Евгения Ляшко – Капалик и казачий патруль (страница 15)

– А что поменялось? – спросил Алик.

– Нужда, вызванная климатическими изменениями, вскрыла в человеке его пороки. Многие, чтобы забыться от реальности стали злоупотреблять медовухой и вином или искать развлечений, готовясь к концу света. Кто-то стал на эти пороках зарабатывать, открывая увеселительные дома. Мораль пошатнулась и с каждым годом, когда уходят из жизни такие люди, как Вахром, люди всё больше погружаются в хаос, – горько ответил Коин.

– Неужели их некому остановить от падения? – воскликнул Алик.

– А кто их остановит? Жрецы сами уже не держатели высоких моральных качеств. Скупают любовь народа, раздавая еду или устраивая празднества для развлечений, вместо того, чтобы собрать земельных князей и перестроить структуру управления с учётом существующих реалий. А они, напротив, делают всё, чтобы очередной князёк почувствовал свою значимость и решил отделить вверенную вотчину от империи. Я много читал исторических книг, и ты знаешь, каждый раз когда человечество было на краю гибели случалось что-то, что восстанавливало равновесие, – сказал Коин и ни с того ни с сего остановился.

– Ты чего? – спросил Алик шёпотом, видя, как напрягся Коин.

– Видишь огоньки справа? – спросил Коин.

– Да, они давно уже мелькают по берегу. А что это? – сказал Алик.

– Волки, – ответил Коин.

– Волки? А откуда они здесь? До леса ведь далеко? – засыпал вопросами Алик.

– По-видимому, они нас от леса и ведут. А не нападали лишь потому, что мы с тобой резвее в начале шли, а теперь еле волочим ноги. Вот они и похрабрели. Или же нас их разведчик обнаружил и дал сигнал остальным. Подкрепление пришло. В любом случае это неважно. Понятно одно. Волки охотятся стаями, значит, сейчас они готовы к атаке, – сказал Коин, доставая дубинку и готовясь к обороне.

– Будем биться! Тот не казак, кто боится собак! – подбадривающе сказал Коин.

Он посмотрел на Алика и не увидел страха в его глазах.

«Этот мальчишка – настоящий воин» – пронеслось у него в мозгу.

– Становись ко мне спиной. Будем защищать друг друга спина к спине. Я дубинкой, а ты факелом, – сказал Коин, отдавая факел Алику.

Но в этот момент первый атакующий волк выбил факел из руки Коина, завалив его на лёд. Алик подхватил огонь и ткнул им прямо в морду зверю, который едва не схватил Коина за горло. Волк взвыл и отступил на мгновение. Этого мгновения было достаточно, чтобы Алик и Коин встали спина к спине. Волки атаковали один за другим, набрасываясь со всех сторон, всё теснее сжимая кольцо. Отбиваться становилось сложнее. Огонь погас. Алик, выбившись из сил, продолжал размахивать древком. Очередной прыжок волка повалил его на землю. Алик вставил ему впасть древко факела и пытался удержать расстояние от его зубастой челюсти. Алик увидел лежащую дубинку рядом с собой, недалеко от которой Коин, также поваленный на спину, пытался безуспешно разорвать руками горло волка. Вдруг как из-под земли появились три всадника, которые что-то кричали и размахивали шашками. Они набросились на волков и рубящими движениями посекли нескольких, а остальные спаслись от них бегством.

Асиферт по поручению главы отряда с двумя казаками весь день провели в поселении, пытаясь выяснить хоть что-нибудь и напасть на след грабителей. Они лишь обнаружили место, где двое саней из обоза по какой-то причине едва не врезались друг в друга, разбросав поклажу. Казачий патруль поселения был на выезде, сопровождая какого-то военачальника. Представители воинской касты этого поселения без оплаты помогать отказались. Асиферт глубоко разочарованный, тем, что не нашёл помощи у этих разжиревших под земельным князем воинов, весь день до глубокого вечера безрезультатно прочёсывал невольничьи рынки. Когда совсем стемнело, он сказал казакам, которые, как и он без минуты отдыха участвовали в поиске:

– Видимо лишь на границе в казачьих патрулях пока ещё остались настоящие воины, несущие государеву службу. Именно на них сейчас и держится вся Гордарика, прогнивающая изнутри. Мы сделали всё, что смогли, нам пора возвращаться.

Они решили сократить путь по реке, чтобы снова не петлять по многочисленным улицам поселения. Какого же было их удивление, когда случайно обнаружив двух почти побеждённым волками людей, они спасли, тех, кого уже и не надеялись отыскать.

Алик подошёл к Асиферту и обнял его, который от неожиданности не успел ничего сказать.

– Ты спас нас, учитель. Ты столько сделал для меня. Я тебе так благодарен. Прости меня, что не сказал тебе правду. Я и сейчас, к сожалению, не могу этого сделать, – сказал Алик, продолжая обнимать Асиферта.

