Евгения Мэйз – Дачница для сбежавшего олигарха (страница 31)

Олег подошел к столу и весьма бесцеремонным образом закрыл крышку, так и оставив пальцы на нем.

— Березин! — воскликнула Таня, поднимаясь.

Ему легко говорить и творить безумства! Его будущее спокойно и безоблачно.

— Тань!

Противоборство взглядов длилось недолго. Он наклонился к ней и, прежде чем чмокнуть в губы, сказал:

— Мне нравится, когда ты зовешь меня так.

Несколько секунд сначала требовательного, а потом нежного поцелуя смогли успокоить родившееся возмущение, а потом Березин сказал:

— Ты ведь сказала, что не знаешь кто я.

Таня кивнула. Чувство паники, как ни странно, не родилось в ее душе. Возможно все было в том, как мужчина задал этот вопрос-утверждение, глядя в глаза — без каких-либо обвинительных и обличающих интонаций, не переставая поглаживать ее лицо, мягко проводя большими пальцами возле ушей, а может быть потому что Таня была готова к этому.

— Я так думала, а потом вспомнила болтовню мужа.

Она поняла, что «запалилась» еще тогда, когда они оказались в больнице. Проигрывая поведение Березина и это его похлопывание по коленкам, она вспомнила как окликнула его и предположила несколько вариантов течения его мыслей. Узнать она их не смогла, но разозлилась, подумала о том, что он увидел в ней «хищницу» и вот к чему все это привело.

— А кто у нас муж? — продолжал вопрошать он, не сводя с нее проницательных светлых глаз.

— Сотрудник технической поддержки в компании «LunGoff».

Ей нравился этот ненасытный серый волк. Мужчин похожих на него у Тани не было и вот что она решила, пока не узнала историю кольца — в ее жизни тоже должно быть место безумию, которое будет греть душу воспоминаниями в какой-нибудь особо отвратительный день. О том, чтобы стремиться продолжить эти отношения, когда они изживут себя и речи не шло. Уподобляться лЯди Коврова и разбивать чужую семью ей ни в коем случае бы не хотелось.

— Как интересно, — проговорил тот медленно и сверкнул глазами так, что захотелось спрятаться.

Таня этого не сделала, стояла, как есть и ждала, когда он спросит еще что-то. Отвечать на вопросы всегда куда легче, чем начинать разговор самой.

— И что же именно болтал твой муж?

Новый взятый тон совсем не понравился Тане. Она точно знала, что не сделала ничего плохого и знала, что не будет делать этого.

— Бывший муж, — поправила она его и поняла, что не знает этого наверняка.

Ковров так и не сказал ей ничего по поводу своего заявления в ЗАГС, подал ли он его, оплатил ли пошлину, получил ли ответ спустя месяц. Он ведь все только орал об этом и молчал на ее ехидные замечания после.

— Бывший муж, — согласился Березин, продолжая гладить возле ушей.

Прикосновение было ужасно расслабляющим, а в купе с приподнятым лицом и проникновенным взглядом глаза в глаза еще и располагающим.

— Говорил о крупных игроках на рынке, а упомянул название компании, а я поинтересовалась кто владелец.

— Зачем?

Кажущеся крадущийся тон перестал мерещиться ей и проявил себя в полной красе. Он в чем-то подозревал ее. В чем?

— Просто, — ответила Таня. — Было интересно.

Это было правдой. Тогда ей было просто интересно. Однажды рассказанная Ковровым история о том, как он поддержал портфель с пятьюдесятью тысячами долларов, принесенным одним из инвесторов навсегда поразила ее, показав, что миллионеры совсем не обязательно «небожители» и могут подниматься с тобой по одной лестнице, легко размахивая авоськой с деньгами.

— И ты погуглила кто я?

— Нет. Хотела сделать, а потом отвлеклась на что-то.

Теория Тани оказалась верна. В ее жизни появился Березин. На ее крыльце. В кресле. С тарелкой бутербродов и кружкой чая. С шишкой на лбу. Разжигающий мангал. Вытаскивающий рухлядь с палубы. Легко расстающийся с деньгами, не обращающий внимание на цены и не хмурящийся при озвучивании цены общих покупок на кассе.

— Правда?

