Евгения Ляшко – Приключения ДД. Тайна Чёрного леса (страница 33)

«Вторая четверть короткая. Могу не успеть перекрыть провалы знаний по долгам из начала учебного года. Одно дело пятёрки в журнале, но ведь в голове пусто. Навёрстывать трудно, потому что надо параллельно учить новый материал, а он тесно связан со старым, который ещё даже на половину не прочитан. Эх, всему своё время надо было выделять» – кисло размышлял Дима, чувствуя, что школьный водоворот может выбросить его на обочину неудачников, и, в который раз обещаясь, что в жизни так уже с собой не поступит.

Прозвенел звонок. Мальчик неспешно отправился домой.

– Ещё и задают так много! – ворчал Дима себе под нос, когда неожиданно воткнулся в стоящего на тротуаре человека, которого он даже не понял, как не заметил.

Мальчишка с извинениями отпрянул назад и хотел обойти, но незнакомец в чёрном пуховике снова преградил ему дорогу.

– Куда спешишь? – послышался вкрадчивый голос из-под капюшона.

– Д-домой. Мы знакомы? – ворошил память Дима.

– Сейчас познакомимся, – протянул к нему руку мужчина, на которой блеснуло знакомое кольцо.

Мальчишка не успел отдёрнуться, хоть и мгновенно осознал, что именно сейчас произойдёт. На пару секунду вокруг всё потемнело. И вот школьник уже стоит не на ветреной городской улице. Он очутился посреди каменного двора на выступе заснеженной скалы перед пещерным замком. Хозяин, которого успел преобразиться из не заметной низкой фигуры в пуховике, в человека в хлопковом оранжевом брючном костюме с накинутым на плечи тёмно-вишнёвым плаще на меховой подкладке.

Сердитая вьюга, играя снежинками на фоне холодных лучей заходящего солнца, припорошила всё вокруг и с остервенением набросилась на вновь прибывших, постепенно погружая их в белое облачение. Свежий хрустальной чистоты воздух расправил лёгкие так, что школьнику стало больно дышать, и закружилась голова от переизбытка кислорода.

«Вылитый шаолиньский монах» – оторопело сглотнул Дима, изучая взглядом очередного нунтиуса, интуитивно понимая, что этот дозорный с коротко остриженными волосами, смугловатой кожей и узким разрезом глаз, значительно разнится с тремя предыдущими не только внешне.

– Нарушитель границы, ты мой пленник. Иди за мной, – без каких-либо эмоций на лице нейтральным голосом произнёс мужчина и зашагал к входу с колоннами, вырезанному прямо в скале.

Мальчишка стоял, не будучи в силах вымолвить ни слова. Мужчина с гневным лицом обернулся, одним взглядом приказав школьнику повиноваться. Дима послушно пошёл следом. В повадках незнакомца было мало резких жестикуляций, но отлично чувствовался яростный хищник, готовый к стремительному прыжку. Движения были плавными, отточенными.

– Хорас! Остановись! Это мой пленник! – неожиданно раздался громкий голос Анатолия Александровича, заигравший гулким эхом.

Мальчик, обрадовавшись, хотел сделать шаг назад, но не успел опомниться, как под действием неких сил, запущенных в работу странными движениями рук похитителя, он оказался парящим в воздухе в стеклянном сосуде, похожем на колбу, причём не только по форме, но и по размеру. Колба тут же оказалась в руках Хораса.

– О, кого я вижу? Приветствую Анатоликос! Ты за этим пришёл? – с наигранным удивлением, потряс он колбой, заставив подступить тошноту к горлу Димы, от этих колебаний.

Мальчишка упал, схватился за голову руками, свернулся в позе эмбриона на донышке сосуда и замер, держась за портфель и вслушиваясь в каждое слово говоривших.

– Как ты его нашёл? – ближе подходил Анатоликос.

– Твой энергетический зонт не скрывает от меня этого нарушителя, хоть он и оставляет для тебя поисковый след. Подобные ухищрения нунтиусов для меня наоборот словно делают перебежчиков границ подсвеченными на карте Миров, нежели прячут. Хочешь, чтобы я вернул тебе нарушителя? – Хорас снова потряс колбой и, хитро улыбнулся. – Ты же ещё на стороне Суммумессе сражаешься, не так ли? А может пора признать, что нужен новый лидер, и примкнуть в мои ряды?

– Я не нарушу данной клятвы, – сухо ответил Анатолий Александрович.

Хорас, как мурлыкающий кот, словно нараспев проговорил: – Понятно. Из староверов. Что же, значит, ты ко мне придёшь позже, и я надеюсь, это не будет поздно для тебя.

– Верни нарушителя. Я его обнаружил и мне его возвращать, – жёстко потребовал Анатоликос.

– Да. Да. Конечно. Только поясни-ка. Вроде три нарушителя было. Где ещё два? – прикидываясь доброжелательным, спросил Хорас.

– Не моя забота, – буркнул Анатоликос.

Брови Хораса недоверчиво взметнули вверх: – Не хочешь говорить? Не хочешь, чтобы я был благосклонным? А ведь Суммумессе нас предал. Нас всех предал. Уже ни кто не помнит, когда его видели в последний раз. Теперь каждый сам за себя. Мы могли бы объединиться, вместо того, чтобы враждовать. Ведь ты понимаешь, что мои силы почти сравнялись, а в чём-то и превосходят этого легендарного Суммумессе?

