Евгения Ляшко – Приключения ДД. Рубиновый след (страница 48)

Леля смело вышла к Кощею: – Приветствую тебя властелин Нави! Мир твоему дому! – она склонила голову и в позе провинившегося ребёнка продолжила: – Правду толкует сей муж торговый. Надобность у меня великая к этим стрелам с луком. Не уберегла я родительское имущество. Мне ответ держать. Наказывай, как хочешь, лишь дай надежду вернуть работу отца моего, туда, откуда взято было без спросу.

Забрав лук со стрелами у торговца, осмотрев детально, низким голосом Кощей произнёс: – Руку Сварога в оружии этом вижу. Стало быть, дочурка его пожаловала, – он немного помедлил: – Что созналась, хвалю. Будет тебе за то надежда, о какой просишь, я законы Мироздания чту. Правило у меня есть одно. Коли прикупил диво редкое, состязание богатырское устраиваю. Награда лучшему воину достаётся. Победишь охочих бойцов, заберёшь домой.

Подхватил народ весть, загудел, возрадовался: – Состязание! Состязание! Зрелища час настал!

Стихли торги. Замолчала музыка скоморохов. Купцы стали сворачивать разложенный товар, запирать лавки. Покупатели не опечалились. Повеселели от предстоящей услады на празднике воителей.

Тем временем Кощей вскочил на коня, и указал на обширный двор поблизости: – Там всё свершится.

Молодой волхв видел решительность в глазах богини.

Поджав губы, Леля прошептала: – Вот и настал миг, когда сгодятся уроки ратные.

Вскинув высоко голову, широко шагая, она двинулась на ристалище. Дима испытывал смешанное чувство восхищения и жалости, хотелось как-то успокоить Лелю, пожелать удачи, но видя, что почтенный Прабхакар и Анатолий Александрович помалкивают, не решился её тревожить.

И чтобы успокоить себя, он прилип с расспросами к наставнику: – Почему Кощей на коне, а не на вимане?

Дозорный протяжно хмыкнул: – Доброго коня ничто не заменит, а боевой конь так и вовсе друг ближний, с ним и в воду, и в огонь смело можно идти, – и, почёсывая подбородок, прибавил, – Не обыкновенный у него конь, наверняка заговорённый.

– А как коней заговаривают?

Наставник похлопал по плечу Диму: – А я почём знаю? Вот достигнешь высокого уровня просвещения, может тебе какой учитель и откроет этот секрет. Ты не суетись. Леля только выглядит нежно. Ты ведь в ледяной пещере сам догадался, что в любви сила неиссякаемая кроется. Вот и верь в неё.

Юноша смутился и дальше тихо наблюдал за происходящим. Толпа плотным кольцом обхватила место поединков, кому не хватило места, взобрался на ветви соседних деревьев и крыши ближайших строений. Кощей на коне смотрел за битвой с пригорка. Вытоптанная земля пылила под коваными сапогами. Сражались пешими как в детской игре куча мала. Запахло запечённой кровью. Один за другим войны сходили с дистанции. И вот осталась только Леля и один дюжий богатырь. Бились они, бились, никто одолеть не может.

Тогда Кощей махнул рукой: – Берите по второму мечу, а ли другому оружию. Сами выбирайте, что по сердцу!

Запульсировала кровь у Димы, даже жарко стало. Утирает липкий пот, смотрит, что дальше будет. И тут видит, богиня зашептала что-то в кулачок и как раскинет пальцы резко в стороны. Из одного пальца появилось пламя, словно меч огненный вспыхнуло. Засветилась богиня красотой девичьей. Заколыхали от восторга сердца зрителей. Да отпрянули все. Перунов огонь в её руке признали.

Отошёл противник Лели в сторону: – Не гневайся. Не распознал я, с кем дело имею. Совестно мне, что поперёк любви встал. Неужто я теперь холост, не женат останусь?

Затухло Перуново пламя, убрала Леля меч, сняла шлем, оправила косы: – Не горюй молодец. Близко уж суженная. Смотри хорошенько, не ровен час, встретишь её.

Заметался богатырь. Пуще прежнего разрумянился. Поклонился и был таков. Видя, что кой-какой народ за благословлением двинулся к богине, Прабхакар, Дима и Анатолий Александрович поспешили первыми, и прибыли в тот момент как Кощей с наградой подъехал.

– Бери, честно заслужила. Коли нет нужды более какой в Нави, так отправлю я тебя со спутниками за Калинов мост. Лишь перстами щёлкну.

– Есть нужда! Есть! – спохватился Дима. – Нет ли здесь осколков сердца Вселенной?

Покачал головой Кощей: – Всё знаю. Нет здесь такого. Прощайте.

Щёлкнул пальцами повелитель Нави, как выстрел прозвучал этот щелчок, и пропало всё на мгновение. Открыл глаза Дима. Вот и поляна знакомая и вимана Прабхакара стоит, а рядом чудище какое-то дожидается.

Увидел брахман осминогоподобного монстра, нахмурился, закивал: – Гой еси, служивый. Заходи в виману. Там поговорим.

Обрадовался Дима, что монстр вроде бы и не враг, и что дышать дурно пахнущими парами реки Смородины не придётся, и припустил к воздушному судну. Где через несколько мгновений он вновь наслаждался комфортом виманы с её освежающей прохладой, наполненной нотками пряных ароматов. Оказалось, что гость был из стражей коридоров времени. Сообщение срочное доставил почтенному пандиту. В безграничную многомерность Нави не сунулся, ждал, пока Прабхакар вернётся. Доложил адресату, что надо было, и умчался.

