Евгения Мэйз – Не тот муж (страница 58)

— Маш, отойди, а? — попросил Краснов, не дав мне закрыть дверь за собой.

Он дернул ручку на себя, распахнув ее, и тут же нарвался на недовольство Димы.

— Дверь отпустил! Живо!

Костя, к моему счастью, отступил, но с силой грохнул ей. Впрочем, несмотря на это, я наконец-то расслабилась, откинулась на спинку сидения и выдохнула. Громко. Протяженно. Больно.

— Ид, что случилось? Он обидел тебя? Почему ты не позвонила мне? Почему не сделала так как договаривались?! Ид! Что ты молчишь? Ида!

Последний окрик Любимцева Дмитрия заставил меня распахнуть глаза.

— Все хорошо, Дим. Прекрати кричать, пожалуйста. Просто он придурок.

— А где этот? Ник? Что он?

Любимцев смотрел в зеркало заднего вида.

— Он просто редкостный идиот, — произнесла я, отвернувшись. — Отвези меня домой, пожалуйста.

Глава 33

Глава 33

— Может ты все-таки поделишься, что случилось? — спросила Марина, улегшись рядом со мной.

— Я рассказала — ответила я, вздохнув и отложив книгу в сторону — и предпочла бы забыть тот день, как страшный сон

Прошло несколько дней. Двенадцать, если быть совсем точной. Но произошедшее не отпускало меня. Умом я понимала, что нужно было больше времени, однако, надеялась, что учеба, тренировки и репетиции помогут и отвлекут меня.

На деле выходило другое.

Я бросала все, едва взявшись за что-то. Книгу, что начала читать семь дней тому назад осилила лишь наполовину. Интересную книгу, написанную легким и доступным языком. Неделю. Бросила смотреть и ушла с оперного спектакля, оставив ба на попечение Марины. Она, конечно, не нуждается в моей помощи, но я беспокоюсь о ней… Вы поняли меня.

— «Мы все ошибались. Николас не таков, каким представлялся мне и вам в самом начале.» Это не объяснение, а отговорка.

— Этого достаточно, — произнесла я не без упрямства. — Достаточно и все тут.

Марина продолжила буравить меня взглядом. Они все так делали все это время. Они ждали.

— Поэтому ты опустошила почти все наши запасы корвалола?

Краска стыда и смущения залила мое лицо. Хорошо, что это чувствовала только я, но все же.

— Стираешь и сушишь подушки чуть ли не каждый день?

Они заметили и мои походы в прачечную. Особо я конечно же не скрывалась, когда посещала цокольный этаж, но всё же.

— Срываешься с занятий?

Я наклонила голову, упершись лбом в обложку, полежала немного, а потом вновь посмотрела перед собой.

— Этого достаточно, Марин.

— Надо поговорить с кем-то. Не хочешь со мной, так может запишем тебя к психологу?

Мне не хотелось вспоминать и передавать события того дня. Не хотелось признаваться в своей наивной увлеченности, слушать разнос ба, а потом слышать, как они обсуждают все случившееся за моей спиной. Шепотом, но все же. Так уже происходило, несмотря на все усилия домашних сделать вид, что ничего не происходит. А что будет потом?..

— Обещай, что все сказанное останется между нами? — попросила я, придя к выводу, что психолог это не для меня.

Разве можно вылечить чувства или исправить воспоминания? Как психолог сможет заставить меня перестать испытывать раз за разом то, что было в моей памяти? Как?

— Конечно, Ид, — Маринка поскребла по моей руке пальцами. — Когда было иначе?

— Ему нужно было переспать со мной — подытожила я свой недолгий и демонстративно бесстрастный монолог — и только.

Все эти минуты Марина молчала и не перебивала меня.

— Последние его слова дали ясно понять это — произнесла я, сморгнув несколько раз, чтобы отогнать набежавшие слезы.

Последние сильно злили меня. Памятное ощущение сковавших внутренностей не продлилось долго. А жаль. Было бы неплохо, чтобы это продлилось вечно и я не плакала никогда.

— Все это как-то странно — протянула тетка в задумчивости. — Кроме нескольких вещей, например, твоих слов, что он…

— Марин, давай не будем разбирать все на составляющие? Ты просила поделиться. Я сделала это. Теперь же, дай…

Я замолчала на секунду, чтобы смягчить резкий тон.

— Дайте мне пережить все это.

Я поднялась с кровати, прихватив с собой труды Линдси Гибсон, поставила на полку, а потом, вновь посмотрела на нее.

— Хотела сказать, что он не притворялся и это вполне нормально творить безумства, когда…

— Мне не нужно надежды, правда, — проговорила я, с трудом удержавшись от того, чтобы не повысить голос на нее. — Ты видела, что происходило эти дни?

Марина осторожно кивнула мне.

— Если хочешь покричать.

— Я не хочу кричать. Я не хочу, чтобы он приходил. Не желаю говорить о нем и отвечать на вопросы. Я имею право на личное пространство или никому из вас не разбивали сердце?

Если я была не права, если надумала себе все, если бы там действительно что-то было, то человек обязательно опомнился, появился на пороге, попытался объясниться или на крайний случай позвонил бы. Не было ничего такого. Ни-че-го. Точка.

— Дима! Дима! Где же ты?! Я запрещаю!!! Дима!

Крики ба заставили вздрогнуть и забыть обо всем. Мы с Мариной сорвались с места, понеслись в сторону шума, да так и остановились на выходе со второго этажа, застав до невероятного странную сцену.

— Прочь из этого дома, молодой человек! — ба размахивала клюкой, словно Карлсон пропеллером. — Убирайтесь и знайте, что вам здесь не рады!

Разъяренная ба стояла у подножия лестницы, звала Диму и не пускала наверх Костю. Он каким-то невероятным образом преодолел все заградительные кордоны и проник в запертый дом. Краснов преодолел протяженный холл, прошел мимо гостиной, но обычно медленная бабуля смогла опередить и преградить путь на верхний этаж.

— Вы не помешаете мне сделать это, — он пытался обойти ее.

У него не получалось.

— Что?! Люся! Дима!

Константин вместо того, чтобы и дальше толкаться с ба на лестнице, обошел ее, взялся за перила и полез наверх. Этого ба конечно же не ожидала. Но, на ее радость, в доме появился Дмитрий…

— Слезай, Краснов, — вмешалась я, решив остановить этот хаос. — Хватит паясничать!

Вдобавок где-то на кухне зашумела Люся. Судя по грохоту, она уронила все, что можно было уронить.

— Дим, отпусти его, пожалуйста, — попросила я, обратившись к охраннику с невероятной тяжестью на сердце. — Он сейчас уйдет.

— Не уйду пока ты не пообещаешь поговорить со мной — проговорил Константин натужно, невзирая на вцепившего в его рукав Диму. — Я серьезно!

С ним я тоже не хотела разговаривать. Несмотря на то, что он, в отличие от Николаса, завалил меня всеми продуктами мобильной и интернет-связи — сообщениями, звонками, войсами, письмами на почту и даже push-сообщениями (не спрашивайте как). Вот только, что мне не хотелось общаться ни с кем. Даже с Машкой.

Трусливо ли было это? Да.

Начхать. Мне нужно было прийти в себя в своей зоне комфорта.

— Подождешь меня на улице? — проговорила я, в одно мгновение устав от такого количества возбужденно настроенных людей на один квадратный метр.

Костя слез, после чего его стряхнул Любимцев.

— Дим!