Евгения Максимова – Охотница за насекомыми (страница 13)

      Она осталась ждать его около подъезда.

      Мужчина снял кран, прочистил сетки, вылетело много ошметков, металлических кусочков и пластиковой стружки… Сбрасывал все это добро в тазик, так что Уля узнала, чем специалисты наполняют трубы, когда их меняют…

      Снимал он и кран-буксы, снимал душевой шланг и чистил сам душевой распылитель. И вода пошла. Разве Уля смогла бы всё это сделать сама?..

– Спасибо, что не бросили, – сказала Уля. – Теперь хоть с водой буду.

– Извините за вторжение, но это не наша инициатива, мы народ подневольный.

***

      Уля вечером полезла на страницу в ВК к этой, к соседке. У соседа странички не было. Она не верила, что взяли, в сорок два женских года и родили. Совсем что ли?.. Она в свои тридцать восемь окончательно завязала с мыслишками о детях. Пора и о вечном подумать – о себе.

      “Небось, детей не было, время поджимало, взяли младенца. Или мать суррогатную наняли. Ну какой идиот устраивает ремонты на само рождение ребенка? Или до, за девять месяцев вполне можно управиться, или уж после, когда ребенок подрастет немного. И с животом что-то никто ее не видел. Специально съехали, чтобы никто и не увидал, что беременности-то и не было, а придет уже с коляской гулять”.

      На страничке была фотография супруги соседа на последнем месяце в облегающем черном платье, боковая постановка беременного организма в поле зрения фотокамеры не должна была оставить сомнений у просматривающих ленту пользователей сети. Фото было выставлено двумя днями позже счастливого события рождения девочки, которое было также освещено скромной фотографией листочка с указанием имени роженицы, пола, веса и даты со временем рождения.

      “Ну такое и я могу написать, распечатать бланк подходящий, пять минут…. А накладной живот из чего хочешь сделать можно. При имеющихся способностях. Прицепила брюхо под платье и фоткай, вот тебе и беременная”…

      Ульяна вспомнила, что как-то соседи явились с визитом, когда въехали, несколько лет назад, прознать про источник гула: у Ули в комнате гудел аквариумный компрессор и работал фильтр, вместе они создавали некоторую вибрацию, которую сама хозяйка комнаты практически не замечала, так привыкла к нему, а соседка сразу почувствовала что-то постороннее, особенно в связи с пустыми пространствами в своей новоприобретенной квартиры, в которой любой небольшой шум, вибрация и гул усиливались в несколько раз.

      И тогда, вроде как ради знакомства, жена соседа сказала, что “вот, деток нет пока у нас, но мы обязательно заведем, позднее”, и Ульяна не поняла, зачем она вообще об этом говорит, её этот вопрос вообще никак не касается. Глубоко посторонний человек, соседка.

      Уля тогда выключила фильтр, и гудеть стало меньше. Но без фильтра ей воздух в комнате казался недостаточно свежим, у него была функция распыления, и фонтанчик из лейки над водой резво разбрызгивал воду, создавая эффект влажности и наполненности атмосферы, и она вскоре снова стала его включать.

      Итак, Ульяна для себя решила, что ребенок не настоящий, в смысле, не их, или не целиком их, ей стало немного легче.

      А потом стала думать: сколько же денег они потратили! На ребенка, добыть его надо, тоже бабок вбухать, пока всё сложится. Уля не знала достоверно, как люди добывают детей неестественным способом, подозревая при этом, что вариантов довольно много, но была уверена, что каждый из них требует вложения немалых средств.

      Это, значит, они на это дело потратились. Раз! Лучше бы уж просто родили, как нормальные. Затем сняли квартиру себе, чтобы шифроваться, на полгода минимум. Два! Всю свою квартиру раздолбали, разнесли, разворотили, двумя ремонтными бригадами – три! Поменяли все – все! – окна в квартире, четыре! Закупили охрененно дорогие материалы для будущей отделки полов, стен, потолков – пять! Теперь ждут новой волны очередных бригад по дальнейшему благоустройству, из которых первая успешно сегодня отработала, благословясь, и заменив хозяину трубы… Это сколько мужик зарабатывает, что столько тратит почти единовременно??

      Насколько Ульяна знала, сама соседка не работала, у нее было какое-то пошивочное хобби с небольшими копейками дохода, потому что на таком деле не заработаешь – или пахать, или ерунда зарплата. Судя по ее лёгкому и надменному виду, частому выгуливанию мелкого противного и модного шпица, вряд ли она тяжело упахивалась…

      А, главное, что в ней такого, что богатые мужики содержат ее, не разводятся с ней из-за проблем с деторождением и не уходят к более перспективным соратницам? По виду обычная, даже слишком обычная, даже, Уля сказала бы, никакая, увидишь и не вспомнишь, ни лицо, ни фигуру, ничего. Какой-то стандарт человека. За что вот этому никчемному стандарту далось такое счастье – заботливый и денежный мужчина, полностью покрывающий все расходы и содержащий данную особу?..