Задумавшись, брахман присел у пульта управления, отрешённо, словно на автопилоте выполняя какие-то настройки по возвращению.

К нему подскочила Леля: – Вы же меня домой завезёте по дороге?

Прабхакар, всё ещё прибывая в своих мыслях скупо ответил: – Доставим.

– А потом куда? – растерянно спросил Дима, предчувствуя неладное.

– В Ирий. Там некие гости препожаловали. Меня просят заглянуть, третейский совет дать, – скомкано отреагировал почтенный пандит.

Молодой волхв поискал взглядом дозорного. Анатолий Александрович сосредоточенно играл челюстями, как будто пережёвывал горячую новость.

Как будто почувствовав недоумение пассажиров, не оборачиваясь, хозяин виманы пояснил: – Это ненадолго. И нам действительно по пути. Райский сад Ирий, находится немного ниже Прави.

Продолжая пребывать в тупике, Дима и дозорный уселись рядом.

– Интересно, что ещё ему этот Гойеси сказал? – спросил юноша.

Нейтральным тоном Анатолий Александрович пояснил: – «Гой еси» это не имя, а русское приветствие, раньше часто использовали. Что-то типа пожелания жизни во здравии.

Юный волхв потупился и, не поднимая глаз, пробормотал: – Столько всего на слух знакомого, а значений не понимаю.

– Это оттого, что утрачено многое в веках. Заимствуется что-то из других языков. Сменяются понятия под давлением каких-либо событий.

– Тогда получается, что русский язык вымирает? – ошарашенно подытожил Дима.

– Язык живой. Он изменяется это так, но только от его родных носителей зависит, какие слова останутся жить, а какие будут преданы забвению.

Вимана мягко поднялась в небо. Юноша снова увидел бескрайние голубые просторы, и его мысли сумбурно понеслись меж кудрявых облаков.

Застрявшим в окне взглядом он размышлял: «Невероятно, я увидел, как живут славянские боги. У них нет какой-то вычурной роскоши. В Нави не ад, она запутанный клубок возможностей очищения душ. Темные боги они не плохие и не хорошие. Так же как и светлые. Боги есть сама природа, с её холодом и теплом, которые могут обратиться стужей и зноем. Зима или дождь это не плохо или хорошо, так же как и молния, она не добрая или злая, она просто часть Вселенной. Это как базовая настройка. Молния просто работает молнией. Это её заводская программа от Создателя. Наши предки жили в тесной связи с природой и понимали потребности земли. Перебираясь в города эта связь, стала рушиться. Лечиться стали трудами медицины. Хотя дедушка говорил, что все лекарства, так или иначе, содержат в себе природные ингредиенты. Просто теперь на этом стали зарабатывать барыги, а раньше в каждом доме кладовые с травами были, теперь их вытеснили аптечки с пилюлями… Боги, славянские Боги… Странно, почему в мире такое множество религий? По сути, они не противоречат друг другу, говорят про одно и то же, а в чём-то дополняют знания о жизни. Чего их так много развелось? Ведать без Дивинус не обошлось, перессорили духовных лидеров, те и отпочковались. Хотя чего им делить? Все за добро и против зла вроде бы. Добро и зло, вечная борьба… Х-м-м, как-то любопытно получается, мы сами не встретили, да и в наших сказках я не помню каких-то по-настоящему страшных злобных созданий природы. Существа из русских мифов помогают людям, наказывают, только если человек или, как в случае с Лелей, даже бог провинился, нарушил какие-то законы Мироздания или родовые традиции. И то, несколько наказывают, а больше поучают, что природу Матушку как родной дом воспринимать надо. Уважать и любить, чтить её законы. Равное отношение получается между законом и богами, да человеком…».

Поразился собственным выводам, Дима поделился ими с нунтиусом. В очередной раз подивился проницательности юноши Анатолий Александрович. Интерес и восхищение читались в его глазах.

Дозорный постарался расширить умозаключения Димы: – В каждом человеке божья искра, он же творение бога. Потому и перед законом Мироздания все равны. Даже Дивинус не могут нарушать постулаты Вселенной. Потому-то так медленно по планете захват их движется. Постепенно перековывают они слабые звенья в народах, нашёптывают слабовольным об исключительности. Тщеславие, гордыня весьма коварные грехи. Только когда люди вспомнят свои корни, всё может остановиться и пойти вспять. Хоть и восстановление долгим может быть, да воля всегда в руках человека. В любой момент выбор может правильный сделать. Вырваться из кровожадных лап Дивинус, которые желают всех истребить, чтобы самим по Земле расселиться. Пока же много людей в плену обмана, за который сами цепляются, ибо мощь тёмных сил велика и всё нарастает. Дивинус соединяют в сражениях равных по кровной силе духа. Понимают, что только равный достойный противник для сражения. Потому-то и стравливают именно родственные народы, ибо другим с ними не совладать. Создают искусственно национальные отличия между родственниками. Выпячивают идею превосходства одних над другими. А национализм плох в любом проявлении. За нацию надо сражаться, но с умом и против общего врага, а не внутри одной семьи, – Анатолий Александрович замолчал, в глазах читалось страдание, он прокашлялся и добавил: – И ещё. Ты должен помнить о том, что никогда никого не надо недооценивать. Чужая душа потёмки. Любой бестиарий может быть наполнен самыми разными качествами. Всё живое и реагировать может тем же спектром эмоций, что и человек. И милостью одарить могут и от обиды какую-нибудь нескончаемую полосу препятствий устроить.