– Что тебе нужно взамен мальчишки? – игнорируя попытки вербовки, настойчиво спросил Анатолий Александрович.

– Ещё и грубишь. Тогда так. Выплатой будет твой арсенал, – миролюбивым голосом шантажировал Хорас, но в его глазах всё больше разгорался не добрый огонь.

– Выискиваешь оружие для себя, отбирая всеми способами его у других? Хочешь всё забрать? – невозмутимо спросил Анатоликос.

Хорас рассмеялся: – Это нормально, если воин оружием интересуется, а не туфли женские примеряет. Ты не думай, что мне там всё понадобится. Наверняка большая часть это всякий хлам понапридуманных для ленивцев или себялюбцев штуковин.

– Что конкретно ты ищешь? – с отрешённым лицом, не выражающим ни каких эмоций, спросил Анатоликос.

– О нет, не так. Я пройдусь по твоей кладовой сам. И выберу всё, что мне приглянется, по рукам? – мерзко расхохотался Хорас.

Дима был в шоке.

«Наставник не должен платить такую высокую цену! Однако, я так мал и беспомощен» – мальчишке хотелось разреветься от собственной ущербности.

Будучи немым свидетелем диалога, Дима сделал несколько выводов. Хорас это действительно нунтиус, но из тех, кто восстал и хочет создать нечто своё, причём уже имеет последователей. И он, возможно, более сильный, нежели три других дозорных вместе взятых. Из чего следует, что Анатолию Александровичу нужно срочно помогать. Вдруг он вспомнил, как на одном из уроков учитель химии рассказывал о свойствах стекла. У каждого изделия имеется слабое место. Некая точка, которую стоит тронуть прицельным не сильным ударом и рассыплется всё стеклянное изделие, будь то оконное стекло в бронированном автомобиле или колба.

– Что же он там говорил? – бормотал Дима, ковыряясь в закоулках памяти.

И вот в ушах мальчишки словно заработали динамики, включив голос химика, оставшийся где-то в потаённых уголках сознания: «…как бы не старались на производстве идеально отлить стекло, в нём могут остаться пузырьки воздуха… или же при транспортировке было падение на торец, которое создало микротрещины…это создаёт слабые места в структуре стеклянного объекта… бронированное стекло кувалдой не разобьёте, а вот острой иглой запросто, но, безусловно, надо кропотливо постоять, выстукивая точечными ударами каждый миллиметр поверхности…».

– Нужно, что-то острое! – воскликнул Дима и стал шарить по карманам и потрошить портфель.

Однако циркуля, шила, иголки или чего-то остроконечного у него с собой не оказалось. Школьник ни как не мог подобрать, что-либо подходящее, постукивая всеми подряд канцтоварами по стенке колбы, но ни карандаши, ни шариковые ручки не годились. И снова образ из памяти ему помог. Заботливая бабушка, папина мама, приколола булавку на его тёплую куртку, чтобы её любимого внучка никто не сглазил.

– Вот она-то мне сейчас и пригодится, – отстегнул мальчик металлическую булавочку на внешней стороне воротника куртки.

«Я должен выбраться и сбежать и я это сделаю!» – Дима начал изучать иголкой стены и дно колбы, то и дело, соскальзывая по стеклу.

Одна за другой в голову мальчишке приходили идеи того, что он сделает, как только выберется. Но тут испуг пронизал его насквозь.

«А что если я останусь этим мальчиком с пальчиком. Вдруг нарушив целостность сосуда, я сделаю процесс необратимым?» – Дима застыл в нерешительности.

Прошла минута сомнений, и он снова взялся за булавку: – «Наставник меня найдёт и разберётся, как исправить ситуацию, если вдруг что. Я сейчас конкурентное преимущество, секретное оружие добрых нунтиусов, а не безвольный пленник и я не буду сидеть, сложа руки!» – подбадривал он себя.

Внезапно вокруг снова потемнело, и Дима сквозь прозрачное стекло увидел знакомый коридор.

– Это же арсенал Анатолия Александровича! – прошептал мальчик.

Хорас был один. Он последовательно заглядывал в разные двери, по обеим сторонам коридора, изучая надписи. Точно так же как совсем недавно это делал сам Дима. Однако сейчас положение школьника было другим. Нунтиус нёс колбу с ним поначалу в руке, а потом прикрепил к поясу. Колебания от ходьбы участились, и мальчишка ни как не мог устоять на ногах. Он стал ползать по дну колбы, отложив портфель. Не единожды Дима сильно укололся. Мальчишка по-детски каждый раз засовывал пораненный палец в рот. Солоноватый вкус крови всё больше разжигал в нём азарт борьбы, но булавкой он всё ещё не находил ту самую слабую точку. Школьник, превозмогая тошноту, продолжал искать. И вот он сделал решающий удар по стеклу и дно колбы, хрустнув, вывалилось. Во время падения мальчишка крохотными ручками вцепился за край одежды Хораса. Тот в этот момент рассматривал какой-то деревянный посох, стуча по тучной колоде, и не заметил соскользнувшего по нему стеклянного донышка. И вот мужчине наскучило испытание. Он откинул посох и пошёл дальше.