Евгения Ляшко – Приключения ДД. Стрела Амура (страница 21)

Дима будто увидел себя со стороны. Он собрал горсть пирита под ногами, в несколько прыжков по едва заметным уступам оказался у пещеры и бросил в неё высекающий огонь камень. Василиск остановился, недоумённо рассматривая прыгуна. А Дима, вернувшись назад, стремглав схватил Милу и повалился с ней на землю туда, где спрятался Рофи. В глубине горы раздался взрыв. Гребень скалы откололся, увлёк за собой взревевшего Василиска и похоронил подле петроглифов. Мантикорчик вылез из укрытия, робко прошёл к куче обломков, несмело обнюхал их и радостно запрыгал, издавая ликующие звуки. Рофи словно подтверждал — страшилище повержено. Мила выбралась из-под кустов и уставилась на Диму, который тоже поднялся и обтряхивал одежду.

— Как? Как ты это сделал?

— Я поверил в себя и применил то, что знаю, — скромно ответил Дроздов.

— Знаешь что?

— Знаю, что пирит высекает искры. Знаю, что в пещерах может накапливаться метан. Знаю, что могу высоко прыгать. Знаю, что могу победить, если буду сражаться.

— Невероятно и так просто одновременно!

— Нам пора. Я уверен, что мантикоры проснулись от грохота и скоро будут здесь.

Они помахали, продолжающему весело подпрыгивать Рофи, и устремились по тропе. Мила неожиданно засмеялась.

— Мантикоры сегодня будут праздновать. Их пророчество сбылось.

— Они об этом не узнают, — отмахнулся Дима.

— Как это не узнают? А Рофи? Малыш всё расскажет соплеменникам! Будет до конца жизни гордиться тем, что видел сражение героя!

Дроздов покраснел до корней волос. Мила смотрела на него с восхищением. Он был счастлив.

Глава 15

Подростки, смущённо поглядывая друг на друга, снова вышли к озеру.

— Куда теперь? — загрустив, спросила Мила.

— Я думаю, что вода идёт ещё ниже. Слышишь, как клокочет где-то внутри? — указал Дима на противоположный берег, где озеро ограничивалась отвесной стеной грота, — там наверняка целая система сообщающихся сосудов.

— Не поняла, ты предлагаешь идти по звукам воды?

— Именно. Только не вниз, а вверх. Я по-прежнему уверен, что Амур прятал своё сокровище ближе к центру вулкана, нежели схоронил чудо-наконечник стрелы где-то на периферии.

Наузова порыскала взором:

— Своды грота такие гладкие, как по ним подняться?

— Надо пощупать, — пробормотал Дима и двинулся по тоненькой береговой линии между кромкой воды и бесформенными глыбами, поросшими сочной растительностью.

Прозрачная толща воды пугала бездонной глубиной. Дима всё больше замедлял шаг. Растения остались позади, держаться за ветки возможности не было. Шатаясь, он прошёл ещё немного и упёрся в каменную преграду. Постукивая по шершавой поверхности скалы, Дима обнаружил, что в некоторых местах раздаётся глухой звук. Когда-то здесь прошлась лава, как окна застеклив пролёты мелких пещер. Подобрав обломок обсидиана, Дроздов размахнулся и ударил. Стена загудела. Ещё удар. Всё это время Мила молча наблюдала, но вдруг она вскрикнула.

— Что? — не оборачиваясь, громко спросил Дима.

— Там! Там! — завопила Наузова.

Дроздов обернулся. Его с Милой разделяло озеро. А справа, почти касаясь шаров-солнц, медленно, словно желе надвигалась высокая волна. Дима бросился в воду и что было сил, поплыл к Наузовой. Рассекая широкими гребками озеро, он ощущал, как прибывает вода. Наспех произведя расчёт, Дроздов прикинул, что волна тотально расплеснётся и не достанет разве что только уровня поселения мантикор. «Помогут высокие деревья!» — промелькнула идея спасения и он закричал:

— Беги!

Но Наузова стояла, не шевелясь, как гранитное изваяние.

— Беги! Тебя смоет! Спасайся! Лезь на высокое дерево! — кричал Дима.

Но она стояла неподвижно. Он хотел крикнуть ещё, и поперхнулся: вода попала в рот. Ушёл под воду. Всплыл. Еле-еле откашлялся. Берег пуст. Замешательство. И тут он увидел её. Не умея плавать, Наузова, пошла его спасать. Она вошла по грудь в воду и бросила ему лиану.

— Хватайся!

«Вот оно!» — подумал Дима, в голове которого созрел план.

Дроздов сделал усилие, доплыл до лианы, схватился за неё и прокричал:

— Держись! Не отпускай!

Их подхватила волна, подбросила почти до верха грота и потащила за собой в неизвестность. Силы были на исходе, но Дима продолжал перебирать лиану в руках и сантиметр за сантиметром приближался к Миле, которая сосредоточенно пыталась не наглотаться воды. Течение протащило их по руслу из каскада пещер и выбросило в водопадный слив. С дикими криками с внушающей ужас высоты подростки, продолжая держаться за лиану, полетели в мутную реку. Болотно-зелёная вода кольцом омывала песчано-каменистый столб-остров посреди огромного каньона с крутыми скалами, палитра которых состояла из чёрных, пурпурно-коричневых и жёлтых тонов, тускло отражавших рассеянный свет, проникающий откуда-то сверху.