      В голове у Ули все эти размышления мелькнули за пару секунд, и выглядели совсем не размышлениями, а одним общим тягостным ощущением, который принес муть, жалость к себе, зависть и обиду на жизнь. Она!!! В сто раз красивее! Привлекательнее! Милее! Женственнее! Умнее, наверняка. Этой – ценного и денежного мужика. А ей – мечты.

      Подлая, подлая, подлая жизнь! За что она с ней так?

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Стыдно подумать, что делала, где спала

С кем ночевала, что ела, о чем врала.

Как наутро, сделав приличный вид,

Всем говорила, что вовсе и не болит… *

      В десятых годах двухтысяных сына Аси и Георгия отправили на службу в армию. Ему исполнилось восемнадцать, родители посоветовали ему побыстрее отдать долг Родине, а потом спокойно вернуться к учёбе в институте, куда он поступил сразу после школы. Попал Асин ребёнок в танковую дивизию, и вторую, длительностью более полугода, часть службы был отправлен во Владимирскую учебку.

      Аська в связи с такой оказией обрадованно запросилась к Уле. Ася давно хотела встретиться с подругой, которую считала лучшей со времен своей учебы в институте. Она всячески проявляла активность и страралась заботиться об Улечкином здоровье по телефону и в переписках, но ответа на свои дружеские позывы и усилия почти не получала, а тот, что получала, казался ей мало вразумительным. Она списывала эту невразумительность на Улино болезненное состояние, но очень желала прояснить ситуацию и оценить её со своего личного взгляда. Они и приехать друг к другу собирались, сначала одна, потом другая, но обстоятельства оказывались всегда не на стороне взаимных визитов двух подружек.

      Ульяна тоже была рада такому повороту событий, хоть и виду не показала, ответила как обычно, вяло и равнодушно: приезжай… "А с мужем можно? Или это уже перебор? Мы можем и в гостиницу, если что". "Приезжайте, жалко что ли?" – ответила Уля безрадостным тоном, который в данном случае скрывал внутреннее ликование. Наконец-то! Уж она покажет этой зарвавшейся "помогашке", кому теперь помощь нужна. Улин безрадостный и безразличный тон Ася вновь оценила, как полную практически смертельную ослабленность подругиного организма, который даже не в силах произродить даже каплю радостного энтузиазма. Уля тоже предпочитала "личное общение", потому что именно оно, как ей казалось, могло производить наиболее значимый эффект на собеседника. Она много изучала психологию, особенно ту часть, где разбирают влияние поведения, жестов и слов, то есть способы постановки организма и вербального словоизъявления на окружение. Она считала себя весьма подкованной в вопросе воздействия на людей и трансляции им уровня собственной значимости.

***

      Встретила Скибонова семейство своей иногородней подруги с лицом крайне невыразительным. Аська проэсэмэсила ей, что электричка прибудет в четыре часа, потому что увидала в вагоне эту информацию в бегущей строке, но на самом деле приехали они почти на полтора часа позднее, и всё это лишнее время Уля прела в горячем зале вокзала, и ей это совсем не понравилось. Авторитет того, кто долго ждет, падает.

            Пока они по очереди обнимали ее, она стояла без движения, равнодушно позволяя себя приветствовать. Аська же так жаждала её увидеть наконец после стольких лет, пообщаться, жалела, что никак не удавалось встретиться, так предвкушала радость этой долгожданной встречи, что даже и не заметила постного и недовольного выражения лица своей близкой подруги, которая, конечно же, многое хотела донести до такой нечувствительной к выражениям Улиных лиц подружки, но…так и не донесла. Ася снова решила, что это потому, что Ульяна болеет. Не порадуешься, когда болен.

      После обряда приветствия Уля замолчала. Просто шла рядом с ними, направляясь с Владимирского железнодорожного вокзала на автобусную остановку, ведя их за собой, они оживленно что-то ей рассказывали, а она почти не отвечала. Только когда они стали вспоминать общих знакомых, Уля оживилась. Вспомнили об однокурсниках, с которыми Ася продолжала общение и после учебы в институте, конечно, Уле было интересно, как они живут, особенно было приятно ей услышать об их незавидных обстоятельствах, но узнав о чьем-то хорошем уровне жизни из своих прежних знакомых, Уля считала своей обязанностью хвалить этого человека и отзываться о нем хорошо, по крайней мере, до новых ориентировок, скинутых ей прямо в мозг. И все равно, некое недовольное напряжение не проходило. Помимо желания донести своё недовольство до приехавшей подруги, у нее просто был шок. Не такую она ожидала встретить подругу, ой, не такую… Уля завидовала всем знакомым и ревновала их всех к… жизни. Если жизнь у них плохая, так себе, с проблемами, неприятностями, невысоким социальным статусом и уровнем жизни, Уля могла их жалеть – потому что можно было осознавать себя выше. Людей с высокими показателями по собственной шкале успешности, Уле необходимо было уважать и почитать, но по отношению ко многим бывшим знакомым, и – особенно – по отношению к Аське, ей этого чувствовать не хотелось, и она всячески старалась замутить даже слабые намеки на определенные достоинства, за которые люди достойны, по ее мнению, уважения. Тут всегда приходили на помощь они, фантазии.