Евгения Мэйз – Дочь кучера. Мезальянс (страница 105)

– Хорошо, мама, – соглашается наконец Лира, только бы она оставила ее в покое. – Я давно поняла, что ты хочешь от меня и я сделаю это.

Лира смотрит на валяющийся серый прямоугольник со все еще светящимся экраном, с горечью признавая некую правоту Алины Вишневецкой – в жизни никто никого спасает. На Земле работает другой девиз: «помоги себе сам!»

– Что конкретно?

Она так старается. Изо всех сил тянет Эйнхайм к себе. Но оба перемещения произошли случайно. Может тогда сошлись звезды? Юпитер подошел на максимально близкое расстояние и…

– Лир? Лира?

Мама переводит взгляд с одной части ее лица на другую, ища что-то. Наверное думает, что Лира шутит, но это не так.

– Как думаешь кому стоит позвонить? В «Tatler», «Cosmo», «Российскую газету»? А может ты принесешь мне календарь светских мероприятий, чтобы я могла выбрать, где стоит появиться в следующий раз?

Лира не шутит. Вот только правильное ли решение она принимает? Может ей стоит продолжать сопротивляться ведь иначе, ее не остановишь.

– Может для начала стоит позвонить Вадиму? Как никак самая красивая пара российского бомонда.

Лира кивает, вытаскивая телефон, открывает «What’s app» и набирает бывшему парню всего два слова: «надо встретиться», узнает наконец, что он хотел и мать успокоится.

– Я думаю, что сперва стоит появиться на более демократичном мероприятии. Может быть сходить в кино?

Лире почти что все равно. Лишь бы эта не была дурацкая российская комедия. Она многие из них не понимает. Ну как можно смеяться от выставленного напоказ пальца? Где современные Рязановы? Гайдай?

– Ургант будет. Он ведь всегда нравился тебе? Витя Вержбицкий, Светлаков, Виторган, эта девочка…

Мама щелкает пальцами, оглядываясь по сторонам. Она ищет подсказку.

– Катя Шпица. Компания что надо. Актеры хорошо относятся к тем кто не из цеха…

Алина продолжает быстро-быстро перелистывать страницы смартфона. Ее глаза горят лихорадочным блеском ил-за ярко освещенного экрана понтового смартфона.

– Как тебе это? – она показывает ей фотографию совсем-совсем не демократичного платья. – Ты права. Оно больше для клуба.

Лира набирает еще одно сообщение. Оно в точности повторяет то, что она написала для Вадима, но только теперь оно предназначается папе. Им тоже нужно поговорить и раз уж она будет в Москве, то заскочит, чтобы сделать это.

***

– Как фильм? – интересуется один из продюсеров. – Как настроение?

– Чудесное и пить сильно хочется.

Она не знает, как заставила себя досмотреть это до самого конца. Возможно, всему виной рука Вадима. Он не давал ей уйти, а позже и вовсе забрал трость только бы она досидела фильм до самого конца.

– Водку? – интересуется Яхонтов весело и игриво, но чувствуется, что не шутит и скажи она «да», то обязательно достанет.

Лира только смеется в ответ, делая глоток поданного шампанского.

– Великолепный набор актеров, – отвечает Лира на повисший в воздухе вопрос. – Мне нравится, как вы подбираете команду.

– Как обычно.

– Как обычно хорошо, – откликается Лира, зеркаля ответ Сереги, потому что не желает говорить правду о своей собственной вкусовщине.

Яхонтов – не дурак, но ужасно ранимая творческая личность, ждет похвалы и требует деликатности. Лира еще хвалит картинку и костюмы, а все остальное спихивает на Вадима. Звонок детектива отвлекает ее.

– Ты одна?

Яхонтов пытается удержать ее.

– Со мной мой друг, – Лира стучит концом трости. – Поддержка, безопасность, для особо навязчивых – не забываемые эротические приключения.

Мужчина шутку оценил. Вишневецкая не станет драться, но за ее спиной достаточно помощников. Один из них скучает на месте водителя автомобиля представительского класса.

– Понял – не дурак.

На премьере очередных «Ёлок» не так много знакомых лиц. Точнее полно более-менее знакомых людей и ни одного из прежней тусовки. Все правильно – народ перестал жечь и занялся делом. Остались вроде Яхонтова. Отец называет таких «бухающие бездельники».

– Отойду. Важный звонок.

Константин держит ее в курсе дел, отзванивается каждый день, но хороших новостей нет. Все, как он и предупреждал – это заняло время. Лира не хочет сдаваться, но ведь она не наивная. Шансы на успех легко просчитать, а в ее случае они практически закончились. Нельзя проверить всех. Берг и Райан могли умереть.

– Кто это был?

Вадим планирует напиться. Он проглатывает одну порцию алкоголя, отставляет бокал в сторону и подхватывает второй, кивая на ее руку.

– Пожалуй, мне пора.

Ей хватает всего несколько секунд, чтобы понять, что у него на уме. Она не знала его таким. Тогда как Чацкий знает, что она не выносит алкашей. Ему плевать, и он мстит ей. В темноте кинозала он шептал ей, что надо поговорить, а вот теперь…

– Стой, Вишневецкая!

– В этом был твой план?

Убежать от Чацкого не получается. Он хочет сцены и, чтобы их заметили в свете этого «фонаря». Лира узнает и не узнает его.

– Выставить меня посмешищем?

Лира улыбается, в следующее мгновение прижимаясь к нему. Вспышки фотокамер слепят. Им достается внимание сначала не заметившей их прессы. Ей не понятна собственная реакция. Зачем она жалеет его? Или она бережет маму?

– Не отвечай, Вадим.

– Все крутится вокруг Лиры! Как всегда!

Она только брови приподнимает в ответ.

– Прекрати так вести себя. Юрка уже идет к нам.

Она кивает ему за спину. Зажатая клавиша экстренного вызова творит чудеса. Водитель практически не отличается от остальных гостей – смокинг без бабочки ужасно идет этому высокому и статному парню. Он останавливается неподалеку, подхватывает бокал с шампанским, но не пьет, а ждет ее знака.

– Устроишь сцену? Натравишь его на меня?

Лира качает головой, вновь тянется к нему и обнимает, шепча на ухо:

– Поехали к тебе?

Вадим прижимает ее к себе чуть дольше, чем нужно.

– С чего вдруг?

– Мы ведь хотели поговорить. Ты что-то сказать мне. Так ведь?

Она поморщила нос, но стоило им оказаться в машине, как Лира врезала Вадиму по лицу. Звук хлесткой пощечины заполнил собой салон, но водитель даже не подумал обернуться, только взглянул на нее в зеркало заднего вида.

– Какого черта, Вадим?

Это действо всегда приводило Вадима в чувство. Он начинал злиться и вместо того, чтобы начать терять голову, драться и психовать, трезвел и приходил в себя.

– Хочешь привлечь к нам внимание?

– Это ты мне позвонила, Вишневецкая!

– Я пригласила тебя в кино и поболтать, а не устраивать скандалы. Всю дорогу до «Пушкинской» ты молчал, в кино не пожелал отпускать меня, а теперь?

Он держит ее за запястье. Но Лира не собирается продолжать. Он не выводит ее из себя так как Эверт.

– Думал, что ты стала прежней.

Вадим отбрасывает ее руку, отворачивается, но через некоторое время сжимает ее колено, с натянутой тканью атласного комбинезона.