Евгения Ляшко – Приключения ДД. Стрела Амура (страница 18)

Из динамиков зазвучал приветливый голос, сообщивший о том, что скоро конечная станция. Пассажиры засобирались.

Не желая откладывать передачу послания для Димы, друзья, стремглав перемахнув через маленькую площадь перед железнодорожным вокзалом, присели в тихой кофейне и позвонили Георгию Максимовичу. Знахарь включил мобильник на громкую связь, посоветовав говорить кратко и чётко. Глеб медленно с выражением зачитал из блокнота суммированные от мамы и монахини способы проявить любовь, и закончил наставлением:

— Дима, ты проходишь испытание энергией любви. Настоящая любовь не имеет условностей. Любовь дарят и ничего не требуют взамен. Прежде чем что-то сделать подумай о том, будет ли тебе самому приятно оттого, что ты собрался делать, — поменяв голос на будничный, Бойченко обратился к дедушке Димы, — у нас всё.

Но тут мобильник друга выхватил Паша:

— Не всё! Дима, ты лёгкий и прыгучий как танцор балета! И…, — Степанцев забормотал, — что-то там про метан было… А! Там, где ты сейчас может быть много метана! Вот. Теперь всё.

Попрощавшись со знахарем, Глеб отключил телефон и, в тональности осуждения уточнил:

— Паш, ты же вроде про метаногены упоминал?

— Какая разница? Они же метан делают?

— Да. В процессе жизнедеятельности эти микроорганизмы выделяют метан.

— Значит, я ничего не перепутал. Прямое попадание в ворота! — задорно объявил Паша, шутя, погладив себя по макушке.

Маша устало зевнула, и внезапно хихикнула.

— И почему мы сразу в церковь не пошли?

— Короткая дорога не всегда ведёт к цели, — хохотнул Степанцев.

Глеб поддакнул сестре:

— Просто кому-то иногда хочется всё усложнить, сделать какой-нибудь крюк в обход. А я предлагал, прямое и простое решение.

— В своей авторской песне «Вдох, выдох» Алёна Коса поёт так — «Среди пустого, но блестящего, хочу простого, и настоящего». И я с ней полностью согласна. Истинные чувства, природа или самые обычные решения не требуют всяких наворотов и приукрас. Их красота искренняя, чистая. А некоторые хотят создать сложности, чтобы потом их решать. Махать медальками и кричать, что они молодцы. Пашенька, нужно быть проще, слышишь?

Степанцев, которому, как всегда, всё было нипочём засмеялся:

— Двое на одного нечестно. И вообще победителей не судят! Матч выигран!

Отрешённо Глеб изрёк:

— Счёт рано подводить. Матч продолжается.

Глава 14

Натыкаясь на завалы из глыб, ответвления-тупики, и проходя через обширные залы-колодцы в витиеватом лабиринте пещер неспокойного вулкана, Дима и Мила вышли к провалу. Они уже встречали подобные преграды, но эта была в разы объёмней. Поток воздуха из зияющей чернотой ямы нёс морозную свежесть, сообщая ребятам о том, что они прилично удалились от пышущего жаром центра горы и снова очутились где-то вблизи от заснеженной многопиковой ледяной вершины.

— Что будем делать? — зароптала Наузова, обняв озябшие плечи.

Дима заглянул в яму и, посветив факелом по краю, сухо констатировал:

— Не перепрыгнуть.

— Даже с разбега?

— Края обсыпаются. Оттолкнуться не получится.

— Ну не возвращаться же?

Дима поднёс факел к узенькому бортику и с сомнением произнёс:

— Тут не пройти.

— И двумя руками придётся держаться… А как же факел пронести?

— Это не проблема. Я его переброшу. А вот подстраховать друг друга не сможем.

Мила поставила ногу на тоненький выступ, цепко схватилась за шершавую стену:

— Устойчиво.

Она, плотно прижавшись в ребристой поверхности, неспешно двинулась на противоположную сторону. Дима в немом протесте сжал зубы и играл желваками: Мила, как всегда, поступила по-своему. Мысли хлестали его: «Моя нога не поместиться на выступе. Нужно искать другой способ перебраться». Но самое страшное было для Димы осознавать собственную беспомощность, ведь если Мила сейчас соскользнёт, он не сможет ей помочь. Минуты ожидания казались бесконечными. И вот Наузова на другой стороне.

— Бросай мне факел, — тоном победителя попросила она.