Таня знает себя. Если бы она была в курсе кто он с самого начала, то вела бы себя иначе. Первый испуг от его появления она бы точно не отменила, а вот все остальное… Таня не смогла бы так легко гнать его с участка, уже не сомневаясь в каждом сказанном слове по поводу друга и наверняка, робея в его присутствии. Ведь он же БЕРЕЗИН! Человек, за плечами которого огромное состояние, а равно возможности, связи и армия тех, кто порвет на части стоит ему щелкнуть пальцами, а еще хитро сделанные мозги, потому что его путь даже сейчас кажется ей нереальным.

— Да.

Олег смотрел на нее теперь уже не так волнительно, как прежде. Он искал в ее глазах что-то, наверняка, толику лжи, лукавство, какую-то затаенную мыслишку. Таня усмехнулась и освободилась от его рук, не дав ответить.

— Подозреваешь меня в том, что я хочу залезть в тебе карман или что еще хуже — отнять твою империю? — она улыбнулась, вспомнив, как заподозрила в нем деревенского алкаша. — Ты, возможно, удивишься, но это ты свалился на мою голову.

Она подобрала перчатки с широкого подоконника с модными, но такими непримечательными здесь суккулентами.

— Я помню это.

— Мне от тебя ничего не надо, Березин.

В ответ на эти слова Олег в отражении уже темного окна помрачнел, хотя, должно было быть иначе.

— Хотя, нет, — она вернулась к нему и, потянувшись, чмокнула в губы. — Приготовь, пожалуйста, мясо.

— И всё?

Таня пожала плечами. Говорить о муже не хотелось. Вечер и день будут испорчены окончательно.

Глава 22

Общение закончилось на том разговоре. Танька возилась с землей, высаживая в нее хрупкие побеги семян. Хмурый Березин пыхтел над мангалом, разнося по всему дачному поселку сизый дым и аппетитные ароматы вымоченного в маринаде мяса. Коты сменили предмет обожания, вертясь и бегая за человеком с полной кастрюлей мяса.

— Прожорливые проходимы, — проговорила Таня, с одной стороны радуясь тому, что они не мешают ей, а с другой стороны сердясь на их продажную натуру.

Оба они молчали, наверняка, каждый думая обо всем сказанном. Но Таня уже в который раз осознала, что совсем не понимает мужчин. Ему говорят, что не питают на его счет меркантильных иллюзий, а он хмурится. Это все равно, как если бы ей сказали, что не хотят лишь тр***** ее, а она бы взяла и разревелась в ответ на это.

— Что с тобой?

Она наконец подошла к нему, оставив погрузившиеся во тьму грядки. Березин раскачивался в кресле, не сводя глаз от раскаленной жаровни.

— Почему ты расстраиваешься, хотя, вроде как должен радоваться?

— По-твоему, я расстраиваюсь?

Таня не уловила саркастический тон, быстро кивнула и пожалела об этом, потому как Березин продолжил:

— Смотри, как я радуюсь.

Таня так и замерла с рукой, запущенной в волосы, медленно опустила ее, вынув резинку-пружинку и поняла, что еще немного и психанет, а еще хуже — разревется. Впервые за долгое время она сказала то, что действительно было на душе, не лукавя, не придумывая обтекаемый ответ, не подбирая слова, а он!..

— Извини, но я не понимаю тебя, твоего тона и поведения.

Не став смотреть на то, как Березин скрежещет зубами и мнет желваки, она отправилась обратно в дом. Черт с ним с ужином! Как там говорится? Отдай его врагу? Вот пусть лопает, поправляется!

— Опять ноутбук?

Олег появился в домике с полным блюдом мяса, да так и остановился на пороге кухни, глядя на то, как Танька гремит клавишами. Она только дернула плечом в ответ на это.

— Работа.

— Не волк, в лес не убежит, — продолжил недовольный мужчина. — Давай ужинать.

Мысль о том, чтобы принять душ и заняться работой на следующий день была отброшена ею в сторону. С таким настроем и завтрашний день пройдет в пустую.

— Я не хочу.

На самом деле есть хотелось, но то было уже привычным вечерним состоянием. Она пообещала, что не станет есть за три часа до сна? Таня так и делала. Радовала себя время от времени гуляшом или еще какой вкуснятиной, но продолжала держаться принципов, какими бы мучительными они ей не казались. Сбросить почти десять килограммов она смогла благодаря силе воли, а не потому, что поддавалась на уговоры одинокого и ужасно грустного пирожка.

— Для кого я все это жарил?

Таня пожала плечами.

— Наверное, для нас, — она наконец отвлеклась от экрана. — Ты ведь будешь ужинать?