Евгения Малинкина – Который кот подряд (страница 45)

– Поставил на место. – Гена снова залился краской.

– Я не о портрете, а о рабочих снимках.

– Ну, мы же вроде всё выбрали. Тебе понравились те, что я выбрал? Флешку оставлю. Если будут какие-то замечания, я на связи. Шефу завтра утром всё передам; с тебя статья.

– Хорошо, как скажешь.

Даша не стала возражать: в балагане трудно о чём-то думать, не то что работать.

Ближе к утру она закончила работу над интервью и отправила шефу.

Понедельник, 10 ноября 2014 года, Петроградская сторона, редакция журнала «333 кв. м»

На работу Даша явилась во второй половине дня. А что? Вкалывала все выходные, ночью заканчивала статью. Имеет право немного опоздать.

Начальник был занят. Даша сделала себе тройную дозу кофе, благо большая кружка позволяла, и стала листать новости в интернете. Смерть Флёрова обросла подробностями. Журналисты в красках описывали последние часы поэта в доме Диамантова. Ну и что певец в это время был на гастролях – тоже не осталось тайной. И даже проскочил снимок Флёрова в приёмном покое в Сониных пижамных штанах. Но Вадим Петрович – тёртый калач, лишних комментариев не давал, объяснял, что Флёров гостил у него и ему стало плохо. Ничего в этом странного нет, поскольку его друг давно страдал от болезни сердца. В общем, как такового скандала не получилось. Неизвестно, как на это посмотрит шеф, потому что он рассчитывал на бешеный тираж.

Внезапно у чашки с кофе выросла шоколадка.

– Привет! Я думал, что ты сегодня не придёшь, – радостно объявил Гена, придвигая стул к Дашиному столу. – Шефу понравилась статья. Сказал, что это бомба! Но всё-таки решил выпуск попридержать. Боится прогадать.

– Понятно. Как Бося? Проводили Соню?

– Да, всё в порядке. Она забавная девчонка. Послушай, мне тут пришла в голову идея: а что, если Сониного призрака можно вывести на чистую воду с помощью кота?

– Как это?

– Ну, допустим, мы придём к Соне, ты возьмёшь кота. Коты же видят больше, чем люди, – я прочитал сегодня ночью. Знаешь, я столько информации по этому поводу нашёл, в интернете чего только нет.

– И что мы с Васей там будем делать?

– Смотри. Ты приносишь Васю, он гуляет по особняку и докладывает тебе обо всём, что видит. Если он увидит призрака, Соня будет спокойна.

– Узнав, что у них дома живёт призрак? Вряд ли.

– Нет, я не это хотел сказать.

– Ладно, я поняла. Но этого кота просто так не сдвинуть с места; даже не могу себе представить, что с ним будет, если мы потащим его в особняк с призраком.

– Да? С Босей как-то проще.

– Не сомневаюсь. Ты даже не представляешь, как меня достаёт его бесконечное ворчание. Спасибо за шоколадку.

– А? Пустяки. Ты извини за вчерашнее; я не собирался красть твой портрет – это ради эксперимента, понимаешь?

– Конечно, я понимаю, ради эксперимента; не оправдывайся.

– Фух, я думал, ты меня неправильно поняла.

Даша отмахнулась и развернула шоколадку. Гена откашлялся.

– Кстати, у меня есть два билета в Мариинку на «Сильфиду», пойдёшь?

– На «Сильфиду»? Пойду! А когда?

– Сегодня!

– Сегодня? Я не успею! Нужно переодеться, глаза накрасить.

– Успеешь! Ты и так красивая. Можешь идти прямо в джинсах. Знаешь, как моя прабабка говорила? Главное, сделать правильный акцент.

– Какой ещё акцент?

– Ну, допустим ты пойдёшь в джинсах, а в причёску воткнёшь вот это перо. – Гена вынул из стакана с ручками павлинье перо, которое Даша когда-то привезла из Абхазии, и пристроил себе на голову. – Тогда все будут смотреть на перо.

