Евгения Ляшко – Приключения ДД. Рубиновый след (страница 49)

И вот распрощавшись с Лелей, Дима ближе припал к окнам. Вскоре показался остров, изумрудным облаком от обилия тропической зелени сидел он брошкой на груди синего океана. Вимана стала спускаться ниже. Посреди густых джунглей Райского сада невероятным образом возвышалось огромное скальное плато с древними развалинами исполинской крепости. На восточном краю скалы пурпурными огнями заряженными лучами солнца переливался сказочный дворец, примостившийся, словно гнездо птицы.

Юный волхв прошептал: – Ирий… Что же там такое случилось?

Глава 23

Облачных оттенков тронный зал, наполненный свежим воздухом, словно только прошла гроза, выполненный в классическом стиле, напоминал парадные помещения Кремлёвского дворца, которые Паша видел по телевизору. Фигурные белоснежные парные колонны и вовсе казались юноше частью некого античного храма. Величественные потолки создавали ощущение того, что они словно парят в воздухе. Несмотря на обилие мрамора, чувствовалась некая зефирная лёгкость. Зелёные лианы мелкими змейками извивались по залу, не зная преград на своём пути, опутывая колонны и декоративные уступы живительной прохладой. Двусветное освещение сквозь ряды малых и больших окон наполняли пространство красноватыми отблесками пурпурных плит, которыми была выполнена внешняя облицовка Рубинового дворца. Паша посмотрел направо. Глеб с Машей щурились от множества солнечных зайчиков. Юноша вытянул шею и взглянул налево. В одном ряду с ним стояли Елизавета Леопольдовна, поглаживавшая встревоженного в кармане Вишварупа, невозмутимый Константин Евгеньевич, в конце возвышался абсолютно спокойный Мормагон. Впереди на витиеватом стуле, больше похожем на насест, склонив голову, перед красным гранитным троном, где восседала Жар-птица, поёживался Жарик. Орлиноголовые стражи гаруда, вложив мечи в ножны, хладнокровно ожидали приказаний от правительницы.

Колючий взор Жар-птицы бороздил по лицам пленников. Схожий по форме с павлином хвост апельсиновых отливов был сложен. Она сияла мягким огненным оперением, которые на некоторых грозно произнесённых словах вспыхивало голубыми языками пламени.

– Почему я вам должна верить? Мой Жарик не умел даже порхать, а он, – Жар-птица кивнула на сгорбившегося птенца, – Весьма не дурно летает. Может быть это фантом, созданный Дивинус. Немало я знаю таких подмен. Кто угодно мог колдовское наваждение устроить. Признавайтесь, зачем хотите меня ввести в заблуждение?!

Жарик еле слышно пропищал: – Мам, ну это правда, я. Они все мне помогли домой вернуться. Я научился летать по дороге, думал, ты обрадуешься. Я не знаю, что мне ещё сказать, – птенец был готов разрыдаться и всхлипывая прогундосил: – У них дело к тебе есть.

Паша судорожно вздохнул: «Всех сдал птенчик! Нет бы, дождаться, когда мамочка успокоится!».

– Какое дело?! – вскинула крыльями Жар-птица, пронизывая присутствующих прожигающим взглядом.

Дозорная сделала короткий шаг вперёд: – Позвольте мне пояснить.

Та кивнула, и ни разу не моргнув с отстранённым видом выслушала историю о несчастье королевской семьи якши, и когда Елизавета Леопольдовна умолкла, Жар-птица бесстрастно поведала: – Мой коготь может открыть замок на ожерелье любой рубиновой джины. Освободить её от необходимости быть магической сущностью. Но она должна будет одеть это ожерелье кому-то другому. Такова цена её свободы.

– Вы дадите нам коготь? – лаконично спросила дозорная.

Ответом стало жёсткое «нет», от которого оперенье птицы заискрилось бирюзово-голубым пламенем высотой больше обычного.

– У меня нейтралитет! Я не вмешиваюсь в чужие дела. И ко мне ни у кого нет дела. И да будет вам известно, что дав коготь вам, я подверну кого-то участи джины. Я вам ничего не должна, и идти на нарушение законов баланса не собираюсь.

Жарик захныкал сильнее.

Маше хотелось плакать: «Оёёюшки! Всё зря!».

Она взглянула на Глеба: – Сделай что-нибудь, ты же столько всего прочитал про эту огненную птицу!

Брат не хотел усугублять и без того острую ситуацию, но всё же, пытаясь сохранить авторитет в глазах младшей сестры, проговорил: – Может, вы сделаете исключение? Вы же символ возрождения, дайте этой джине возродиться, а мы уж там разберёмся, по какой цене это произойдёт.

Жар-птица гневно щёлкнула клювом, но не успела ничего сказать, потому что в тронном зале появился страж и с поклоном зычным голосом объявил: – По срочному донесению прибыл брахман.

Не веря своим глазам, Паша хохотнул. В зал рядом с завёрнутым в белые одежды индусом, шагали Дима и Александр Анатольевич.

Юный волхв, завидев приятельские лица, обрадовался, и тут же шепнул почтенному пандиту о том, что гостей хозяйки Рубинового дворца он весьма хорошо знает.

