Евгения Ляшко – Капалик и казачий патруль (страница 17)

Коин вышел в морозную ночь. Ему не спалось. Он присел к костру и пытался урезонить самого себя. Однако с каждой новой мыслью понимал, что его привязанность к Капе становиться всё крепче. И ему нестерпимо больно видеть её с другим мужчиной. Так он и проспал сидя рядом с костром, лишь подняв ворот тулупа и обвернувшись буркой. Его разбудил Нифодей.

– Надеюсь, морозный воздух выстудил твою буйную голову, и ты уже ясно мыслишь? – спросил он Коина.

– Яснее некуда, – ответил Коин, уже не пытавшийся скрывать своих чувств от главы отряда.

– Мы попросим твою голубу нам помочь. Я уже послал за ней Харлана. Сам с ней переговорю сейчас до отъезда, а вечером она мне даст ответ, – сказал Нифодей.

Капа была немного озадачена тем, что глава отряда пожелал с ней поговорить в такую рань. Она ещё не отошла от своего сновидения и хотела поразмыслить о нём. Но это размышление нужно было отложить, поскольку Нифодей её удивил.

– Есть у меня к тебе дело одно. Сейчас расскажу. Да не удивляйся так. Ты не думай, что все казаки чёрствые люди. Мы служивые и порядок должны первыми блюсти. Ты мне, как дочь, хоть и есть вокруг тебя вся эта непонятная история с капаликами. Казаки даже амулеты твои повыбрасывали, когда узнали, что ты их обманывала. А сейчас жалеют, видя, как ты врачуешь. Каждый из нас совершал ошибки по молодости. Но ведь не за все ошибки корят до конца жизни. Вот я и думаю, что вы с братом у жрецов останетесь. Зачем мы вам. Хоть и прикипели мы к вам, да и вам в лагере патруля тоже неплохо жилось, как я помню. Но дело ваше с кем жить и кого любить, да врачевать. Тут вот какая любопытная вещь случилась. Есть подозрение, что полондрийцы причастны к гибели коня. Если не причастны сами, то точно знают, кто это мог сделать, но нам ничего говорить не хотят. Не хочу, чтобы на моей совести была ещё смерть скакуна. Но чувствую, что это может повториться. А вот как к ним подход найти ума не приложу. Может, ты мне подскажешь, как их разговорить? Я не прошу сейчас ответа, вечером поговорим, – сказал Нифодей и позвал Харлана, чтобы он проводил Капу обратно.

Так, не сказав ни единого слова главе отряда, она вернулась в свои сани. Алик с нетерпением ждавший её, сразу же спросил:

– Ну что там было?

– Ничего не было. Глава отряда, как отец, поговорил со мной. Они всё ещё расследуют происшествие с конём и хотят предотвратить подобные нападения, – ответила Капа.

– А от тебя, что ему надо было? – вообще ничего не понимая спросил Алик.

– Видимо потому, что они не сомневаются в наличии у нас жреческой крови, Нифодей попросил меня поразмыслить, как мы можем им помочь. Полондрийцы вели себя подозрительно и, возможно, они что-то знают, – ответила Капа.

Глава 20

Путешествие продолжалось, и обоз всё глубже погружался в Гордарику. На пути встречавшиеся поселения уже выглядели крупными городами окружённые высоким толстым каменным ограждением с боковыми башнями. Перед выполненными полигональной кладкой стенами были выкопаны глубокие рвы и возведены рукотворные валы. В центре города возвышались остроконечные и пирамидальные крыши зданий. Берега не были пустыми. Пришвартованные на зимовку купеческие суда, стояли вдоль берегов скованные во льду вместе с их соседями прогулочными ладьями. На кораблях тоже были лавки или таверны. Туда-сюда сновали гружёные сани. Летом эти торговые города жили судоходством, а зимой жизнь не замирала, давая возможность привозить со всей округи и других земель товары по зимнику. Многочисленный богато одетый торговый люд двигался без застоев. То и дело покупателей норовили сбить с ног мчавшиеся по своим делам мальчишки посыльные. Буйным цветом шла торговля оптовая и розничная. Для пополнения запасов уже не было нужды делать однодневные остановки. В день прибытия казаки успевали скупить всё необходимое, так как скобяные и съестные лавки были поблизости и в изобилии, да ещё и все работали допоздна. Теперь даже чинить сани или другой мелкий ремонт можно было сделать быстрее. Житние, сенные и скотопригонные рынки не закрывались даже на ночь. Город жил полноценной круглосуточной жизнью.

