Евгения Мэйз – Дочь кучера. Мезальянс (страница 84)

– Но, чтобы убедиться в этом нам придется дождаться завтрашнего дня.

– Давайте сейчас!

Эверт не стал спорить. Видимо желание поделиться с ней было сильнее практических проверок.

– Вы ведь здесь не первый день и не первый раз встречаетесь с людьми, которые раздражают вас?

– Верно.

– Но почему одних у вас получается превратить, а других нет?

Она пожала плечами, поддерживая его «откровение».

– Потому что в одних есть сила, а в других ее нет. В вас есть способности, Лира. Но вы не берете силу из эфира, а забираете ее у того, кто рядом. Эдакое временное заимствование. Как с волшебной палочкой. Вы – волшебная палочка, которая накапливает заряд. У Траубе и у Аселя не получилось противиться вам, потому что вы берете то, что принадлежит им. Амулеты, как бы это сказать, не воспринимают вас, как угрозу.

– Но я превратила не только Аселя, а весь преподавательский состав!

– Возможно вы навели чары на пирожки. Они ведь так и не дошли до учеников.

Открытие Эверта совсем не понравилось Лире. Быть волшебной палочкой ей не хотелось. По его теории она вечно будет зависеть от таких как Эверт, чтобы сотворить что-то из волшебства. Это не плохо, но и не вверх восторга.

– Предполагаю, что обыкновенным людям вы не страшны, а вот магам с вами стоит быть настороже. Это теория, но она объясняет то почему я не вижу ни воронок, ни столбов, ни крыльев, ни фонтанов.

– Это похоже на бред шизофреника, – проговорила Лира, ощутив себя невозможно тупой и недалекой особой. – Объяснитесь!

Эверт согласно кивнул.

– Это формы источников, то, как сила наполняет мага. Но, чтобы проверить прав ли я, нам предстоит дождаться завтрашнего дня, когда проснется дом и мы найдем среди слуг добровольца.

Проглотив еще одну порцию разочарования, Лира согласно кивнула. Она потерпит до завтра, а сейчас отправится к себе и напишет письмо в несколько аптек. Ей нужна конская доза снотворного. Эверт улыбается, шутит, злится, бесится – на лицо все признаки нервного истощения и ему надо бы выспаться.

– Хорошо, но время и в самом деле позднее, – проговорила она, обрадовавшись приглушенному звону часов в библиотеке. – Я хочу попробовать уснуть и выспаться перед завтрашним днем.

Эверт не стал возражать, но взял ее за руку стоило ей повернуться и направиться к лестнице.

– Позвольте я провожу вас до двери?

Лира не нашла причин для отказа, но руку из его пальцев вынула. Он в своем доме и их комнаты располагаются в одном крыле дома. До спальни оставалось всего несколько шагов, и Лира уже поблагодарила небеса за то, что тот не сказал ничего такого и не испортил все, но небеса сказали: «не говори «оп!» пока не перепрыгнешь!»

– Генрих прав. Вам стоит остаться дома и отказаться от поездок по городу

Она так и знала!

– Хорошо.

– Обещаете мне?

– Обещаю. Доброй ночи, милорд.

Не став дожидаться каких-либо уточнений с его стороны, Лира быстро прошмыгнула в свою комнату.

– Доброй ночи, – раздалось из-за двери веселое. – Лира.

Глава 47

– Чертовы привычки!

Зеркало в ванной нише демонстрировало рассерженную и еще немного помятую женщину. Лира не проспала и шести часов. Глаза открылись, уловив какой-то шум в коридоре. В том не было ничего сверхъестественного. Слуги просыпаются раньше всех остальных и начинают готовить дом к всё непрекращающемуся ремонту, начинает шуметь Моник, шумит железками Жан Саммлер и многие другие.

– Милая? Что ты делаешь тут?

– С некоторых пор живу.

Лира присела за стол, дожидаясь, когда кухарка уберет с него утварь для выпечки. Как же много у нее всего! Одно только ведро со скалками чего стоит.

– Я-то думала, что Эверт наконец порадовал тебя, – проговорила та, взглянув на нее поверх мисок. – И не свидится нам до…

– Не спится, – прервала ее разглагольствования Лира.

Она замолчала, переваривая сказанное. Для нее не секрет, что слуги сплетничают, но вот такое заявление, да прямо в лоб заставило и смутиться, и нахмуриться. Через мгновение Лира проверила на Кики теорию Эверта, решив, что если у нее получится что-то, то помощь прибудет совсем скоро.

– С чего же ты решила это?

Кухарка хоть и стояла у плиты, но пунцовой стала вовсе не от жара. Ей, наверное, стало стыдно. Лира в отличие от нее ложной скромностью не страдала. Обсуждать секс и все что с ним связано? Да запросто!

– Слышала, как спорили, а потом смеялись.

Лира хмыкнула. Детектив из Моник так себе. Превращаться в енота, в толстого и красивого бурундука она тоже не хочет! А жаль. Эверт оказался прав.

– Это совсем не показатель.

Раньше все было иначе. Она просто чувствовала неумолимую тягу к этому парню, да и сейчас чувствует, но на встречу ему не пойдет, потому что быть идиоткой в квадрате больше не хочется.

– Сделай, пожалуйста, кофейку, – проговорила Лира, пусть и мысленно, но пнув Эверта за проницательность. – Я скоро вернусь.

Пока лесса Кики справлялась со смущением и туркой, Лира сбегала за газетой и не нашла ее, решив подняться к Карлу и попросить у него второй экземпляр «вестника». Наличие Эверта в комнате родственника озадачило ее. В его присутствии не было ничего особенного, но она просто не привыкла к нему. Раньше все было иначе. Его не было дома, а потом он пропал, и Лира всегда была главной, а вот теперь он везде и даже газету ее крадет.

– Зайду попозже.

Сидящий подле родственника Эверт протянул к ней руку. Молодой граф, взъерошенный и помятый, лишенный помпезных шмоток, в брюках, обыкновенной сорочке и накинутым поверх бордовым халатом был ужас как хорош. Его образ манил к себе, и просил забыть обо всем плохом, поддавшись утреннему очарованию.

– Не уходи.

Лира приблизилась к нему, сжала горячие пальцы своими и сама прижалась бедром к его корпусу.

– Пытаюсь убедить дядю, что ты уже не сердишься на меня, – проговорил Эверт, скользнув по ее ноге вниз. – Помоги мне.

Он поднял к ней лицо и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде не было мольбы, ни просьб, но она поняла, чего он хочет от нее. Лира уже подыграла ему, а ерничала больше для правдоподобности.

– Я бы на месте его сиятельства тоже не поверила тебе.

Она рассматривала его такое близкое лицо, несколько раз назвала ослом-манипулятором, что так хорошо понимает одних и ни черта не смыслит в других. Эверт тоже остался человеком и кажется почувствовал что-то. Его и без того прекрасные глаза озарились смешливыми бликами, украсившись морщинками в уголках глаз.

– Монстры могли бы и подождать, а вот семья – нет, – она повернулась к Карлу. – Не правда ли, милорд?

– Там были не монстры.

– Тем более. А кто же?

Лира заинтересовалась и вместо того, чтобы искать стул села к нему на колени. Стоит совместить приятное с полезным. Пусть Эверт исправляется в глазах родственника, а Карл поправляется. Пусть один видит то, что хочет видеть, а другой то, что ему показывают. Она же получит интересную историю полную загадок и волшебства.

– Там был человек, и он прятался в этой темноте.

– Маг? Ты бросился преследовать его?

Реальность оказалась лучше предположений. Этот мир был способен на куда более интересные вещи – он был способен поменять время и пространство одним лишь мановением руки.

– Всего лишь заинтересовался оставленными следами.

– Какими?

Эверт рассказывал им то, что видел. О замеченных им, оставленных неизвестным магом уликах: газетах, санаторных выписках, чертежах и заметках от руки.

– Что именно привлекло тебя?

Она бы ни за что в жизни не увидела этих вещей. Как он мог обратить внимание на них?

– Я подумал, что их не должно быть там.