Евгения Мэйз – Секретарь для дракона. Книга 1 (СИ) (страница 50)

— Дурость? Ну да, как же. Стоит припечь, как эту дурость начинают величать отвагой, смелостью и прочими высокопарными словами…

Дракон поворачивается к ней, судя по его глазам, он смеется, даже уголки губ дрогнули. Что смешного она сказала? И, вообще, говорила тихо, кажется, просто губами шевелила, а он услышал.

Лекарь оказывается в пределах видимости, моет и вытирает руки, оборачиваясь к ним. Он очень серьезен, даже можно сказать хмур. Вэлиан не знает, слышал ли он ее слова, но откровенно говоря все равно, даже, если он старше ее.

И она не самонадеянная, просто не прошло и дня, чтобы хоть как-то начать беспокоиться, да и не зависит она так от постоянного присутствия силы, как некоторые маги. Ей наоборот всегда хотелось вернуться в детство, когда этой силы было с гулькин нос, тогда, кажется, жизнь была “чище” без всяких страховочных тросов и счастливее.

— Вэлиан?

Фэйт смотрит на нее, отвлекаясь от говорящего и кивая его словам. Хочется дотронуться до него, уже не в первый раз, но сейчас, какое-то желание другое, не совсем уместное: прикоснуться к лицу, обвести губы и подбородок, погладить скулы, зарыться пальцами в темные волосы. Интересно, какие они? На вид, вроде мягкие, но может выйти и так, что жесткие, как чешуйки у дракона. Что с ней происходит?

— Ты добрый.

Она проваливается куда-то, сознание обволакивает темнота.

Я прихожу в себя на той же кушетке, в окружении запахов, замысловатых колб, реторт, столика “для пыток”. Не все, что есть в смотровой понятно для моего понимания, одно время, я увлекалась алхимией, но математическая составляющая процесса быстро отбила у меня интерес к предмету. Погружение в мир чисел навевает на меня тоску.

Я прислушиваюсь к себе. Головокружение прошло, и я почти согрелась, надо бы одеться, плечи мерзнут. Куда делось пальто? Я подтягиваюсь к изголовью кушетки, ощущая предательскую дрожь в руках. Все-таки надо набрать укрепляющих отваров, но Сэхиса не надо учить его работе, больше чем уверена — он сейчас, как раз этим и занимается: отмеряет и пакует все необходимое.

— На твоем месте, я бы не торопился вставать.

Голос Рэндалла застает меня врасплох. Сидит себе в глубоком кресле лекаря, ничем не выдавая своего присутствия, рассматривает с каким-то академическим любопытством. И опять мрачен.

— Будь, пожалуйста, на своем месте.

Он ничего не отвечает на это и слава Богам. Я оглядываюсь в поисках пальто, последнее висит на вешалке у двери. Пусть усмехается и злобно зыркает, меня это не волнует, в конце-то концов, невозможно всем нравиться. Я же не деньги.

Я свешиваю ноги, гляжу на ступни одна из которых все также в сером носке, а вот другая аккуратно и плотно заключена в бинты, из крапивного волокна, пробую двигать пальцами, без покалываний. Так, надо найти сапоги, а где они? Тоже у вешалки. Я встаю, перед глазами мелькают золотистые мушки, помотав головой, мне надо еще немного постоять на месте, чтобы привыкнуть и прийти в себя.

— Начнешь падать, учти, ловить тебя не стану.

Я качаю головой и не могу сдержать губы в ухмылке. Прям предел моих мечтаний.

— Спасибо, что предупредил, это в мои планы не входит.

Огрызаюсь я, открывая глаза и делая первый шаг. Здесь главное волю собрать в кулак и давать команды организму, что все в порядке. Меня все-таки качнуло, мои кулаки сжимаются так, что ногти впиваются в ладонь, я делаю второй шаг и третий, тело не хочет слушаться так быстро, как того хочу я.

— Какие у тебя планы? эльф?

Точно! Я же коварные замыслы строю, надо придумать что-нибудь оригинальное… Нет-нет, ну о чем я думаю? Не надо творить глупости, сама потом пожалею.

— Ну, уж не падать в обмороки и не ждать от тебя помощи. Что ты тут делаешь? Где Фэйт?

Он останавливается рядом, мгновенно, преодолевая расстояние от кресла до меня.

— Твои фокусы на меня не действуют, выбирай выражения.

Фокусы? О чем он вообще?

— Я хочу взять пальто и обуться, меня знобит. И как прикажешь мне к тебе обращаться дракон? Древнейший? Мудрейший? Na puist na cruinne-cè?(Столп Вселенной? (драк.)

Меня несет, я раздражаюсь от его ко мне отношения. Мне не нравится ни его тон, ни его взгляд, а больше то, что он пытается мне угрожать. По уму, надо было спросить, какие у него ко мне претензии? Поздно. Я начинаю задыхаться, его пальцы раскаленными тисками сдавливают мое горло, приподняв над полом и припечатав к стене. Боль обжигает затылок, дерет лопатки.

— Твое самодовольство, погубило тебя, — его голубые глаза, нет, они не пылают яростью, они просто холодны, — Говоришь на драконьем?

Шипит он на древнейшем из языков, в котором тревожно перекликаются раскаты грома, рык, опасная вкрадчивость.