Дроздов не споря швырнул пылающий сталактит. Тот словно копьё пролетел над провалом и упал в полуметре от края. Мила наклонилась, её шатнуло, и она камнем полетела вниз.

— Не-е-ет! — закричал юный волхв и прыгнул следом.

Стремительное падение в темноте и подростки плюхнулись в воду. Непонятно откуда струящийся рассеянный свет помог Диме разглядеть силуэт Милы. Она запрокинула голову назад и раскинула руки, словно ища опору. Погрузилась под воду. Снова появилась.

Мозг парня пронзила своевременная догадка: «Она не умеет плавать! Она тонет!».

— Держись за меня, — подставил плечо Дима, но Наузова не повиновалась, тогда он подплыл со спины Милы, — не дёргайся!

Она на пару секунд замерла. Этого времени хватило, чтобы Дима подхватил её за плечи, а потом взялся одной рукой за нижнюю челюсть. Он ровным голосом сказал:

— Всё нормально. Я рядом. Сейчас поплаваем. Ищу куда пристать.

Наузова чуть всхлипнула.

— Ну-ну, всё позади… — нежно шепнул Дима, как если бы успокаивал малыша и в этот момент он вдохнул аромат её волос, вскрывшийся под действием влаги. Дима с удивлением осознал, что уже встречал этот притягательный запах… В памяти всплыл дом помора. Наставник угощал необычным лакомством: янтарная субстанция по консистенции как желе и пузырчатой верхушкой хранила в себе полученный от тёмных лесных пчёл богатый природный дар — целебные свойства вереска. Послевкусие сильное, специфическое, такое не с чем другим не спутать. Волосы Милы благоухали вереском: сладковато-горьким медовым древесно-фруктовым ароматом. Её запах не был резким, как у того мёда, он завораживал…

Мила судорожно дёрнулась как от холода. Юный волхв встряхнул головой и осмотрелся. Сквозное отверстие наверху пещеры позволяло разглядеть детали. Они были в конусообразной воронке, на дне которой находилось озерцо бирюзового цвета. Температуры воды была относительно тёплой, как в майском море, но воздух вокруг ощутимо прохладным. Нет-нет и зубы отстукивали чечётку.

— Что-то тут нет ни одного бережка, где можно было бы причалить, — плохо скрывая огорчение, проговорил Дима, и попытался порассуждать вслух, — мы в горе, то есть вода должна куда-то утекать, а эта тут почему-то застряла. Вероятно, лава выстелила герметичное ложе, как ванну.

Мила подключилась к размышлениям:

— Снег от жара вулкана тает, и вода сюда постоянно стекает. Я думаю, что тут должен быть подводный проход, в который уходит вода. Выход где-то под водой.

— Ты хочешь нырнуть?

Мила притихла. А Диму как будто прорвало:

— Ты управляешь водой и не умеешь плавать! Нельзя полагаться только на магию!

— Очень остроумно мне сейчас об этом говорить, — фыркнула Наузова.

— Извини, вырвалось, — и он признался, — я так за тебя испугался…

Подростки замолчали. Были слышны только точёные звуки капель разбивающихся о поверхность озера.

Сдавленным голосом Мила тихо проговорила:

— Ты тоже меня прости. И спасибо.

— За что спасибо?

— Ты прыгнул за мной. Ты меня спас. И теперь ты вместе со мной в этой западне.

Диме стало жарко. Щёки заполыхали. Он был рад, что находится позади Милы, и она не видит его лицо. Дроздов попытался пошутить и бравурно заявил:

— Можно подумать, что до этого мы были на прогулке!

Звонкий смех Милы наполнил пещеру. Дима присоединился. Внезапно где-то внизу что-то зловеще заклокотало, забурлило, а потом их стало кружить по озеру. Ужас отразился на лицах ребят. Выглядело так, будто некий великан вытащил из гигантской ванны пробку, и вода бурным потоком устремилась в сливное отверстие.

Сквозь гулкий рокот Дима прокричал:

— Держись за меня! Вдыхай!

Они вцепились друг в друга, и в тот же миг водоворот утянул их под воду. Кувыркаясь, как космонавты в невесомости, подростки преодолели мутный и, к их счастью, короткий путь и вынырнули на поверхность. Отплевавшись и отдышавшись, они от изумления какое-то время ничего не могли сказать. Они очутились в ином мире. Словно сошедший с картин о райском саде цветущий уголок поражал обилием сочных красок. За исключением одного отличия: под потолком исполинского грота, наполненного благоуханием пряностей, парило несколько огненных шаров, как если бы это были миниатюрные копии Солнца.