Евгения Малинкина – Который кот подряд (страница 42)

Когда Даша допивала кофе, позвонил Гена:

– Тебе шеф говорил, что собирается сдать декабрьский номер на две недели раньше?

– Ничего себе новости! Нет, не говорил.

– Нам нужно обсудить, какие фотографии возьмём. Я полночи обрабатывал. Работы ещё вагон и маленькая тележка, но нужно определить, какие пойдут в номер. Их больше тысячи. Всё я физически не смогу довести до ума за такой маленький срок. Можно к тебе в гости напроситься? Выберем подходящие.

– Конечно, приходи.

– Только я не один, с Босей.

– С каким Босей?

– Моя такса.

– Подожди, я спрошу у кота.

– Спроси, – хмыкнул Гена.

– Вася, ты не будешь возражать, если к нам придёт Гена с таксой?

– Нет, а что мне возражать? Не с волкодавом же.

– Не возражает, – ответила Даша.

– Так и сказал? – засмеялся Гена. – Вот и хорошо. Сейчас соберёмся, и к тебе. Нам с Блохина до тебя полчаса пешком.

Гена пришёл довольно скоро. Даша едва успела рассовать по углам вещи, остававшиеся неубранными после стихийного переезда, и заправить диван, на котором спала Соня.

Она открыла дверь и тут же ей под ноги юркнула такса, забежала на кухню, потом в комнату, потом обратно. Вася на всякий случай при виде гостя забрался на шкаф.

– Бося, стой! Я рекомендовал тебя приличным псом, а ты с порога всю легенду разрушил.

– Ничего, ничего, – смеялась Даша.

– Иди сюда, хоть лапы вытрем.

Пёс прошмыгнул к хозяину, отчаянно виляя хвостом, так что корма́ ходила ходуном.

– Дать тряпку?

– Нет, у нас с Босей всё с собой.

Гена достал из сумки тряпку. Бося послушно дал вытереть лапы, поочерёдно поднимая каждую.

– Глупая, слабохарактерная собака, соглашается на унизительные процедуры, – резюмировал кот, спрыгивая на стул.

Гена принёс свой ноутбук, и они с Дашей погрузились в работу. Фотографий действительно было очень много. В отдельной папке лежали уже обработанные, но Даше хотелось посмотреть остальные, потому как значительную часть комнат особняка она ещё не видела.

Многие снимки повторялись. Интерьер комнат словно сошёл с фотографий столетней давности. Прямых углов просто не было, только плавные линии. Растительный орнамент в каждой детали, в каждой завитушке, на потолке, фурнитуре, в изгибах причудливой мебели. И повсюду, словно в джунглях, растения в кадках: в гостиной, в библиотеке, в кабинете. Диамантов подошёл к восстановлению особняка со всей серьёзностью. Однако были комнаты, которые выглядели вполне обычно, с современной мебелью и картинами, в них Гена сделал лишь несколько снимков. Даша приблизила одно из изображений. Где-то она уже видела похожую картину. Только никак не могла вспомнить где. Ладно, не важно. Как такое можно вешать на стену? Она перелистнула ещё несколько снимков и остановилась, рассматривая колоссальное количество книг в библиотеке Диамантова.

– Соня сказала, что интерьер восстановлен по сохранившимся фотографиям, а что-то позаимствовали из других источников.

– Хорошо бы посмотреть на эти фотографии и разместить в журнале вместе с новыми.

– Да, я тоже так подумал и сразу попросил их у Сони. Она обещала поговорить с отцом.

– При чём здесь отец?

– Не знаю, возможно, она так жениха величает?

– Ладно, вернётся – я у неё сама спрошу. Я тебе говорила, что Соня поселилась у меня?

Гена помотал головой. Даша рассказала о вчерашних приключениях.

– А ты в курсе, что поэт Флёров умер? В новостях только что прочитал.

– Как умер? Ничего себе, я не знала. Соня же к нему в больницу убежала.

На Дашином лице был написан испуг.

– Значит, скоро прибежит обратно. Ты не расстраивайся так. Хочешь, я тебе чаю сделаю? Слышишь? Даша, ты меня слышишь?

Даша кивнула.

– Вот и хорошо. Посиди тут. Я быстро.

Пока Гена гремел на кухне, Даша автоматически листала фотографии в ноутбуке, пытаясь понять, что будет с Соней, если Диамантов обвинит её в смерти своего друга? Что, если журналисты докопаются до обстоятельств, предшествующих госпитализации Флёрова? Тогда и Даше не поздоровится, поскольку она хоть и опоздала на первое действие, во втором приняла живейшее участие. Чего уж говорить о статье? Задумка шефа может накрыться медным тазом.

Телефон зазвонил. Шеф. Лёгок на помине.

– Оленева! Я тебе говорил, что статья нужна как можно скорее? Так вот, статья нужна вчера! Тебе понятно? Вчера! Ты работаешь?

– Да, Анатолий Маркович, мы как раз с Геной выбираем фотографии.

– Оленева, вы с Геной там делом занимайтесь, а не фотографии рассматривайте! Знаю я эти посиделки! Эх, молодо-зелено!

– Угу.

– Оленева, я со всей серьёзностью сейчас. Чтобы в понедельник у меня была статья и фотографии. Смотрите там! Всё, отбой.

Даша кинула телефон на диван. Телефон перепрыгнул на пол. Как обычно.

– Шеф звонил? Наверное, решил обогнать всю жёлтую прессу?

Гена поставил перед Дашей чашку.

– Я не знал, тебе с лимоном или без. На всякий случай нарезал лимон. И бутербродов сделал. Со всем.

Даша улыбнулась. На огромном блюде высилась гора еды.

– Откуда столько? Кажется, у меня не было этого в холодильнике.

– Это мы с Босей по дороге магазин ограбили. Ты ешь, ешь и чаем запивай.

– Я одна не справлюсь.

– Так я тебе помогу!

Гена сходил на кухню и вернулся с чашкой в руке.

– Вот. Будем пить чай и работать на радость шефу. Это же он звонил?

– Он. Хочет, чтобы уже завтра были готовы фотографии и статья.

– Мы успеем. Мы же успеем?

– А у нас есть варианты?

Гена сидел совсем близко, так что можно было посчитать веснушки на носу и чёртиков в глазах. Под взглядом Даши он внезапно смутился и уткнулся в чашку с чаем.

Гена был из тех молодых людей, которые с порога нравятся потенциальным тёщам. Заботливый, хозяйственный, на вопросы отвечает развёрнутыми предложениями, худой настолько, что его хочется накормить, и аппетит у него хороший: ест всё, чем угощают и добавки просит. Кажется, он нравился Ленке. Но Даша не знала, было ли у них что-нибудь. По крайней мере, она не раз замечала, что Ленка тает при появлении Гены.

В дверь позвонили. Бося заворчал.

– Соня вернулась.

– Пей чай, я открою! – Гена поставил чашку и пошёл открывать дверь.