– Ну, будет тебе, пора идти – сказал Асиферт и, смягчившись, добавил, – В обозе уже все поняли, что вы особенные с сестрой. Перед отъездом утром я видел, как она вылечила такие раны у казаков, от которых не выживают. Твоя сестра лечит, как жрец. Как бы там ни было, но мы на правильном пути. Вам обязательно надо встретиться в Граде на Волхове с верховными жрецами.

Казаки спешились и впятером пошли по реке к стоянке.

Дэй почуял своего хозяина и стремительно помчался ему навстречу. Увидев, его реакцию Капа всё поняла и поднялась у костра дозорного, где она сидела, поджидая возвращения Асиферта.

Алик увидел сестру и, не обращая внимания на свою усталость, поспешил к ней на встречу. Они упали в объятия друг друга. Капа плакала от радости и долго не выпускала его из рук. Коин, наблюдавший за этой сценой, ревниво улыбнулся, желая оказаться на месте Алика. «Любимая снова рядом и на сегодня для меня этого достаточно» – думал он.

Асиферт, не мог ни заметить всю гамму чувств Коина. И прошептал ему на ухо, улыбаясь:

– Однажды она будет твоей.

Глава 18

Белые степи вперемешку с белыми лесами составляли уже ставший скучным пейзаж путешественников. Морозы крепчали. Дэй обосновался в санях Капы и Алика. Лишь изредка наведываясь к Коину. Алик отдал ключ от входа в подземелье к нагам Капе, предостерегая о том, что поведал ему Вахром.

– Если в нас течёт кровь жрецов, то мы её должны пробудить, – сказала однажды Капа, когда они с братом прогуливались по берегу, и их никто не мог услышать.

Алик огляделся. Казаки занимались развёртыванием обоза на ночлег.

– Зачем ты хочешь этого? – спросил Алик.

– Я окончательно осознала, что в этом мире я не могу состязаться в силе или в разуме. Мы ничего здесь не знаем, и любой может причинить нам вред. Ты сам сказал, что в рядах жрецов есть предатели. К кому мы попадём в Граде на Волхове? Будут ли это дружелюбно настроенные жрецы или это будут адепты нагов? – сказала Капа.

– Я понимаю, о чём ты беспокоишься. Я сам вижу, что казаки вроде не так остро на нас реагируют, как это было в начале пути. Но как они себя поведут, когда неизвестно как настроенные жрецы им прикажут от нас избавиться. Они же являются военными, которые жёстко следуют только им понятному уставу. Вряд ли они будут сомневаться привести приговор в исполнение или нет, – сказал Алик.

– Вот я и говорю, если наша кровь является единственным преимуществом, то её надо пробудить. И я знаю, кто это может сделать, – ответила Капа.

Алик увидел, что сестре не очень нравиться, то, что она хочет предложить. Эти закусывания губы были у неё всегда, когда родители оставляли на них какое-нибудь поручение, типа навести порядок на чердаке или прополоть огород. Страх медленно начал сковывать ему горло. Стало трудно дышать. Алик одной рукой ослабил шарф на шее, а вторую вытянул останавливающим движением и воскликнул:

– Их нельзя слушать, они нас обманут, мы даже глазом не успеем моргнуть!

– Я вижу, ты догадался. Только наги нам могут помочь познать нашу силу, – сказала Капа.

– Я против. Мне действительно это не нравится. И я понимаю, что ты тоже не хотела бы с ними связываться. Давай найдём другой выход, пожалуйста! – сказал Алик.

– Я уже обдумала все варианты, и это единственный, который мы можем реализовать, – ответила Капа.

– Как ты себе это представляешь? Ты позовёшь толстую гадюку, которая может сожрать лошадь целиком, и скажешь «привет, давайте дружить»?! – съязвил Алик.

– Твой сарказм не уместен, я пытаюсь найти способ сохранить нам жизнь. Ты забыл, что мы находимся под стражей и местные дикие законы далеки от того к чему мы с тобой привыкли, – сказала Капа.

– Прости, но я, правда, не хочу с ними связываться, – сказал Алик и пошёл к саням.

Капа смотрела, как Алик уходит обидевшись. Она понимала, что затеяла опасную игру. Но она понимала, что без чьей-либо помощи ей не справиться. Сначала она хотела поговорить с Коином. Однако ей уже была известна его реакция. Он будет подчиняться законам сородичей, чтобы не происходило. Она ему чужая. После того, как она ему открылась две недели назад, он ни разу не нашёл повода с ней поговорить. Это может значить лишь то, что Коин испугался и ждёт, впрочем, как и все остальные, что скажут верховные жрецы. Нужно действовать. Прошло три недели в пути, а это примерно половина расстояния до Града на Волхове. Капа думала, как лучше применить ключ. Если как рассказывал Алик, будет грохот, то окружающие сразу всё заметят. А ей нужно вести переговоры, а не сражаться на поле брани, где заведомо понятно, что сила не на её стороне. Рассуждая сама с собой, Капа стала медленно возвращаться к обозу. Ладонь сжимала ключ в рукавице. «Что это: возможность или погибель?» – думала она. Решение окончательно сформировалось в её голове: «Надо действовать, лучше жалеть о том, что попробовал, чем жалеть о том, что не попытался!»