Евгения Малинкина – Который кот подряд (страница 56)

Пятница, 21 ноября 2014 года, набережная реки Мойки, особняк Оленевых

Даша и сама не знала, зачем едет в музей Оленевых. Нет, у неё, конечно, была причина – подготовка к корпоративу. Но в действительности делать в особняке было нечего. Она решила просто пройтись снова по залам, если разрешат. И конечно, подумать. Троллейбус лениво перебрался через Дворцовый мост и остановился. Даша увидела стоящую на остановке Виту и выскочила из троллейбуса.

– Привет! Увидела тебя и решила, что это знак.

– Привет! А я по работе была в Эрмитаже, теперь возвращаюсь в лавку.

– Интересная у тебя работа.

– Ну, как посмотреть. Шеф не даёт мне ничего рассказывать о тех предметах, которыми мы торгуем. Сразу затыкает рот. У меня столько информации крутится в голове, иногда кажется, что я лопну. Юра считает, мне нужно написать книгу об истории вещей.

– По-моему, хорошая идея.

– Разве это кому-нибудь интересно?

– Я с удовольствием прочитаю! Кстати, ты была в музее Оленевых?

– На Мойке? Нет! Музей, где хранится твоё изумрудное ожерелье?

– Точно, он. Хочешь со мной туда прокатиться?

– Конечно. У меня как раз есть час. Я думала зайти в кафе рядом с работой, но раз такое дело…

Пока они шли до особняка, Даша неожиданно для себя рассказала Вите и про работу, которую им с Геной поручил шеф, и про музей, в котором обитают призраки прошлого, и про картины Плотникова, внезапно появляющиеся то там, то сям, и про исчезновение самого художника.

Вчерашняя гардеробщица обрадовалась, что они пришли без собаки, и говорила с Дашей как со старой знакомой, украдкой поглядывая на Виту, главным образом на кольцо у неё в носу.

Девушки поднялись на второй этаж. На сей раз, чтобы попасть к изумрудам, пришлось купить билеты. В зале никого не было, кроме смотрительницы, которая со скучающим видом надорвала билеты и, вернув обратно, опустилась на свой стул.

Даша поймала себя на мысли, что воспринимает Виту как гостью. Словно тут, в особняке, она хозяйка. Ничего удивительного, за последние дни она себя практически убедила, будто сто с лишним лет назад жила здесь. Разумеется, если верить во все эти воплощения и бессмертность души. Но с таким котом, как Вася, другого выхода не существовало.

Вита застыла перед портретом Дарьи Андреевны.

– Я слышу плач, – наконец сказала она. – Эта женщина на портрете плачет.

– На вид она вполне счастлива.

– Она позирует художнику, который её предаст.

– Ты видишь, что с ней случилось? Можешь рассказать?

– К тому, что ты мне сама рассказала по дороге сюда, мне нечего добавить. Вижу, что портрет был не в чести у его хозяев и долгое время пылился на чердаке.

– Это вполне объяснимо. Слушай, Вита, у меня появилась идея. А что, если ты взглянешь на картину в кабинете директора?

– Легко, – кивнула Вита.

Дверь кабинета была открыта. Аркадий Маркович стоял у окна и поливал цветы из кокетливой жёлтой лейки. Он не очень обрадовался внезапным посетителям. И пока Даша задавала ему якобы срочно возникшие вопросы по организации корпоратива, Вита рассматривала картину Плотникова. Даша, общаясь с директором, краем глаза поглядывала на Виту, которая для того, чтобы лучше рассмотреть картину, не нашла ничего лучшего, как привстать одной ногой на директорское кресло. Аркадий Маркович, к счастью, не догадывался, что творится у него за спиной. Но обернулся на грохот: Вита, увлёкшись разглядыванием картины, свалилась с кресла, опрокинув его.

– Что вы там делаете? – возмутился директор, заглядывая под стол. – Кто вы вообще такая?

Вита вытянула из-под стола руку с зажатой в ней визиткой.

– Антикварный салон «Родник». Нам очень нравятся предметы в этом кабинете. Если надумаете продавать, будем рады.

– Предметы? – оторопел директор, с недоверием взглянув на жёлтую лейку у себя в руке.

Прощаясь с Аркадием Марковичем, Даша очень надеялась, что тот не сообщит о происшествии брату. Реакция шефа могла быть непредсказуемой.

Уже на улице девушек разобрал смех.

– Интуиция тебя не подвела, картина непростая, – отсмеявшись, выговорила Вита.

– Что-то не так?

– Её рисовала женщина. Его дочь.

Пятница, 21 ноября 2014 года, Васильевский остров, 14-я линия

На кухне пахло яблоками. Василий спал на батарее, подложив под голову носок. Во сне кот дёргал усами и выпускал когти.

Даша посмотрела на таз, стоящий на подоконнике, и вздохнула. Шарлотка? Чистить яблоки – не самое приятное занятие, но пальма первенства у грибов, конечно. Четыре яйца, стакан сахара, стакан муки, и все дела. Даша разогрела духовку. В последний момент спохватилась и добавила к яблокам немного слив, чтобы шарлотка получилась не такой приторно-сладкой.

Печь шарлотку – к гостям. Даша распахнула дверь, зная, что собиралась заскочить Света. Но она ошибалась.

– Запах выпечки долетел до клиники? – спросила Даша как можно более холодным тоном, чувствуя предательскую дрожь в коленях.

– Привет! Можно войти?

Даша посторонилась. Филипп молча стянул пальто и повесил на крючок.

– Проходи, – сказала Даша. – Хочешь чая с шарлоткой?

– Лучше кофе.

Девушка кивнула. Сбегав в ванную, она посмотрела на себя в зеркало и осталась не очень довольна увиденным: от стряпания и жаркой духовки волосы распушились, щёки пылали. «Ладно, как есть. Но что делать? Что делать? У меня на кухне сидит Филипп. Зачем он пришёл? Почему я так волнуюсь? Неужели я всё ещё его люблю? Может, мне показалось, что он пришёл?»

Даша выбежала на кухню. Филипп никуда не делся.

– Кофе крепкий варить?

– Даша, стой, погоди, не нужно никакого кофе. Иди сюда.

Филипп потянул девушку за руку и усадил к себе на колени. Даша, словно загипнотизированная, не противилась.

– Дашка, я так соскучился. – Он прижал её к себе. – Я не могу без тебя, Дашка. Ты слышишь? Я не могу без тебя!

Даша ненавидела себя в такие минуты и ничего не могла поделать. Она искала, но не находила сил для отпора. Сердце колотилось где-то в ушах, тело её не слушалось. Оно таяло в руках этого ужасного мужчины.

– Дашка, выходи за меня замуж!

– Спасибо! – почему-то вырвалось у неё.

– Я не понял: это означает, что ты согласна?

– Нет, – выдавила она, – это означает, что я подумаю. Ладно?

Филипп погладил её ладонью по щеке.

– Я люблю тебя, Дашка! Мне без тебя плохо.

– А у кого-то пироги горят! – послышался голос с батареи.

– Ах!

– Что случилось?

– Шарлотка! Да отпусти же, она сейчас сгорит!

Даша с трудом выпуталась из объятий и распахнула дверцу духовки.

– Фух, не сгорела.

В дверь снова позвонили. На сей раз пришла Света.

– Здесь Филипп, – прошептала Даша.

– А я хотела, чтобы ты поехала со мной. Мне назначили встречу, – так же шёпотом ответила гостья. – У тебя что-то с телефоном: доехать проще, чем дозвониться.