Евгения Мэйз – Дочь кучера. Мезальянс (страница 75)

– Северик! Его сиятельство еще дома?

Лира выскочила из комнаты, пробежалась по ярко освещенному коридору и затормозила у перил подковообразной лестницы. Широкие листья диффенбахии затряслись при ее приближении, захваченные взбаламученным воздухом.

– Он собирается уходить и очень рад, – раздалось снизу, прямо под ее ногами, – что вы нашли силы проводить его.

Лира выдохнула, сдула прядку со лба и оперлась на перила. Безукоризненно выглядящий сэгхарт прошел к основанию лестницы, ожидая, когда она спустится к нему. Лира держалась на месте из чистого упрямства. Раньше она могла сделать для него что-то, но не теперь.

– Не спуститесь?

– Боюсь, что не осилю обратный подъем.

– Я могу помочь вам: организую портал.

Лира покачала головой, разглядывая его и дивясь тому насколько красивым может быть мужчина. Отдых и сон пошли ему на пользу, забрав темные круги под глазами, воспаленный взгляд и бледность кожи.

– Не стоит. Вы так и не поменяли кристалл.

Он, выражая согласие с ее волей, кивнул и тут же отвернулся, забирая у Северика пальто.

– Хотя, знаете, подождите!

Лира спустилась вниз, поймав себя на том, что при ее недуге не скачут, ну как коза! Она именно так и сделала, оказавшись на первой ступеньке меньше, чем за мгновение.

– Генрих, – начала она, тут же хмыкнула, прикрыв глаза, и поправилась, – милорд Траубе говорил о том, что истончается ваша защитная магия.

Лира не удержалась и все-таки дотронулась до чернильно-синего лацкана его камзола, проведя по блестящей ткани указательным пальцем. От него «несло» парфюмом в самом приятном смысле этого не благозвучного слова, тем самым свежим и одновременно резким запахом, что отличает мужской одеколон от женских духов.

– Вы не обновите защиту? Иначе, в нашем саду скоро шагу негде будет ступить от присматривающих и беспокоящихся людей Траубе.

Он посерьезнел. Разве можно сделать это сверх меры? Глядя на сэгхарта, Лира поняла, что это возможно. Ей пришлось рассказать ему маленькую историю с человеком в кустах, яблоком и о своих подозрениях.

– Вы серьезно заподозрили меня в том, что я лазил по кустам?

Лира пожала плечами, проигнорировав его возмущенные интонации.

– У меня на примере был лишь один извращуга. Разве кто-то сказал, что их здесь целый мир?

– Издеваетесь?

Лира не ответила. Он еще не знает, что такое настоящие издевки – они обычно озвучиваются не наедине, а при всех, чтобы унизить дальше некуда.

– Нет. Еще, я хочу вас попросить.

Она не верит, что просит его об этом, но губы открывались, слова складывались в предложения и достигали ушей того, кому предназначались.

– Я понимаю, что вам это нужно. Контроль, напряжение, гормоны, нервы. Генрих объяснял мне, и я все понимаю, но…

Эверт понял, о чем она и кажется разозлился. Черты его лица заострились, выделились и забугрились ровно таким же образом, как тогда, когда он орал на нее в первое их знакомство.

– Лира!

Лира подняла руку, прося его дать закончить ей, но не знала куда деть глаза, чтобы успокоиться и перестать волноваться.

– Пока мы не развелись, вы не могли повременить с визитами к вашей… подруге? Пожалуйста! Если не ради меня, то ради Карла.

Эверт передумал орать на нее. Его глаза осветило выражение улыбки, сделав их небесно-голубыми.

– Чему вы улыбаетесь?

– Хочу, чтобы вы знали, Лира, – он привлек ее к себе, на миг коснувшись лба губами. – Я не хочу разводиться с вами, чтобы вы не думали обо мне.

Это все, что он сказал ей прежде чем оставить ее в просторном холле и те месяцы, что она провела в этом доме, дожидаясь его возвращения были ничем, сущим пустяком по сравнению с этими часами до рассвета, что она прождала, но так и не дождалась его.

