Евгения Малинкина – Который кот подряд (страница 57)

– Чаю – и поедем? Я шарлотку испекла.

– Даша, пощади, у меня уже три месяца каждый день шарлотка.

– Тогда просто чай.

– Хорошо.

– Даша! Кто пришёл?

– А, Филипп Гюнтерович, здравствуйте, здравствуйте. – Света сложила ладони и закивала на манер китайского болванчика.

– Светлана Николаевна, рад видеть! Какими судьбами?

– Заехала за Дашей, хочу её в салон с собой забрать. Ты же хотела на мелирование? Да, девочка моя? – Света выразительно выпучила глаза.

– На маникюр.

– Вот, я и говорю – на маникюр.

Филипп поднял руки вверх:

– Сдаюсь, сдаюсь. Вижу, у вас девичьи секреты.

– Какой вы проницательный! – кокетливо согласилась Света.

– Как ваш питомец?

– Ох, как нам вас в Тярлево не хватает. А Муму ничего, вот с Родиком сегодня работает.

– Передайте от меня привет Родиону Игоревичу. Даш, я, наверное, пойду. – Филипп снял с крючка пальто. – Ты подумай, пожалуйста, над нашим разговором. Позвоню.

Как только за Филиппом закрылась дверь, Света тут же пристала с расспросами. Даша отвечала невпопад и скоро разговор переключился на шарлотку, сливы в которой привели гостью в восторг.

– Как я сама не докумекала?

– Ещё с персиками неплохо получается.

Света картинно прижала руку к груди:

– Режешь без ножа. Ты хочешь сказать, что я столько лет давлюсь этой проклятой шарлоткой, и ни одна живая душа не сказала мне, что можно положить в неё ещё что-то, кроме яблок? Все ели и молчали?

– Но рецептов много… – начала оправдываться Даша.

– Ладно, шучу я, шучу. В общем, слушай, я написала на электронный адрес, указанный в каталоге. Сказала, что узнала о выставке от известного певца и хочу купить несколько картин. Мне дали адрес закрытой выставки, меня там ждут после четырёх. Нужно ехать. Родика не взяла – он дел может натворить. Убьёт ещё, не ровён час, этого художника.

Даша решила промолчать о догадке Виты.

Пятница, 21 ноября 2014 года, Васильевский остров

Света за рулём чувствовала себя как царица. Она посматривала на все машины свысока и жестами регулировала движение вокруг себя. Благо ехать было недалеко, на Гаванскую. Пока выезжали на Большой проспект, она успела переругаться с таксистом и водителем троллейбуса. Потом, проскочив пару раз на мигающий зелёный, она подрезала шестёрку и, довольная, свернула на Гаванскую. Не доезжая до Среднегаванского проспекта, машина вывернула во двор, чуть не сбив пешехода и благосклонно притормозив перед кошкой.

– Припаркуемся здесь, чтобы нас никто не увидел. Надо немного пройти.

– Разве художник вас может узнать?

– Я его один раз видела. Он был в невменяемом состоянии. Забыть эту картину нельзя. Алкаш.

– Так зачем…

– Но талантливый алкаш и должен нам денег.

Даша покорно шла следом за уверенно шагавшей впереди Светой.

– Я уже здесь была, проехала по двору, разведала обстановку. Дом на Вёсельной.

– Чувствую себя, как в шпионском детективе.

– Ничего, ничего. Ты себе даже не представляешь, как я себя чувствую. Ну я ему сейчас покажу. – Света погрозила скамейке зонтиком-тростью.

Даше больше всего на свете хотелось смыться, но она боялась бросить Свету. Что произойдёт, когда она узнает, что вместо алкоголика Плотникова, которого раскрутил Родик, картины рисует его дочь?

С неба посыпалась мокрая крупа. Света раскрыла зонт и остановилась, поджидая шедшую за ней Дашу.

– Держи зонт, ты повыше. – Она ухватила девушку под руку. Со стороны они, должно быть, смотрелись комично. Высокая (ещё и на каблуках!) Даша и маленькая, упругая, как мячик, Света.

– Там может быть кто-то другой. Ну, знаешь, типа смотрителя.

– Я об этом не подумала.

– А я подумала. Вытрясу из него адрес этого плодовитого должника, можешь не сомневаться.

– Я и не сомневаюсь. – Даша, старательно держа над Светой зонтик, обогнула чёрную замёрзшую лужу перед подъездом.

– Видишь зарешеченные окна? Нам туда.

– Так это же соседний подъезд.

– Ясное дело. Идём вдоль дома.

Проникшись шпионскими страстями, проходя под окнами, Даша пригнула голову. В домофон звонить не пришлось, из подъезда выбежали дети. Света придержала дверь, и они вошли внутрь. Закрытая выставка пряталась за ничем не примечательной дверью обычной квартиры.

Света надавила на кнопку, но звонка они не услышали. Из квартиры не доносилось ни звука. Даша наклонилась, чтобы посмотреть в замочную скважину, и тут же отпрянула. Из замочной скважины на неё смотрел чей-то глаз. Первой мыслью было сбежать.

– Там кто-то есть, – прошептала она, дёрнув Свету за рукав. – Он нас видит.

– Отлично! Открывай! – обрадовалась напарница и заколошматила кулаками по двери. – Мы покупатели!

– Покупатели себя так не ведут, – осторожно заметила Даша. – Мы только их напугаем.

– Товарищ, вы меня слышите? Я хочу купить у вас три картины! Откройте!

Света посмотрела в замочную скважину.

– Может, там никого?

– Нет, мне не показалось.

– Тогда я не знаю, что делать. Не взламывать же дверь. Ладно, придём в другой раз, – громко добавила она и, махнув Даше рукой, громко топая, направилась к выходу. – До завтра!

Они вышли из подъезда. Снег прекратился, небо, и без того серое, потемнело, подступили сумерки.

– У меня есть план. Мы сделаем вид, что ушли, а сами вернёмся и устроим у двери засаду.

– А если он не выйдет до завтра?

– Если не выйдет – вызовем подкрепление. Натравим на него Родика с Мумой, – хохотнула Света. – А если серьёзно, я не намерена сдаваться. Понадобится – буду здесь ночевать.

В Дашины планы ночная засада не входила. Она не знала, как бы помягче сообщить об этом Свете. Между тем они дошли до угла дома и, прячась под окнами, вернулись обратно к подъезду. На сей раз из подъезда долго никто не выходил. На улице быстро темнело. В тот момент, когда дверь наконец распахнулась и из неё выкатилась коляска с младенцем, а следом за коляской мама младенца, Даша увидела в освещённом подъезде, что дверь, на которую они вели охоту, приоткрыта и из неё выскользнул человек в строительном комбинезоне и в куртке с капюшоном, натянутым едва не до подбородка. Молниеносно скатившись по ступенькам вниз, он оттолкнул коляску, метнулся мимо растерявшихся шпионок по газону к детской площадке, свернув на Гаванскую улицу. Даша и Света бросились за ним. Где-то за спиной заплакал младенец, мать принялась его успокаивать.

– Стой! – Света мячиком перепрыгивала застывшие лужи. Даше ничего не оставалось, как бежать за ней. Девушка с трудом сохраняла равновесие на скользком асфальте. Бег на каблуках – непростое дело. Выбежав на Гаванскую улицу, они увидели, как человек вскакивает в такси.

– Всё, он убежал!

– Нет, не всё. Вот моя машина. Садись быстрее.

Света с визгом вырулила на Гаванскую. Такси миновало перекрёсток и полетело в сторону Среднего проспекта.

– Он думает, что сбежал, но не тут-то было!