Евгения Мэйз – Дочь кучера. Мезальянс (страница 96)

– Слышал. Поговори с Эвертом. Он в этом лучший специалист.

Этого надо было ожидать. Лира не стала препираться и объяснять ему что-либо. Он хотел лучшего и, наверное, был по-своему прав в этом предложении.

– Ты не видишь его, Лира, – произнес он напоследок, когда она взобралась в седло и взглянула на него сверху-вниз. – Как он смотрит на тебя.

– Как?

Траубе дернул плечом.

– Как ни на кого прежде.

Лира тронула бока лошадки пятками, но не спешила уходить, разглядывая уже погрузившиеся в сумерки, а кое-где и в ночь постройки. Слова Генриха не возымели на нее какого-то особенного эффекта, наверное, потому что она видела что-то такое сама, а может быть, потому что все еще злилась на него.

– А куда вы дели Ивку? – поинтересовалась она у своего сопровождающего.

Потерять кобылку было жалко, да и сердце Лиры вдруг ни с того ни с сего болезненно дернулось. Эта ведь не та кобылка, с которой ей угораздило свалиться когда-то. Та в замке, возит на себе стройматериалы, приводя в порядок семейное гнездо Дельвигов.

– Отправили вместе с прочими лошадьми на улицу Сале, – ответил Гаспар, вместо оставшегося немного позади Траубе. – Я приведу вам ее, как только сопровожу вас домой.

– А кто сказал, что я отправляюсь домой?

Гаспал, высокий и поджар мужчина, с тонкими и очень правильными, но, однако ничем непримечательными чертами лица, открыл было рот, чтобы возразить ей, но вместо этого улыбнулся.

– Все верно. Он ничего не говорил про дом.

– Именно. Поехали во дворец.

Путь занял недолгое время. Ее сопровождающий появлялся от нее то спереди, то сзади, менял стороны и то и дело брал кобылу под уздцы. Лира же думала. Покачивание и звуки дождя погрузили ее в некий транс, что было ей на руку. Она практически сразу же бросила попытки вспомнить тот день, когда попала себя. Все воспоминания были бестолковыми. Она помнила лишь Эверта, его запах и тот калейдоскоп эмоций, когда врезала ему. Но сегодняшний день оказалось, что запомнился ей лучше некуда. Что было общего в тех днях?

– Прибыли, – раздалось снизу едва знакомым голосом. – Довез вас без сучка без задоринки.

– Обязательно скажу об этом его сиятельству, – пообещала Лира, спешившись и не прощаясь отправилась ко дворцу.

Точнее она пошла к его пристройке. Так называли ту часть, в которой властвовали лекари, несмотря на то что все его части были возведены в один временной промежуток.

– Привет, – Лира наконец присела на кровать бледной, как полотно девочки.

Она погладила ее по волосам, провела по нежной кожи щеки и откинувшись на спинку закрыла глаза.

– Миледи!

Дежурный персонал не желал оставлять ее в покое. Сначала, к большому стыду и досаде Лиры ей пришлось прикрикнуть на них, напустить идиотский вид и достать все когда-либо увиденную надменность, чтобы ее только пропустили внутрь и не спустили с лестницы, а теперь что?

– Если желаете мы можем постелить вам здесь. У вас бледный вид.

Хорошо, что она сдержалась и не послала их в аналы Вселенной. Потревожившая ее покой женщина не относилась к тем балбесам, которые проходили практику у достопочтимого и уважаемого целителя Эрба.

– Не надо. Скорее всего завтра к ней придет ее мать или братья, найдите способ пропустить их.

Лира потянулась к так и не отобранному у нее кошелю, выудила несколько монет, отчего женщина в платке замахала руками.

– Это много! Слишком много!

– Это вам за хлопоты, а остальные… Позаботьтесь, чтобы у нее было все.

– Как можно, миледи?

Золотые кругляши исчезли под фартуком, не посмев звякнуть при этом.

– Это королевская лечебница. Никто не экономит на больных.