Даша поперхнулась чаем. Гена похлопал её по спине.

Понедельник, 10 ноября 2014 года, Театральная площадь

Мариинский театр – что там идти-то? Рукой подать от Васильевского острова, только Неву перейти, решила Даша, потому что не знала, какая маршрутка идёт через Благовещенский мост. О том, что у воды дует жуткий ветер – всё равно июль это или ноябрь, – Даша вспомнила уже на мосту, когда волосы намертво прилипли к накрашенным губам, а из носа потекли слёзы. Кто-то же придумывает помаду, которая магнитит посторонние предметы? Им бы обменяться секретами с изготовителями обойного клея.

На площади Труда ветер чуть угомонился, на Глинки совсем затих. Кто-то попытался сдёрнуть у неё с плеча сумку. Даша, не оборачиваясь, потянула ремень сумки на себя. Наглец держал, не отпуская. Главное, действовать быстро и резко. Даша рванула сильнее, послышался грохот. Девушка обернулась. Никого. На тротуаре лежит кусок оторванной водосточной трубы. Посторонняя железка намертво вцепилась в сумку.

Где же Гена? Билеты у него. У входа в театр пёстро толпились желающие попасть на «Сильфиду». Даша с большим трудом отловила в сумочке зеркальце и обозрела размер катастрофы. Да, с таким лицом можно не мелочиться – сразу на сцену. Чужие руки закрыли глаза.

– Угадай!

– Гена! – Даша резко обернулась. – Никогда, слышишь, никогда не хватай женщин за лицо.

– А за что хватать? – испугался Гена.

– И причёску не трогай! Ты можешь испортить всё! И макияж, и вообще!

– Господи, – пробормотал Гена, – это я, что ли, сейчас испортил?

– Нет, я сама! – огрызнулась Даша. – Всё равно не трогай! Никогда! Понял?

Гена нервно кивнул.

– А сейчас пойдём, мне нужно срочно припудрить носик.

– Довести до совершенства? – невинно поинтересовался Гена, за что получил ощутимый щипок в бок. – Ты щиплешься, как Аська из шкафчика с вишенкой.

– Из какого ещё шкафчика?

– Соседка моя по шкафчику в детском саду. У неё была вишенка, у меня апельсин.

Даша скорчила гримасу.

– Леди Совершенство! – тут же прокомментировал Гена, протягивая билеты контролёру.

Минут десять Даша проторчала возле зеркала в дамской комнате, поправляя размазанную тушь и приводя в порядок волосы. Прозвучал второй звонок. Даша отправилась на поиски Гены и нос к носу столкнулась с Филиппом, который, увидев её, оглянулся, словно ища поддержки.

– Привет! Ты что тут делаешь?

– Пришла на «Сильфиду».

– А… Я тоже.

– Надо же какое совпадение.

Филипп подёргал за кусок от водостока, который Даша так и не смогла отцепить от сумки.

– А что у тебя такое висит?

– Брелок.

– Филя, папа взял бинокль, мне некуда его положить, – произнёс властный голос за спиной Филиппа.

Даше тут же захотелось сбежать. Но было поздно: мамаша Филиппа нависла над ней грозной тучей.

– Милая девушка, я вижу, вы преследуете моего сына?

– Мама, что ты такое говоришь?

– Здравствуйте, я пойду, – пробормотала Даша и, не дожидаясь ответа, нырнула в поток театралов, спешащих занять свои места.

Гена нашёлся в буфете после третьего звонка и ещё минут семь дожёвывал бутерброд, запивая шампанским. По полупустому фойе они прошмыгнули к двери, которую охраняла театральная старушка с пачкой программок в цепких куриных лапках. Наделённая благородной миссией не пускать опаздывающих на спектакль, при приближении Даши и Гены она зашипела и затрясла бриллиантами в ушах. «Как пить дать, настоящие», – подумала Даша.