– Вот ведь козел! – проговорила она в стекло, оставив мутное пятнышко. – Вот ведь козел!

Глава 43

– Миледи?

Лира сконцентрировала взгляд на Диане. Судя по всему, она зовет ее уже не в первый раз. День наконец подошел к концу, а у нее до сих пор такое ощущение, что она стоит в гостиной у этого чертового окна.

– Я не могу оставить вас.

Она кивнула, поднимаясь. Мерт уже ждал ее. Лира слышала, как всхрапывают лошади у окна в переулке. Спать хотелось жутко, а вот домой идти не хотелось. Абсолютно. Пусть побегает козлом. Ему будет полезно.

– Я и не прошу этого.

Мастерская не приспособлена для жизни, хотя, одно время Лира подумывала о том, чтобы выкупить второй этаж и устроить там маленькую квартирку. Вот только кто бы стал жить там? Ее, почти графиню Дельвиг, никто бы не понял в этой эксцентричной выходке.

– Ты помнишь, о чем я попросила тебя?

– Нет, я не забыла, – Диана быстро приблизилась к ее столу и положила на него темно-синий прямоугольник. – С открытой датой.

Лира выложила монеты на стол. Там было больше, чем нужно, но ее не интересовала сдача.

– Я бы не хотела, чтобы ты рассказывала об этом кому-то. Предупреди об этом братьев.

– Да, леди, но можно я скажу вам?

Диана хотела добавить еще что-то, но голос, прозвучавший из глубины зала, заставил их двоих вздрогнуть и повернуться к говорящему в почти синхронном движении. Лира стянула билет со стола, спрятав его в кармане платья. Сердце подпрыгнуло к горлу, мысли смешались, руки задрожали, а в груди родилось чувство разогретого до красна шара. Она убьет его, а потом уедет. Вот и все решение.

– Вы можете быть свободны, лесса.

Эверт выступил из темноты, подобно демону – бесшумно и как-то очень зловеще. Лира увидела, как сыграли тени на его лице.

– Графиня задержится здесь ненадолго.

– До завтра, миледи.

Диана поспешила проститься, вручив ей напоследок ключи, наградила каким-то выразительным и что-то значащим взглядом.

– Давайте мой возница отвезет вас до дому? – предложил меж тем граф Дельвиг, не дав ей уйти вот так просто.

Лира видела, как вдруг смутилась девчонка и мысленно пнула Эверта в ногу, да сжала покрепче билет и палочку, бесконечно скандируя: «В козла! В козла! В козла!» Отчего-то не выходило.

– Мы прогуляемся с графиней немного.

– Но ведь уже поздно, – поспешила откреститься Ди, но Лира уже успела изучить ее, чтобы заметить, что эта идея очень понравилась ей. – Вечера такие темные, не приведи боги, схватит Охвюст[1]!

Девчонке очень нравились поездки в карете и пусть это случалось не часто, но она искренне радовалась такому привычному для нее моменту.

– Не посмеет, – поспешил успокоить ее Эверт, блеснув ослепительно белой улыбкой. – Скажите, что сэгхарт приказал и назовите адрес.

Они наконец остались одни. Лира проводила взглядом сначала идущую неспешно, а потом и споро припустившую помощницу, хмыкнула и повернулась к Эверту, смерив оценивающим взглядом. Граф поправлялся не по дням, а по часам, а может ему шла на пользу веганская диета.

– Что вы делаете здесь?

Лира отвернулась от него, запирая кабинет и не смогла не добавить следующего:

– Пришли очаровывать мою помощницу?

– Она не похожа на мальчика, – откликнулся Эверт за ее спиной. – Так что нет.

Лира растянула губы в слабой улыбке, повернулась к нему и почувствовала самый мощный из всех импульсов, что были у нее когда-то – ударить его.

– Что с вами?

Она не отвечала какое-то время, сдерживая себя, чтобы не наорать на него. Она – дура и умудрилась влюбиться не в того парня. Смешно сказать, но он и не сделал ничего, чтобы она любила его. Полгода – достаточный срок, чтобы забыть и посеять поле бурьяна, но что-то пошло не так.