Дима подтащил лиану, подхватил Милу. Наузова была на грани отключки. Они болтались словно шлюпка в океанском шторме. Скорость воды спадала. Их ещё немного покружило и вдруг всё остановилось.

— Быстрее из воды, пока опять не началось, — усталым голосом прохрипел Дроздов, подсаживая Наузову взобраться на выщербленный берег острова.

Мила уселась на покатую, отполированную волнами возвышенность, не в силах и шелохнуться, а затем и вовсе растянулась на ощутимо тёплом камне, и вдруг заявила:

— Небо. Я вижу небо.

Дима выбрался из воды и задрал голову. То, что он увидел, небом назвать было трудно: тёмная жёлто-коричневая постепенно сгущающаяся высь. Он закашлялся. На зубах заскрипели мелкие песчинки. Такого количества пыли в воздухе не было тогда, когда он только прибыл в этот неизведанный край. Появилось нехорошее предчувствие и юного волхва, словно ударило электрическим током: «Начинается пыльная буря!».

— Мила вставай! Надо найти укрытие.

Та еле шевеля губами ответила:

— Дай полежать. Тут так тепло.

Не желая пугать Наузову страшным предположением, Дроздов нашёл другой способ поднять Милу:

— Сброс воды может случиться в любую минуту. Посмотри ещё несколько метров вверх отполированный камень. Нас снова смоет в воду, если мы здесь останемся.

Она застонала:

— Я так устала.

— Я знаю. Вставай, Милаш, я помогу. Тут рядом нечто похожее на тропинку. Она ведёт вверх. Мы вполне можем ей воспользоваться.

Около часа неимоверных усилий над собой и тропа вывела их к небольшой пещере. Мила села в глубине, а Дима принялся таскать камни, чтобы загородить выход.

— Что ты делаешь?

— Мы немного отдохнём, не хочу, чтобы нас случайно побеспокоили какие-нибудь птицы. Отдыхай.

Она закрыла глаза, а Дима продолжал сооружать стену. Разбитые в кровь костяшки нестерпимо ныли, но Дроздов улыбался самому себе: ему удалось завалить проход так, что поднявшийся ураганный ветер, лишь завывал снаружи, песчинки хоть и проникали внутрь убежища, но не доставляли беспокойства.

«Обсохнем, отдохнём и…» — подумал Дима и тут какой-то шум в темноте отвлёк его. Юный волхв внезапно ощутил, что не может двигаться, тело, будто перешло в подчинение иному хозяину: руки и ноги, не слушались, а дёргались невпопад.

— Что за ерунда?!

Мила чуть приоткрыла глаза.

— Какая ещё ерунда?

— Если бы я был роботом, я бы сказал, что у меня зарядка заканчивается и пора поменять батарейки. Руки и ноги барахлят…

— Совсем не остроумно. Ты просто устал, — она хотела закрыть глаза, но тут почувствовала, как Дима её щипает, — ой! Ты чего?

— Это не я.

— Шутка затянулась! — недовольно фыркнула Мила и, желая сбросить, продолжающую щипаться руку Димы, вдруг поняла, что не может этого сделать. Она завопила:

— Мамочки! Что со мной?

Шум повторился. Неожиданно появился тонкий кисловатый запах. Дима устремил взор по углам пещеры и обнаружил, что они больше не одни.

— Белые гигантские муравьи! Они хотят…, — не успел окончить фразу Дима, потому что свело челюсть.

— Кто? Белые муравьи? Термиты что ли? Что они хотят…? — прохрипела Мила и затихла.

Дроздов замычал и что-то пытался показать глазами. Наузова перевела взгляд и поняла, что Дима обнаружил источник внезапного паралича: у свежего отверстия в стене пещеры, прямо стояли две тройки термитов метрового роста. Суставчатые полупрозрачные конечности с двумя длинными коготками на концах словно готовились принять мяч или вцепиться во врага. На желтоватых головах покачивались антенны: у первой тройки они двигались синхронно, и эти перемещения совпадали с тем, как двигались руки Димы; у второй тройки тянулись в сторону Милы. Насекомые каким-то непостижимым образом дистанционно управляли телами подростков. В проёме мелькнула тень, и в пещеру вошёл красноголовый термит. Осанка выдавала предводителя отряда. Антенны красноголового будто радар совершили полукруг над желтоголовой шестёркой, и он повернулся к Диме и Миле.

Под тяжёлым взглядом выпуклых чёрных с матовым блеском глаз красноголового, остроконечные челюсти которого непрерывно смыкались-размыкались как ножницы, у Димы засосало под ложечкой: «Командир недоволен. Солдаты ждут приказа. Сразу не убили, есть интерес. Какой? Для чего мы им нужны?».