Жар-птица, взглянув на брахмана, проскрежетала: – С одними не успела закончить, а тут уж другие гости на пороге. Небось стражи коридоров времени постарались! Зачем пожаловали?

Прабхакар величественно произнёс: – Мир этому дому! Ты права весточку стражи прислали. Не спокойно у вас тут я вижу. Нужна ли моя помощь?

Помолчала немного Жар-птица, постукивая когтями и наконец, говорит: – Сможешь распознать мой это сын или подлог, может маг какой устроил?

Индус прошёл к птенцу. Бедный Жарик с надеждой посмотрел на старца. Тот взмахнул посохом, и закрутило птенца в вихре до самого потолка. Из всех сил птаха машет. Вот-вот выбьется, а вихрь всё кружит и кружит. Стал тогда Жарик серчать. Как заискриться в разные стороны, да как вспыхнет факелом, под стать мамки своей грозной. Снова тогда взмахнул брахман посохом, стал стихать ветер и вскоре угомонился. Взъерошенный птенец потух и, покачиваясь, вернулся на насест.

Жар-птица вскочила с трона: – Жарик, родной мой! Ни один фантом там не сделает! Как же ты повзрослел с нашей последней встречи!

Расцеловала она его, обняла и отправляет в покои, а тот сопротивляется.

– Отблагодарить надо спасителей, – попросил Жарик.

– Будь спокоен, награжу, – пообещала мать.

Упорхнул Жарик к братьям и сестрам. Раздалось радостное чириканье в соседних покоях.

Успокоилась Жар-птица, на трон уселась и говорит: – Чем же мне вас порадовать?

Мормагон подал голос: – Мне довольно и того, что в путешествие сходил. Коль поможете вернуться, и на том спасибо будет. Мой путеводный клубок испарился, как только миссию выполнил. Одному дороги не сыскать. Дайте только погостить в ваших краях.

– Будет тебе такое вознаграждение, – величаво произнесла Жар-птица.

Тут же непонятно откуда взявшийся придворный лакей, по виду как разряженный получеловек-полупопугай, сопроводил богатыря.

Елизавета Леопольдовна снова настойчиво повторила: – Коготь. Нам нужен твой коготь для спасения якши.

Вдруг приподнял посох Прабхакар, и, сотрясая им, вымолвил: – Разными к тебе дорогами пришли посланники Суммумессе. Само проведение их здесь соединило. Склонись же ты перед Вселенским разумом. Сделай, как они просят. Выдай им коготь, да подскажи, нет ли в твоих владениях осколка Коркулум?

Вскинула горделиво голову Жар-птица, и медленно проговаривая каждое слово ответила: – Это не моя война. Да и осколков Вселенского сердца в Ирий нет, я бы знала, коли, здесь, кто такое припрятал. Я энергию такой мощи почувствовала бы. Что ж, так и быть, помогу. Дам я вам коготь, за спасение сына, – она махнула крылом одному из стражей, и тот удалился.

Страж быстро вернулся со шкатулкой из яшмы и золотыми щипцами. Отстриг он коготь у повелительницы, положил в ларчик и передал в руки дозорной.

На прощанье Жар-птица дала наставление: – Устранив малое зло, вы можете накликать ещё большую беду. Да убоитесь и сберегитесь.

Дружной компанией вместе с капитаном виманы Прабхакаром отправились путешественники по коридорам времени в сокровищницу якши. Поделились по пути ребята добытыми знаниями и впечатлениями. Поначалу пылко приветствовали друг друга, наперебой шумели, болтали, толкались, а потом разговор стал угасать. Грусть и досада начали витать в головах их. Не найден осколок Коркулум. Близится непонятно зачем нужная и, несомненно, опасная встреча с джиной Аддитри.

Увидел почтенный пандит, что примолкли молодые спутники, сидят, в окна глядят, оставил он капитанское кресло, став неподалёку, и спрашивает: – Чего приуныли?

Маша ответила за всех, отобразив общее неудовольствие: – Получается что, то что мы искали, не нашли, а проблему себе добавили.

– Разве горе, какое пришло? – взмыли молниями вверх брови брахмана.

Маша зарделась, и ребятам тоже стало совестно. Паша зачесал нос. Глеб защёлкал пальцами, подбирая слова, но они всё не приходили. Дима поспешил оправдаться.

Перестав подпирать руками голову, юный волхв встал с кресла: – Конечно, это не горе, учитель. Мой дедушка говорит, что только смерть близкого это горе, а всё остальное дело наживное и поправимое. Но как? Как нам быть? Неужели наши поиски были пустыми? Решим уж как-нибудь задачку с этой джиной, сколько уж всякого было. А потом что? Домой? С пустыми руками?

– Нити судьбы не каждому дано разобрать, какой бы ровной, без узелков не казалась пряжа. Не судите поверхностно, – промолвил Прабхакар, его добрые глаза поочерёдно обласкали каждого. – Не спешите на всё сразу получить ответ. Идите дорогой жизни с широко распахнутым взором и сердцем. Проведение всегда нам оставляет подсказки. Много подсказок, – он помолчал, дав осмыслить сказанное и добавил: – Вам бы сейчас не сокрушаться, а сплотиться в решении общей задачи. Как джину одолеть думаете?