Евгения Ляшко – Приключения ДД. Стрела Амура (страница 30)
— И как туда подступиться? — на выдохе протянул юный волхв.
— Устроим засаду. Стела же выходит на поверхность. Подловим момент и схватим наконечник.
— Как сказал один из классиков «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги».
Мила скрестила руки на груди и сердито фыркнула:
— Сам предлагай, раз такой умный!
— Как ты помнишь, я сперва предпочитаю подумать. К тому же я совсем не горю желанием из-за поспешности попасть в стеклянный куб.
Мила шумно выдохнула:
— Пф-ф-ф. Я совсем забыла, что там могут стоять сторожевые капканы.
Поведение Наузовой одновременно поразило и восхитило Диму. Он открыто улыбнулся: «В кои-то веки Мила почти признала, что не права, хоть явно об этом и не высказалась».
— Чего смешного?
В её интонации зазвучали нотки плохо замаскированной обидки. Наузова могла легко менять настроение, и Дроздов, помня советы отца и соединяя их собственными наблюдениями, поздно сообразил, что следовало не допускать опрометчивой оплошности. Он открыто среагировал, и сейчас его улыбка могла быть рассмотрена неверно и засчитана как насмешка в то и дело проявляющейся борьбе за лидерство. Предстояло срочно выкручиваться. Спасти могло только одно — юмор и Дима принялся сочинять на ходу, но ничего не выходило. Мила грозно посмотрела на него, неловкая пауза затянулась. И тут Дроздов отыскал выход: «А чтобы сказал вечно неунывающий Пашка?» и скороговоркой пробормотал старую шутку друга:
— Один раз я проиграл в шахматы компьютеру, но в плавании он бы мне продул!
Брови Наузовой реактивно взлетели вверх. Она подалась вперёд:
— Тебе плохо?
Озабоченность на лице девушки и волнение в её речи имели не тот эффект, который хотел произвести юный волхв. «С юмором надо потренироваться» — мгновенно дошло Диме, и он честно признался:
— Я хотел тебя рассмешить.
— Вообще неостроумно. Не делай так больше, — голосом учительницы сказала Мила, но уголки её рта тронула блуждающая улыбка.
Получив намёк на то, что прощён за промашку, Дима не показывая, что обрадован, поделился соображением.
— Мне на ум пришла идея, как туда забраться.
— И что ты придумал?
— Тебе может, не понравится.
— Говори.
— Действуем так: я пойду как приманка и отвлеку сторожей, а ты заберёшь наконечник, вскарабкавшись по проводам.
Мила скособочилась:
— И что мне потом надо будет из аквариума спасать тебя и твою подружку?
— Я не планирую попасться, — иронично улыбаясь, ответил Дима. Его забавляло то, что Мила самым наивным образом ревнует его к Александре.
Под прямым взглядом Дроздова, быстро заморгав, Мила внезапно сделалась пунцовой и, отдуваясь, как марафонец после многокилометровой пробежки, спросила:
— А что ты планируешь?
— Пусть за мной погоняются, заодно посмотрим, кто тут есть. Мы же не на открытом пространстве, где можно сетями бросаться. Вот пусть и попробуют меня тут изловить.
— Х-м-м… Ты будешь отвлекать… А если их много? Если не все за тобой ринутся? Что тогда?
— А ты не спеши. Выжди. Забрось чем-нибудь, чтобы выманить…
— Это всё?
Неожиданно Диму посетило безрассудное озорство, он просиял как шаловливый мальчишка и, сощурившись, тоном заговорщика изрёк:
— Нет. Главное я умолчал.
Недоумение отобразилось в прекрасных дианитовых глазах.
— Я рассчитываю на поцелуй, — дерзко выпалил юный волхв, и не глядя на ошеломлённую наглым запросом Милу, опрометью помчался выполнять задуманное.
Кураж от внезапной смелой просьбы прибавил скорости юношеской прыти. Как пронырливая вёрткая обезьяна Дима проскакал по лианам кабелей и очутился вплотную к центральному агрегату. Что-то загудело, и цилиндры пришли в движение, подсказав храбрецу как поступить дальше. Поскольку погони не было он, беспрепятственно прыгая с цилиндра на цилиндр, как по ступеням взобрался наверх. Крыша раздвинулась. Оседлав стелу, юный волхв выехал наружу. Он внимательно посмотрел на наконечник и окреп в убеждении: перед ним настоящий осколок Коркулум. Не тугое крепление быстро поддалось, и через мгновение частица сердца Вселенной была победно зажата в кулаке. И тут началось. Поднимающий механизм застопорился, а потом и вовсе прерывисто задёргался, угрожая наезднику падением. Одной рукой было невероятно сложно удержаться на подпрыгивающей отшлифованной конической поверхности. Дима посмотрел вниз. Он мог провалиться в щель вокруг центрального агрегата. Время шло, а цилиндр стоял неподвижно, механизм не запускался.
— Что же это такое? Поломка? Почему всё замерло? — ошарашенно вопрошал юный волхв. Беспокойство за Милу, которая осталась одна в бункере возрастало. — Я не хочу такой ценой получить это, — выкрикнул Дима и решительным движением вернул драгоценный наконечник.
