Евгения Малинкина – Который кот подряд (страница 46)

– Во время действия! – шипела старушка. – Вы не можете! Вы не должны!

– Извините, мадам, мы немного задержались, потому что я не успел поесть и мог упасть в обморок от голода. Сам негативно отношусь к опозданиям. Больше такого не повторится!

Старушка насупилась и молча отступила в сторону.

– Больше не пущу! – послышалось вслед.

Голова и плечи Филиппа, так некстати торчавшие в третьем ряду, весь спектакль мешали смотреть на сцену. Нежные сильфиды и музейная обстановка старой театральной сцены потерялись на фоне благородного семейства Келлеров. Красотка Аня, «бизнес-партнёр-ничего-личного», тоже была здесь, что больше всего огорчало Дашу, хотя она не спешила себе в этом признаться.

В антракте, когда Гена умчался в буфет за шоколадкой, перед Дашей неожиданно вырос Филипп.

– Я не поняла, кто из нас кого преследует?

– А… ты об этом? Не бери в голову, мама вообразила, будто все девушки намерены меня на себе женить.

– А разве это не так?

– Ну не все, наверное, только часть.

Даша посмотрела на Филиппа – тот говорил на полном серьёзе.

– Всё, с меня хватит, знай, я из другой части и не покушаюсь на твою свободу, – взбрыкнула она.

– Зато я покушаюсь. – Филипп притянул Дашу к себе, уткнулся в её волосы и шумно вдохнул ноздрями воздух. – Как ты по-сумасшедшему пахнешь! – выдохнул он.

Неведомым образом они оказались в закутке чьей-то ложи, где Филипп начал целовать Дашу так, будто хотел съесть тут же, – зачем такому буфет? Даше стало жарко; голова перестала соображать; далёкая мысль остановить это безумие, помахав крылышками, скрылась где-то за кулисами, среди сильфид, поправлявших ленточки на пуантах.

Даша очнулась от визгливого старушечьего возгласа за спиной у Филиппа.

– Совсем стыд потеряли!

Девушка узнала старушку. Пачка программок в куриных лапках слегка подтаяла. Филипп лучезарно улыбнулся и соврал что-то про соринку в глазу жены. Старушка отступила.

В растрёпанном виде с растрёпанными же чувствами Даша вернулась на своё место.

– Где ты была? Бегала домой? – поинтересовался Гена, увидев взлохмаченную Дашу. – Я тебе принёс шоколадку.

Даша с трудом досидела до конца спектакля, стараясь не смотреть в сторону Филиппа, но взгляд всё время выхватывал очертания знакомых плеч и головы, то и дело склонявшихся к (будь она неладна) Анне.

Понедельник, 10 ноября 2014 года, Васильевский остров

Гена вызвался проводить Дашу. От такси она отказалась, мысли требовали проветривания. По Дашиному лицу текли слёзы, то ли от ветра, то ли настоящие. Не разберёшь. Гена был в ударе. Рассказывал анекдоты, пел и пританцовывал. Даша, погружённая в свои мысли, с трудом выхватывала обрывки фраз и совсем не понимала, о чём он говорит, отвечая невпопад. У Андреевского рынка ветер внезапно стих и подул с новой силой, как только они свернули на Большой проспект. Тут к ним прицепился газетный листок; то забегая вперёд, то останавливаясь, потом снова обгоняя, он проводил их почти до 14-й линии, потом отстал. Даша оглянулась – листок зацепился за фонарный столб и махал ей вслед.

Даша с Геной зашли в подъезд. У батареи на корточках спала Соня. Они не сразу её заметили. Только когда Даша нажала кнопку лифта, Соня зашевелилась, обнаружив себя. Увидев Дашу и Гену, она тут же заскулила.

– Я звонила вам. Почему вы оба отключили трубки, у вас роман, да?

– Что за ерунда? – фыркнула Даша.

– Хоть бы и роман? – одновременно откликнулся Гена.

– Мы были в театре.

– Что случилось?

Соня похлопала глазами и ещё раз всхлипнула.

– Всё очень плохо: я поссорилась с Вадиком. Ты мне сделаешь кофе с коньяком? – обратилась она к Гене.

– Сделаю, если Даша пригласит нас к себе.

– У меня есть выбор? – поинтересовалась Даша с интонацией Василия.

Запихивая в себя один за другим бутерброды и заливая всё это великолепие кофе с коньяком, Соня то и дело принималась рыдать, горько, сначала беззвучно открывая рот, затем тяжело всхлипывая, утопая в слезах и крошках. Оказывается, Вадим, вынужденный прервать гастроли из-за похорон друга, приехал «сам не свой в большом горе и потрясении». И ей, Соне, было так его жалко, так жалко. Все несчастья на голову Вадима из-за неё. Она ему так и сказала; он поначалу стал её утешать, и у них даже «случилось это самое», и она расслабилась и зачем-то рассказала ему о звуках, которые слышит, и о том, что видел в последний момент поэт Флёров. Вот тут-то Вадим и взорвался, гремел на весь особняк, а эта «крыса Ида шмыгала мимо и знай ухмылялась».

