии минимален, раз ты не можешь наладить отношения с женщиной.

— Какой там женщиной? Она ведьма!

Возмущенно рыкает орк, но я и слышать ничего не хочу: к любой женщине можно найти подход, даже, если она старая карга — подарить ей стакан для искусственной челюсти, раствор для хранения протезов или коробку мятной пастилы. Всё — готово!

— Нет, и что теперь? Извинения принеси каким-нибудь оригинальным способом, внимание ее вредной персоне удели и всё закончится!..

Вэл замирает, вроде бы справившись с щекочущим наваждением. Трист и Гарриет с интересом смотрят на то, как она замерла. Эльфийка качает головой, на этот раз, всё обошлось, у нее даже глаза заслезились.

— Почему вы не чихаете?

Гарриет довольно ухмыляется.

— Ношу амулет от насморка, вот и не действует на меня эта напасть!

Трист жмет плечами, взглянув на нее с укоризной.

— Вэл, каждый раз, когда я попадаю в эту лавку, я набрасываю на себя воздушный фильтр, думал, ты делаешь также, в самом деле, не первый же раз, ты в этом клоповнике.

— До этого момента все как-то обходилось, — Вэл прижимает платок к носу, — Гарриет давай я научу тебя заклинанию уборки? Даже малый артефакт силы потянет это заклинание, а ты избавишься от этих пыльных барханов!

— Давай, но не слишком то я способен к магии.

Смущенно соглашается орк, опасливо взглянув на Триста, тот жмет плечами. Магия вполне себе безобидна и не носит в себе какой-то особенной черты их народа, чтобы было, что скрывать и чему противиться. Так, общедоступная школьная программа.

— А ты просто повторяй за мной и запоминай, это магия слова и жеста. При хорошей памяти и желании все должно получиться.

Пока Вэл обучает орка заклинанию, терпеливо и раз за разом объясняя и показывая одно и тоже, Трист в очередной рассматривает ее, подмечая каждое произошедшее в ней изменение.

Спустя полчаса у Гарриета начинает получаться, он успешно избавился от серого налета пыли с внутренностей стеклянной витрины, так, что хранившиеся внутри камешки приветственно засверкали, не хуже алмазов. Оркам ведь такие заклинания без надобности, у них свое видение чистоты, но видимо Вэлиан далеко не первая разразившаяся чиханием и, есть среди посетителей те, что спешно покинули лавку, так ничего и не купив.

Все было бы куда проще, если бы она влезла в сознание орка и дала ему увидеть нити этой магии изнутри, в каком порядке они должны возникнуть, но сейчас, она не в том положении. Ее терпению можно только подивиться, Гарриет не самый безнадежный ученик, просто Трист не раз и не два имел возможность наблюдать за опустошенными.

Они, лишившись силы, напоминали калек у которых отобрали что-то жизненно-важное, от того быстрее теряли терпение и выходили из себя, демонстрировали всю силу своего нетерпения, словно капризные дети. Крики, вспышки агрессии, слезы, замкнутость и отрешенность — все это обычное поведение для не до магов.

Орк вытягивает руку, в его зеленоватых, узловатых пальцах поблескивает крошечный, каплеобразный медальон, с тусклой медной цепочкой.

— …применяй, хоть каждый день, — договаривает Вэл, убрав платок от лица, — ты молодец.

Трист наблюдает за тем, как женщина забирает вещичку, осторожно коснувшись руки орка, взамен нее оставив крошечную серебряную монету, размером с отпечаток ее мизинца. Гарриет кивает, не протестуя, не торгуясь и не поднимая ор, что удивляет Триста, который с интересом наблюдает за обменом.

Обычно, в этой лавке торгуются до хрипоты. Однако, не в случае с его неудавшейся ученицей.

— Платок, можешь оставить себе.

Вэлиан с благодарностью кивает, зажав тонкую ткань между пальцев, короткие пряди темно-каштановых волос колышутся в такт движению. Малышка-эльф с упрямым нравом и нереально темными глазами, такими, что не всегда поймешь, о чем она думает, с короткими волосами выглядит совсем уж подростком. Ей идет короткая стрижка, как бы неприлично она при этом не выглядела.

Сейчас, как никогда раньше, эльфийка выглядит очень хрупкой, болезненный вид тому виной или просто игра воображения, что связала вместе ее потрепанный вид, изящную фигурку и невысокий рост?

Усилием воли или из чистого упрямства, Вэлиан ведет себя так, как ни в чем не бывало. Словно, это не ее, менее получаса назад, пытались убить. У другой женщины уже бы истерика случилась, но не у нее. Научил ее, на свою голову, абстрагироваться от происходящего вокруг кошмара, задвигать его на задний план. Теперь же, нечему удивляться и не стоит ждать, что она начнет плакаться в жилетку, ища у него утешения.