– Я имела в виду одежду и важные для девочки мелочи, которые она постесняется просить у его милости, его помощников или у своих братьев.

Лицо женщины наконец расслабилось, приобрев спокойные черты. Лира поднялась с кровати.

– Быть может вызвать возницу?

Лира качала головой, но не успела и рта открыть, чтобы сказать ей, что у нее все с собой.

– Можете быть свободны.

Появившийся в палатах Эверт и его громовой, наполненный звенящих интонаций голос заставил служительницу подпрыгнуть. Это смотрелось достаточно забавно при ее-то грузном низе.

– Графиня не нуждается в сопровождающих.

Тетка поспешила убраться подальше, перед этим присев то ли в поклоне, то ли в реверансе. Напоследок, она обернулась, и Лира увидела в ее глазах вовсе не страх, а любопытство. Наверное, она насмотрелась уже в своей жизни и все эти раболепные эмоции были только ради того, что господа «отстали».

– Ей требуется отдых и покой. Совсем необязательно кричать словно тебя стукнули чем-то.

– Я оставил тебя дома.

Лире совсем не понравилось его приближение. Эверт как будто крался к ней или сдерживал себя от того, чтобы не подбежать и встряхнуть, как следует. Ее не надо было трясти. Она не копилка.

– А я решила прогуляться, – ответила Лира и вопреки всем страхам направилась к нему навстречу.

Эверт схватил ее за руку в тот момент, когда она попыталась обогнуть его.

– Почему нельзя сделать как тебе велят?

Он спросил это так безупречно спокойно, что у Лиры не осталось совершенно никаких сомнений в том, что он в бешенстве.

– Ты просто ушел, – она пожала плечами, – и не оставил никаких распоряжений.

Вообще ее взбесило это слово «велел», да вот только вернуть его во фразе «велеть ты своей жене будешь!» было нельзя. А жаль.

– После того, как тебя схватили, держали в подвале, собирались отвезти к черту на рога ты решила прогуляться?

Эверт даже дух перевел, говоря ей все это. Она заметила это.

– Одна!

– А ещё верхом и в мокрых носках, – уточнила она, стараясь подражать в его звенящем спокойствии. – Со мной все в порядке, милорд, а значит есть ли смысл орать теперь?

– Ты с головой совсем не дружишь?

По уму ей нужно быть милой. Когда мужик чернеет на глазах – это в любом случае плохо.

– Кто-то должен быть ку-ку? Ты умен и красив, а я тупая цирковая обезьянка! Ты ведь к этому ведешь?

Эверт прикрыл глаза и кажется начал считать до десяти.

– Может быть поговорим дома или это обязательное условие разбудить весь дворец и посмешить всех, включая Лайнелла?

Стоило ему открыть глаза, как Лира очень выразительно и демонстративно посмотрела на его пальцы на своем предплечье. Эверт убрал руку, но ненадолго.

– Лайнелла?!

Он взял ее руку в свою, сжал ладонь так, что искры боли добрались до глаз, а потом потащил ее за собой. Эверт шел широким шагом, по едва освещенным коридорам, мимо ночной сиделки и напыщенных от собственной значимости студиосов. Все для того, чтобы вытащить ее на улицу, пересечь небольшую площадку полную мокрых повозок и одного блестящего автомобиля, и утянуть ее в портал за калиткой с охранявшей ее стражей.

– Там моя лошадь!

Лира сопротивлялась. Что за манеры? Откуда у мужиков берется эта привычка таскать за собой, как буренку? Она умеет ходить. Лет с трех.

– Приведут!

– Гаспар! – успела выкрикнуть она, цепляясь за калитку. – Приведи лошадь в дом и верни плащ Генриху!

Запах сена и навоза, после вымытой дождем улицы ударили в нос как никогда остро. Но ей не понравился не запах, а то, как быстро Эверт отпустил ее и прошествовал к стене, где как она помнила хранились хлысты и свернутые в кольца кнуты.