Евгения Ляшко – Приключения ДД. Стрела Амура (страница 17)
— Да не хочу я туда! Я, конечно, смелый и крепкий, но то в каких условиях работают настоящие космонавты, которые ещё и умники поголовно, это не моё. Я себя адекватно оцениваю. Короче. Нам к реальным космонавтам надо, — он показал пальцем вверх, — к тем, кто там побывал, кто в открытый космос выходил. Они наверняка знают больше, чем в учебнике написано. Добудем информацию и тоже Димке нашепчем.
— Нам бы в храм заглянуть… Знающих людей расспросить… Или самим библию проштудировать, — вяло запротестовал Глеб.
— Ты объём этой книжищи видел? Сколько мы её листать будем?
— Не листать, а читать.
— Тем более. Я усну через несколько страниц. И вообще, такие книги быстро читать нельзя. Как нас учат? В строки священного писания надо вдумчиво вникать, они иносказательные. А ты мне читательский марафон предлагаешь! А в церкви ты, что спрашивать собрался — «Мы тут хотим друга разбудить, посоветуйте что-нибудь?». Ответ предсказуем, молиться отправят. Значит так. Сегодня пятница, айда в Сочи на «Ласточке» на выходные? Четыре с половиной часа поездом и мы у моря. Нам даже собираться особо не надо. Забегу домой, возьму ключи от квартиры дядьки и всё. Электронную библию скачаешь и почитаешь по дороге. Соглашайся?
— В прошлый раз, когда мы так ездили, мама намекнула, что и сестру с собой брать надо.
— Маша нам не помешает, — со смешанным чувством выдал Паша.
— Это в зависимости оттого, что ты придумал.
— Решено. Я заказываю билеты. Поедем втроём
Степанцев достал мобильник и тихонечко, поглядывая на казака-наставника, занялся покупкой билетов в интернете.
Переночевав в квартире, обставленной, как и многие курортные жилища по типу гостиницы, ребята помчались выполнять элементарный на первый взгляд план из двух пунктов: позавтракать и отыскать космонавта. С первой задачей проблем не возникло. Кафе и ресторанчиков было в изобилии. А вот выполнение второй задачи застопорилось, ибо плохая погода разогнала отдыхающих, и теперь предстояло придумать, как попасть внутрь санатория, где на реабилитации находились космонавты.
Перекусив пиццей, тройка не спешила покидать кафе: солнце редко выглядывало из-за туч, и ветер был пронизывающий. Ребята, застегнув куртки, выстроились у панорамного окна, вид из которого открывался на галечный пляж санатория. Оказалось, что шторм заворожил не только их. На пенящиеся волны и буйство красок от волнения на море пришли полюбоваться зрители.
Паша задумчиво протянул:
— Ага, пока мы ели народ подтянулся. Интересно, среди них есть те, кто нам нужен?
— Мы просмотрели много фотографий, но как узнать, все в капюшонах. Да и фото в интернете могут быть старыми, — поделился опасениями Глеб.
Маша уверенно заявила:
— Идёмте в санаторий. Скажем, что для школьного сочинения материал собираем. Вот увидите, нам не откажут. Они же понимают, что все кто в космос летают — герои.
Брат закивал:
— Сложно не согласиться. На таком холоде с нами вряд ли кто-то захочет долго беседовать, а вот скоротать какую-нибудь оздоровительную процедуру, почему нет? По крайней мере, спросить можно.
Паша поддержал:
— Вы идите, спросите, а я пока здесь покараулю.
Глеб с сестрой ушёл в санаторий. Немного погодя Степанцев заприметил знакомое лицо и поспешил перехватить улыбчивого мужчину в синем полу-пальто. Удалось ему это только около развалин древней крепости, почти скрытой вечнозелёными деревьями и плющом. Понаблюдав со стороны, Паша удостоверился, это был Сергей Корсаков, который, как сообщалось в прочитанной статье, в сентябре вернулся после длительного полёта. Чтобы не спугнуть удачу, Паша, потирая замёрзший нос, ходил рядом, делая вид, что тоже изучает фортификационное сооружение некогда свирепых пиратов.
Неожиданно космонавт спросил:
— Парень, а что это за крепость знаешь?
Степанцев внутренне заликовал. Ему бы не знать, он множество раз тут был и слышал не одну историю об этой удивительной крепости морских разбойников, которую впоследствии захватили византийцы, а потом колонизировали генуэсцы.
Паша погладил холодные шершавые камни и широко улыбнулся:
— Это Готлик. Тут, да и во всей современной Абхазии правили гениохи. Сам Аристотель о них писал. Они были кем-то типа черноморских викингов. Крепость треугольной формы. Семь сотен метров длина стен. Толщина в некоторых местах достигает двух метров. Шесть башен неплохо сохранились. Могу показать.
Космонавт с удовольствием погрузился в рассказ юного экскурсовода, а Паша, тем временем подыскивал способ сменить тему. Закончив обход, они присели на скамейки под пальмами: после интенсивной прогулки на благодатном солёном воздухе оба притомились. Со всех сторон стояли полу-обрушившиеся стены, но они были достаточной высоты, чтобы спрятать этот укромный уголок от ветра.