По стеле прошла вибрация, механизм заработал, цилиндр дёрнулся и степенно пошёл обратно. Включился пылесос. Невообразимый гул заставил Диму зажмуриться, возможности закрыть уши у него не было: риск падения всё ещё имелся. Вдруг над головой раздался щёлкающий звук. Всё разом стихло. Дроздов открыл глаза и остолбенел. Он не учёл существенной детали: стела пряталась внутри цилиндра. И сейчас он сидел в темноте, наблюдая, как над ним смыкается полоска света. Ещё миг и он оказался во мраке. Мышцы одеревенели. Неимоверно хотелось слезть со стального «коня».
«А если снова достать камень?» — поразмыслил Дима. Он нащупал осколок Коркулум, служивший Амуру наконечником стрелы и вынул.
Сначала ничего не происходило. Юный волхв даже раздумывал, не поставить ли обратно частицу сердца Вселенной, как вдруг он почувствовал движение: стела провернулась вокруг своей оси. Дроздов приник всем телом к единственной опоре. Как раз вовремя. Запустилось попеременное вращение. Карусель вскружила голову, накатывала тошнота. Тесное пространство наполнилось запахом технической смазки. Диму мутило от космической перегрузки, и он не сразу сообразил, когда всё закончилось и послышались знакомые щёлкающие звуки. Затворный механизм сработал на открывание. В цилиндре постепенно стало светлеть. По стеле пошли вибрации. Слабой рукой Дима вставил камень в ложе на стеле, и она поползла вверх. Как только он очутился на уровне крыши, юный волхв выхватил камень и спрыгнул на сети проводов. За спиной тарахтел агрегат, а Дима с осторожной поспешностью на дрожащих ногах спускался в укромный уголок, где он оставил Милу. Однако там его ждал неприятный сюрприз: вероятно Наузова проявила инициативу и куда-то отправилась пока он доставал наконечник или же, что ещё хуже — её похитили.
Глава 23
Паника и ярость взрывным коктейлем оросили нутро Димы. «Как я мог оставить её одну?!» — корил он себя. Затаившись на проводах, будто паук, орлиным взором Дима впивался в каждый миллиметр подзаброшенных чертогов, надеясь отыскать хоть малейший крючок, хоть малюсенькую улику, хоть крохотный намёк, который укажет ему путь. Всё было мирно, никаких движений. Аппаратура потрескивала. Спёртый, тяжёлый воздух давил. Но что-то было иначе… Пропали шумы от монументальных агрегатов. Это затишье настораживало, сжимало естество, делало уязвлённым.
А в это время где-то там внизу в стеклянном кубе в картинно-спокойной позе восседала Александра. Показной кротостью Дроздова было не обмануть, он знал, что Чарная далеко не тихоня и наверняка выжидает удобный момент. Взгляд Димы, в который раз ухватился за молодую колдунью и мысли опять поскакали как необъезженные строптивые кобылы: «Чарная единственный свидетель. Если тут была драка, то она всё слышала. А тут была схватка, Мила не сдалась бы без боя. Но как подойти незамеченным? А если Мила сама куда-то направилась? Но где же она?! Почему не возвращается?! Нужно идти к Чарной! А вдруг опять предаст? Нет. Я не буду тратить на это силы, по крайней мере, пока. Если окажусь запертым, то никому не спастись. Надо искать Милу…».
Истошный девичий крик как будто разорвал пространство. Рассвирепев, Дроздов сжал зубы так, что свело челюсть. Кровь застыла в жилах. В глазах потемнело. Захлёбываясь гневом, он подавил судорожную волну страха за родную для сердца девушку и стремглав рванул на помощь. Он отыскал Милу через два уровня ниже. Метрах в десяти к нему спиной стояли две нескладные гуманоидные фигуры в графитовых комбинезонах как у типичных сантехников. Их приплюснутые, словно у крокодила маслянистые черепа с рядами овальных бугорков по бокам чудаковато покачивались. Булькающе-чавкающую речь, которую они издавали, разобрать не представлялось возможным, но Дима всё равно прислушался: юный волхв старался уловить интонацию. Парочка лопотала бойко, но без угроз. Более того они обращались к Наузовой с просящими жестами. А она размахивала словно дубиной стальной палицей.
— Не подходите! Зашибу! — прокричала Наузова.
Поспешно прикинув возможные варианты собственного появления, Дроздов выбрал внезапный и самый короткий по исполнению. Оставаясь незамеченным, Дима, с гибкостью и быстротой удава протиснулся сквозь ряд тесных металлических колец. Несмотря на то, что резьба внутри имела угловатые кромки и грозила рваными порезами, он воспользовался этой лазейкой, чтобы сократить путь. Перемещаясь по навесным отполированным желобам, Дроздов неслышно подполз ближе. Решающий прыжок и вот он стоит на узкой решётчатой платформе позади гуманоидов. На шум те резко обернулись. Мила увидев друга, восторженно захохотала. Выпучив и без того огромные чёрные глазища на зеленоватых физиономиях гуманоиды затряслись, растопырив шестипалые ладони. Челюсти с мелкими как у дельфинов зубами безвольно разжались, обнажив длинные пупырчатые языки. Чуждые землянам существа были несказанно удивлены и не на шутку напуганы, что, безусловно, добавило смелости юному волхву. Дима выставил перед собой рубиновый осколок, как если бы это был нож, и выдал в боевой тональности: