Евгения Мэйз – Дочь кучера. Мезальянс (страница 95)

– Уходи! – Лира оттолкнула его и повторила это еще раз. – Уходи и спаси эту девочку и Мерта!

Эверт, который умел быть таким невыносимым, заботливым и нежным в данную секунду удивился. Вместо радости, благодарностей и облегчения она превратилась в фурию, что ненавидела его за тупизм и зацикленность на себе!

– Спаси ее! Ты не знаешь сколько она держалась вот так! Сутки или несколько часов!.. Неважно! Просто вернись! Сделай что-то для меня! По-настоящему! Без дурацких указаний, приказов и чувства долга и даже не ради себя! Я – цела!!!

Она выкрикнула это последнее и наконец осталась одна. Эверт проследил ее истерику, кажется, что психанул и, открыв портал, ушел, оставив ее одну в россыпи почти закрывшихся цветов мать-и-мачехи. Лира не было стыдно за свое поведение. Нисколько. Ни разу. Ни граммочки. Может она попала в этот мир, чтобы спасти Диану, которая спасет кого-то, а может вдохновит, сделает лучше жизнь того, кто сможет спасти этот мир.

Именно спасти. Не иначе.

Лира делала все, что могла. Все, кто попал сюда делали это, но однажды, она поймала себя на мысли, что этот мир умирает. В нем были чудеса, магия и совсем уж невероятные люди, а они несли в него то, что отравляло их планету, делали его точным подобием Земли. Этому миру нужна была помощь, но совершенно иного плана. Вот только она не знала какая именно.

– Миледи?! С вами все в порядке?

Лира одним лишь жестом отослала от себя выбежавшего Жана и нисколько не усовестилась этому барскому жесту.

– В полном! Иди! Я скоро приду!

Ей нужен был холод и это ощущение одиночества. Видения, в которых она видела маму все никак не шли у нее из головы, заставляли идти на конюшню, седлать очередную кобылу, чтобы вернуться обратно в ту самую хижину и рассмотреть все. Народ почти разошелся, там не было Эверта, лишь только Траубе, факелы и куча шарящих по дому людей, что пытались найти еще что-то кроме надписей, символов и вещей.

– Ты что делаешь здесь?

Сейчас ей нужно было вспомнить все, понять, что произошло на самом деле в тот момент, когда били молнии, когда она шептала «ну и слизняк же ты!», а потом, когда Эверт лечил ее! Она была уверена, что вернулась домой! Ей не забыть запахов родной комнаты, мамы, ее духов, сдобренных теплом тела и отдушек кремов. Ей не воспроизвести их ни за что и никогда. Что произошло в этой хижине? Всему виною портал? Куда он вел? Кем были эти люди.

– Нет! Бред! – говорила она себе, обходя людей, переступая их, заглядывая в кошмарный подвал в котором не было никого. – Генрих и Эверт знали его!

Тем не менее ей стало страшно и любопытно. Она не могла чего в ней больше: страха потерять здоровье или вернуться обратно и оказаться наконец с теми, кто всегда понимал ее?

– Лира, что с тобой? – Генрих Траубе остановил ее, взяв за плечи.

Лира не помнила, как оказалась здесь, просто в какой-то момент спешилась и прошла к Генриху. Он выглядел встревоженным и, кажется, у него отклеился ус.

– Что с Дианой?

Он продолжал держать ее, а потом опомнившись, стянул со своих плеч плащ, чтобы накинуть его на ее плечи. Лире он мешал, но она уже через секунду забыла о нем.

– Почему ты не дома?

Лира психанула.

– Я не хочу быть дома!

– Это опасно, – проговорил Траубе. – Мы не знаем сколько их было…

Его спокойный, но лишенный успокаивающих интонаций голос сделал свое дело – остудил мгновенно вскипевшую девушку.

– Однако, со мной все в порядке. Что с Дианой?

Наверное, ей надо было ехать во дворец, к тому горе-лекарю с его припарками из навоза ведь Ди наверняка определили именно туда, но уж что есть.

– Она жива. Эверт отнес ее сначала в храм, а потом во дворец. Они жива. Правда очень слаба.

– А Мерт?

– Тоже жив.

Лира выдохнула. Она не почувствовала этого тогда, вцепилась в ту, что нуждалась в жизни больше пожившего на этом свете старика.

– Он рассказал, что случилось? Хоть что-нибудь?

Генрих на все ее вопросы качал головой. Лира поняла, что нельзя хотеть всего и сразу. Слава Богу что жив! Разобраться можно и позже.

– Он в беспамятстве. Подождем пару дней и выясним все. Почему ты здесь? Эверт должен был отвести тебя домой.

– Он мне не хозяин и не господин! – она вспылила почти тотчас же, стоило только услышать его имя.

Ее все еще бесило его поведение. С ней и вполовину не было ничего такого, как с остальными! Если бы он послушался ее, тот мерзкий тип был бы жив!

– Не он определяет, куда мне идти и что делать!

Получилось резче, чем она хотела. На них обернулись, но всего лишь на мгновение, продолжив заниматься своим делом.

– Кто эти люди и зачем им понадобилась я? Скажи мне, что думаешь об этом пока все не приобрело статус государственной тайны и не моего ума дела!

Генрих молчал совсем недолго. Он мерил ее изучающим взглядом и, наверное, вычислял степень ее отчаяния, чтобы понять, а говорить ей чтобы то ни было.

– Выходцы из Рамкара. Мы говорили об этом. Помнишь?

В тот день, когда вернулся Эверт.

– Это наши соседи. Они присылали послов.

– Чего они хотели?

– Тогда они просили помощи. Им нужен был хинн. Нельзя творить магию и учиться овладевать ею без этого материала. Теперь дела обстоят именно так. Мы согласились продать готовые кристаллы и поставлять определенное их количество каждый месяц в обмен на военный союз.

Пепельно-русые волосы Траубе развевались на вечернем ветру пока он говорил ей все это. Лира же подумала о людской глупости и даже жадности. Берг создал кристалл, что помог вылечить недуг этого мира, а люди, как всегда, воспользовались и извлекли выгоду.

– И? Что они решили?

Глупый вопрос. Вот они здесь. Прыгают друг на дружке хомяками.

– Они думают. Вот только им совсем не нравится все это. Рамкар был независим не одно столетие, а то, что предложили мы ущемило их права. Так они посчитали.

– Тогда зачем? Генрих тебе придется разжевать это все мне.

– Потому что Эйнхайм всю свою историю только и делал что отбивался от них. Это горцы. Им вечно не хватает чего-то. Гордость мешает войти состав одного из соседних королевств, а мы не хотим сначала помочь им, а потом отбиваться и кусать себя за локти за однажды протянутую руку помощи. Ты за этим пришла?

Лира кивнула. Она хотела понять, прежде чем вновь встретиться с Эвертом, а вернее, когда столкнется с ним и начнет беситься из-за совершенно нелепых вещей. А еще ей надо было увидеть это место и понять, что пошло не так в ту минуту.

– А я?..

– Я больше, чем уверен, что они стали бы шантажировать нас тобой, – Генрих задумался на несколько долгих секунд, – а может им нужны были знания.

Начал накрапывать дождь. Пока еще мелкий и противный, словно они остановились недалеко от водопада. Лицо покрылось сеточкой из мелких капель воды в мгновения ока.

– Как шить белье?

Генрих растянул губы в слабой улыбке, потянулся к ней и запахнул поглубже великоватый для нее плащ.

– Ты и сама знаешь, что в курсе не только этого. У тебя есть Эверт, я, Лайнелл и мы бы пошли на многое, чтобы вернуть тебя обратно.

Лира усмехнулась. Прямо-таки на многое! Но теперь Генрих не улыбался, смотрел на нее немигающим взглядом и вообще всем свои видом говорил, что он бы сделал именно так.

– Я думаю, что зря вы так с хинном, – проговорила она медленно. – Сегодня кто-то охотится за мной, а завтра за королем.

Ладно охотится, а вот если продаст за какие-то блага? Катрине вот и золота не нужно только дай только возможность поколдовать. Может поэтому она так сильно хотела за него замуж? За возможность иметь все и сразу?

– Ты ведь тоже маг?

Лира решилась на это. Она не скажет Генриху истинной причины своей просьбы, потому что ей страшно подумать что наступит тогда, если она все же  окажется права.

– Нет ли какого-нибудь способа показать мне что случилось здесь, когда этот схватил меня?

Траубе сначала задумался, а потом просветлел лицом и отвернулся от нее, подозвав к себе кого-то.

– Гаспар проводит тебя.

– Ты не слышал меня?