С большим трудом Даше удалось уговорить Соню не оставаться ночевать, а вернуться в особняк и помириться с Вадимом. Она пообещала в ближайшее время договориться с Серафимой и, когда Вадима и Иды не будет дома, основательно обследовать дом на предмет призраков. Уж кто что-то и должен знать о призраках, так это Серафима.

– И кота с собой захватим, – добавил Гена, тут же споткнувшись о взгляд Василия. – Если кот захочет, конечно (ему показалось или Вася ухмыльнулся?).

Когда Соня успокоилась, Гена вызвался её проводить. Уже в дверях Даша вспомнила о старинных фотографиях особняка.

– Да, я просила папу их привезти.

– Но почему они у отца, а не у Вадима Петровича?

– Наверное, потому, что папа занимался реставрацией? – пожала плечами Соня. – Он любит, чтобы всё было по полочкам, поэтому все документы лежат у него и фотографии тоже.

Гена присвистнул.

– Занимался реставрацией твой отец?

– Ну да; не сам, конечно, но деньги давал и контролировал.

– А особняк принадлежит Вадиму Петровичу?

– Нет, папа купил его мне. Но вы не подумайте, ему очень нравится Вадим. Он давний поклонник его песен. Мы скоро с Вадимом поженимся, и вообще…

– А кто твой папа, Соня?

– Бизнесмен. Он мясом занимается, консервами. У него пара заводов в Псковской области.

Гена с Дашей переглянулись. Соня вызвала лифт. Гена обернулся.

– Даша, завтра у меня съёмка в полях, какой-то коттеджный посёлок для рекламы, – в офисе не увидимся, а вечером можно мы зайдём к тебе с Босей?

– Конечно, заходите, – устало проговорила Даша.

Вторник, 11 ноября 2014 года, Петроградская сторона, редакция журнала «333 кв. м»

Шеф попросил заняться рекламными мини-текстами. В конце журнала «333 кв. м» традиционно шёл рекламный блок, состоящий из фотографий квартир, домов и участков, выставленных на продажу. Подписи к фотографиям сочиняли сами продавцы, часто их тексты не выдерживали никакой критики: «продаётся квартира с дружелюбными соседями» или «продаётся дом рядом имеется рынок для комфортного проживания», «уютная гостиная с просторным санузлом».

Со вчерашнего дня людей в офисе заметно прибавилось: впереди выход нового номера – болеть некогда. Вопли шефа, как обычно, действовали лучше заморских антибиотиков. Дашу так увлекло исправление объявлений, что она не сразу заметила необычное движение рядом со своим столом.

– Вы Оленева? Доставка цветов. Желаем вам хорошего дня и положительных эмоций! – Парень с букетом стоял возле её стола; за его спиной, словно свита, топталась добрая половина офиса.

Бессчётное количество тёмно-красных роз на тяжёлых стеблях. В офисе и вазы подходящей нет – некуда поставить. Разве у шефа.

– Ну, Оленева, ты даёшь! От кого это тебе такая красота прилетела? Уж не от Вадима ли Петровича?

Тут только Даша сообразила посмотреть внутрь открытки; впрочем, она и так догадывалась, что розы отправил Филипп. И вправду он: «Моей сильфиде с надеждой на скорую встречу с продолжением». Просто и ясно, розы в качестве аванса.

– Анатолий Маркович, Диамантову не до букетов сейчас. Он устраивает похороны Флёрова, да и зачем я ему, у него Соня есть. Букет от моего жениха. То есть от бывшего жениха, то есть я не знаю.

– Конечно, конечно. – Шеф махнул рукой, чтобы Даша вышла из кабинета: женихи Оленевой его мало интересовали.

Не успела Даша погрузиться в чтение объявлений, как у стола снова материализовался тот же доставщик и, радостно пожелав хорошего дня и положительных эмоций, вручил ещё один букет, на сей раз палевых роз, под дружный смех и язвительные реплики редакции, оставив Дашу в полном замешательстве. Открытки в букете не обнаружилось, как и ещё одной вазы в кабинете шефа. Пришлось распределять букет по разным ёмкостям, чтобы тот дожил до конца рабочего дня.

Вечер вторника, 11 ноября 2014 года, Васильевский остров, 14-я линия

Даша решила не тащить оба букета домой. Собрала второй, мыкающийся по разным вазам, чашкам и стаканам.

Гена с Босей позвонили в тот момент, когда Даша, не найдя вазы, определяла букет в графин, попутно препираясь с котом, потому что, видишь ли, Василию полюбилась вода из графина, а теперь из-за роз он не сможет её пить. Ущемление прав. Особенно если учесть, что из-под крана добывать пока воду не получается. Всё-таки кот недостаточно вырос и окреп в новом воплощении.

Гена очень обрадовался розам в графине.

– Тебе понравились? Я хотел сначала красные, но решил, что жёлтые лучше.

– Да, очень красивые. Я не знала, что они от тебя.