— Вот так бы и уехал, не узнав о том, что был рядом по соседству с объектом археологического наследия федерального значения. Спасибо тебе, — поблагодарил Корсаков.
Понимая, что больше откладывать нельзя, Паша рванул в наступление:
— Да что тут на Земле? Всё под рукой. В любой момент захотел, приехал и посмотрел, пощупал. А вот на Марсе как побывать? Как узнать какая на красной планете жизнь обитает?
Космонавт заулыбался:
— Марс на сегодня это и правда, весьма обитаемая планета. Планета роботов. Каких только аппаратов туда не заслали. Но для человека он непригоден. Атмосфера тонкая, состоит в основном из углекислого газа. Средняя температура минус шестьдесят. Озонового слоя нет, поэтому солнечная радиация невероятно опасна. Песчаные бури могут длиться месяцами, захватывая огромные территории.
— Но так же не всегда было? — осторожно спросил Паша.
— Не всегда. Вероятно, что некогда Марс имел полноценную атмосферу и воды в достатке. Но когда ядро планеты начало остывать, магнитное поле ослабло, и атмосфера улетучилась. Там нет жизни.
— Совсем ни какой?
Корсаков пожал плечами:
— Разве что метаногены. Это одни из самых древних микроорганизмов. Они получают энергию от водорода и двуокиси углерода, выделяя метан. Некоторые из метаногенов обитают в горячих источниках и живут в глубинах океанов и земной коре. Марс самый близкий к Земле по множеству параметров. Именно поэтому его и рассматривают первейшей колонией землян. Может быть, на красной планете обитают метаногены, но пока их ещё не обнаружили ни на одном из полученных образцов.
— А если предположить, пофантазировать, что там оказался землянин, то, как бы он себя чувствовал?
— Танцором балета! — рассмеялся Корсаков.
— Почему? — изумился Паша.
— Гравитация в два с половиной раза слабее, чем на Земле. Человек, который весит семьдесят килограмм на нашей планете, на Марсе «скинет» до двадцати семи.
Внезапно на крепостной стене показались брат и сестра Бойченко. В санаторий к пациентам их не пустили и они, усмотрев куда пошёл Степанцев, всё это время искали его по развалинам. Маша помахала Паше. Попрощавшись с Корсаковым, мрачный как туча, Степанцев поплёлся к друзьям.
Выслушав Пашу, Маша заохала.
— Оёёюшки! Зря приехали. А билеты на завтра.
Глеб ультимативно скомандовал:
— Вперёд читать библию!
Возражающих не было. Тройка запаслась продуктами в ближайшем супермаркете и безвылазно просидела полтора суток в квартире, изучая простой и в то же время глубокий текст. В воскресенье сев в вагон, Маша и Паша в гнетущем состоянии разглядывали пассажиров. Глеб же сосредоточенно уткнулся в блокнот, куда он много чего выписал из библии: он надеялся хоть что-то из прочтённого сформулировать для Димы.
Оставалось меньше часа пути до Краснодара. В Горячем Ключе к ним подсела пожилая женщина в платке и демисезонной рясе на тёплой подкладке. Ребята переглянулись. Её аскетический вид и чёрные одежды не могли их не заинтересовать. Глеб кивнул сестре, которая сидела рядом с православной пассажиркой. Моментально уловив смысл задания, Маша, улыбнувшись и поздоровавшись, вежливо спросила:
— Вы монахиня, да?
Кротко поприветствовав юную спутницу мелодичным голосом, женщина подтвердила предположение.
— А можно вам вопрос задать?
— Да. Если смогу, отвечу.
— Поделитесь, пожалуйста, как можно проявить любовь?
— Это каждому доступно. Отдавать, не жалея. Трудиться, не нарекая. Делать добро, не унывая. Слушать, не прерывая. Доверять, не сомневаясь. Ценить то, что имеешь. Молиться, не переставая.
Глеб застрочил в блокноте, а сестра продолжила расспрос.
— Спасибо. Всё более или менее понятно. А что значит «трудиться, не нарекая»?
— Это когда человек делает что-то и не возводит своё деяние в ранг достижений, не напоминает другим, что именно он это сотворил.
— Оёёюшки! Я кажется, поняла. Это когда горделивый человек ждёт похвалы за поступки проявления любви. И получается, что он как будто попрекает тем, что он нечто сделал. Будто его должны были, но не отблагодарили. Типа девушка попрекает возлюбленного или мать укоряет ребёнка: «я для тебя качели сделала», «ухаживала, когда ты болел», «приготовила тебе на день рождение торт» или что-то в этом роде.
— Гордыня и тщеславие — грех. Они убивают любовь, — изрекла монахиня.
Паша вставил:
— Это как давать милостыню и этим перед всеми хвалиться.
— Верно, молодой человек. Добрые дела не нужно выпячивать. «Когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая» — говорит нам Иоанн Златоуст.