Видят Боги, он не одну сотню раз пожалел о том, что начал учить ее и проклял тот день, когда вдруг поддался порыву и решил, что стоит взять ее к себе в ученицы. Не в том русле, ему стоило продолжить общение с ней. Стоило начать ухаживать, одаривать знаками внимания, ему же вдруг показалось, что он слишком стар для нее, как никак они с ее отцом почти ровесники, всего-то несколько десятилетий разницы. Да только поздно теперь на это пенять и ничего уже не изменить.

— Спасибо Гарриет.

Наконец, они оказываются на улице, можно снять фильтр и вздохнуть полной грудью, что он и делает с большим удовольствием.

— Почему тебе понадобился именно этот кулон? В артефактной лавке ты нашла бы фламбис куда мощнее этого.

Вэлиан жмет плечами, кутаясь в короткое пальто.

“Куда мощнее, куда дороже.”

Бубнит она про себя, ощущая слабость. Не объяснять же ему, что это слишком дорогое удовольствие. У нее есть отложенные деньги, но тратить их на временное украшение верх расточительства. Дома есть все необходимое, нужен лишь хороший исходник. Вэл нашла кулон и предусмотрительно попросила придержать вещицу, если вдруг, кто захочет ее купить. Тогда, она еще не определилась в своем желании купить его, не совсем понимая для чего он ей нужен. О, цене, с Гарриетом, она в тот раз так и не договорилась, поэтому отложила покупку до лучших времен.

— Сделаю самостоятельно, все необходимое для этого есть, а кулон хороший исходник. Пойдем быстрее, здесь холодно.

Девушка прибавляет шагу, стремясь оказаться на освещенной солнечными лучами стороне улицы. Короткие волосы, вьются красивыми локонами, касаясь красиво очерченной линии лица, с нежной кожей, аккуратно вылепленным носом, с россыпью едва заметных канапушек; изумрудный камешек сережки касается лица, раскачиваясь на серебряном звене цепочки, в другом ее ухе, просто гвоздик с зеленым камешком. Синяки на ее шее налились багровым, перетекая в фиолетовые оттенки. Дракон мог сломать ей гортань, “повезло”, что ограничился только удушьем.

— И это все?

— Да.

Наконец, вырвавшись к солнцу, женщина заметно расслабляется, подставляя его лучам свое лицо, откинув перед этим в сторону прядь челки. Темно-каштановые волосы, переливаются и блестят на свету, лицо спокойно, длинные ресницы слегка подрагивают, отбрасывая на щеки дрожащие тени.

Трист останавливается рядом, глядя ей в лицо.

В первую их встречу, на первый взгляд, она показалась ему донельзя невозмутимой и даже самоуверенной.

Девушка стояла посреди залы и с неподдельным интересом рассматривала своды дворца, вырезанные мастерами-каменщиками из белого мрамора. Мастера превратили дворец в произведение искусства, с тонкими, искусно вырезанными линиями, исключающими хоть какой-то намек на тяжесть и нагромождение.

Эльфийку не заботили взгляды королевских магов, так же, как и внимание придворных красавиц и щеголей, посматривающих на нее с уничижительным снисхождением. Еще бы! Она посмела заявиться во дворец, не потрудившись сменить грязный, заляпанный пылью и грязью костюм, на что-то более приличествующее. Вэлиан выглядела, как боевой маг — исполненной достоинства и спокойствия, а окружающие ее эльфы и он, в том числе, разряженными в ткани, красивыми бабочками. Могло показаться, что она пришла во дворец, в придворные комнаты, любопытства ради, на деле, она ожидала отца, отставного военного, что приехал засвидетельствовать свое почтение Его Величеству.

Рихаррд Бэаквуа. Трист знал, что у отставного генерала есть дочь, но не имел чести быть знакомым с ней, до той минуты.

— Почему же вы не с отцом? Неужели, вам не хочется оказать почести королю, быть удостоенной светом его внимания и покровительства?

Она только пожала плечами и легко улыбнулась.

— Я только что оттуда, мое почтение и уважение приняли. Большего не требуется.

— Вы так самоуверенны или просто не амбициозны?

В ответ, темные глаза женщины сверкнули веселым огнем, мазнув по нему взглядом, она покачала головой и легко улыбнулась.

— Предпочитаю, не слышать того, о чем говорят взрослые мужи. Не хочу мешать и лишний раз отвлекать, своим присутствием, к тому же, я устала и мне бы не хотелось, чтобы Король принял мое состояние, на свой счет.

Похвальная рассудительность. Воспитана, умна и непосредственна, лишена самонадеянной кичливости и тяги к позерству, что так присуща всем молодым студентам, только-только вырвавшимся из родных пенат. Они быстро впитывают замашки столичной молодежи и стараются выставить их напоказ, якобы с нарочитой небрежностью. На деле выходит не совсем то и выдает в них “деревенщин”, пытающихся представлять из себя больше, чем они есть на самом деле.