— Есть такой грех.

Нет смысла отнекиваться, сама виновата, не сдержалась, не подумала. Тем более, что сейчас я задохнусь, перед глазами плывут зеленые круги, но и объяснять психопату ничего не буду.

— И откуда ты так мало знаешь о нас?

— Dè eile a nì mi gus a mhìneachadh dhuibh pterodactyl? (Что еще мне тебе объяснить, птеродактиль? (драк.)

Свет уходит от меня, я погружаюсь во тьму, руки и ноги начинает подергивать. К зеленым кругам присоединяются темные и фиолетовые пятна.

“Ты же боевой маг.”

Нельзя так просто сдаться, нельзя продать свою жизнь вот так, до смешного дешево. Пальцы сжимаются в кулак, я бью костяшками, впечатывая их ему в скулу, как можно сильнее. Выходит, слабо, даже больно, пальцы на шее сжимаются еще сильнее. Еще раз.

В висках пульсирует. Это последний шанс, прежде чем я задохнусь или он сломает мне гортань. Образ дракона расплывается. Я развожу руки в стороны, собирая последние силы, и ударяю его ладонями по ушам, как можно резче. Все равно слабо, надо было сильнее.

— Вэлиан!..

— Рэндалл! Какого пекла?!

Одновременно с ним раздается рык, от которого кажется закладывает уши. Я падаю на покалывающие ноги, к которым видимо стала приливать кровь, и пытаюсь сделать вдох и не могу, мне нужно выдохнуть. Я ударяю себя в грудь кулаком, еще и еще раз.

Боги, я так умру, да?

Резкий удар в солнечное сплетение, словно тычок пикой. Резкая боль, легкие обжигает порцией кислорода, режущая боль внутри. Кто-то из мужчин ударил меня, как раз в солнечное сплетение. Пространство вокруг заполнено грохотом, глухими ударами, рычанием, звоном и звуками бьющегося стекла. Кто-то разносит приемную лекаря. В стену, над головой, врезается что-то, разламывается и падает на меня. В груди становится нестерпимо больно, я делаю обжигающий вдох. Один, второй, третий, все еще больно и горло дерет, внезапно все стихает. Я продолжаю сидеть, заслонившись руками. Дура!

— Эли?

Да, это я. Как девочка в волшебнике изумрудного города. Ненавижу это прозвище. Я киваю, не в силах сказать ни слова, только открываю рот и ощущаю боль. Меня вздергивают наверх и кажется, пытаются то ли обнять, то ли взять на руки. Только не это! Я убираю, пытаюсь убрать от себя руки, пячусь назад.

— Иди сюда!

Орехового цвета волосы падают мне на лицо, запоминающиеся светло-зеленые глаза, выразительные, таким любая девушка позавидует. Трист. Как он тут оказался?

— Только не это! — сиплю я, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину, — прошу тебя Трист! Со мной все в порядке, не обязательно таскать меня. Ты же знаешь!

Попытки взять меня на руки прекращаются, но из рук он меня не выпускает, сканируя своими светлыми глазами мое лицо. Я освобождаюсь из его рук, никогда раньше не замечала за ним столько неприкрытой заботы, больше издевательской жестокости.

— Со мной все в порядке, где мэтр Ованэль?

Я оглядываюсь на дверь, вокруг наступила гнетущая тишина, сквозь открытую дверь до нас не доносится ни звука. Трист ничего не отвечает на это, приподнимая мой подбородок и осматривает шею. Чувствую там будут знатные синяки, придется брать еще и мазь от гематом.

Я вновь фокусирую свой взгляд на нем, удивляясь насколько тесен мир. Правду говорят “не поминай лихо, будет тихо”, совсем недавно думала о нем. Ну, ладно, я периодически о нем вспоминаю и не только о нем, в моей жизни любопытных персонажей хватает.

“Канешшшно, — шипит внутренний голос, — не только о нем. Только от него ты сбежала и продолжаешь сторониться и по сей день”

— Мэтр, со мной действительно все в порядке.

У него встревоженный взгляд и обеспокоенный вид. Это я замечаю, прежде, чем Трист отстраняется, кивая чему-то своему. На его глаза, словно снежную вуаль накинули и от прежней заботы не осталось и следа, он разжал руки, подобно мне, отступая и оглядываясь по сторонам.

— Ты самое большое разочарование в моей жизни, Вэлиан.

Да-да, этого следовало ожидать. Теперь он похож на того, кого я так долго знаю — ироничного и разочарованного преподавателя, ученик, которого, не оправдал возложенных на него надежд.

Я иду в аптекарскую лавку, посетителей нет, здесь все цело, но мэтра Ованэля и след простыл. Интересно, где он? Где драконы? “Прыгнули” куда подальше, чтобы к чертям не разнести все то, что осталось целым?

— Да-да, вы не раз говорили мне об этом, самое большое разочарование из ныне живущих. Куда делся Ованэль?

Я возвращаюсь в смотровую, присоединяясь к Тристу в созерцании творящегося там разрушения. Ненадолго задерживаю взгляд на каждом разбитом, сломанном, раскрошенном предмете. Из целых вещей осталась только кушетка, если только понимать под целостностью, ножки на которых она стоит. Все остальное уничтожено, вешалка и та, переломилась надвое.