Сегодня стоянка также была в портовом граде. Когда Капа и Алик, подъезжая, увидели его внешний облик, сняв шнуровки с окон саней, даже они видевшие большие современные мегаполисы были поражены. Они явно не ожидали в глубоких тысячелетиях назад встретить нечто подобное. Помимо уже привычных атрибутов мощных городских укреплений здесь было сосредоточение развлекательных зрелищных залов и арен, искусно украшенных деревянными и каменными изваяниями. В этом городе была рельсовая дорога, по которой перемещались люди и товары в своеобразных открытых вагонах, как по земле, так и по высоким мостам над торговой площадью. Здесь люди всё делали неспешно. Торговые ряды ломились от товаров. Покупатели не толпились, а чинно прогуливались. Алик даже отметил, что не видит ни попрошаек, ни нищих, ни бродячих собак. Город является преуспевающим торговым пересечением нескольких путей с севера на юг и с востока на запад. С кораблей в порту не торговали. В них жили зимующие купцы или послы других стан, не успевших отплыть до морозов.

Обоз остановился на значительном расстоянии. Въезд в город был только по пропускам. Глава отряда сам возглавил выезд казаков в город за пополнением припасов, используя проездные документы сопровождения посла Полодрии. За старшего на стоянке остался Асиферт. Коин, закончив свои дела, сидел у костра, рассматривая величественный город. Полондрийцы устроились у второго костра караульных. Капа и Алик, прогуливаясь между кострами, также восхищались монументальным сказочным городом. Когда Капа проходила ближе к кострам, она бросала быстрый взгляд и улыбалась то полондрийцам с одной стороны, то Коину с другой стороны. Акипсий охотно ей отвечал взаимностью. А Коин молча злился. Хотя и ловил каждый её знак внимания. Дэй сидел рядом с ним, позволяя гладить свою огромную спину. Неожиданно у Капы закружилась голова, и она не упала, лишь благодаря вовремя подхватившему её брату. Алик проводил её к саням, но Капа отказалась заходить в тесное и душное пространство. Она присела на месте кучера. Что-то было не так. Странное ощущение из глубины души прорывалось зовущим чувством. Капа встала и огляделась. Возвышаясь над обозом, она увидела маленькую хрупкую фигурку в белой меховой накидке, направляющуюся в её сторону. Движения идущего были ей знакомы. Капа чуть не вскрикнула. Эта была девочка из её сна. Капа сошла с саней и направилась ей навстречу. Коин и Асиферт направились вслед за Капой, не понимая, что она собралась делать. Капа шла вперёд, лишь видя это лицо, которое запечатлелось в её памяти, словно не осознавая, что это всё это проходит уже не во сне, а в реальной жизни.

– Я тебя знаю, – сказала Капа, когда между ними было расстояние меньше метра.

– Да, ты очень хорошо меня знаешь. Я Агния. Наедине я тебе всё расскажу, – ответила девочка.

– Кто это? – спросил Асиферт, подойдя вместе с Коином и Аликом, который тоже не мог остаться безучастным к происходящему.

– Это Агния. Мы с ней одной крови, и она поедет с нами, – сказала Капа, удивив окружающих.

Алик интуитивно понял, что он должен помочь сестре и сказал:

– Ну, вот и свиделись, пойдём, согреешься.

Капа взяла Агнию за руку и повела в сани. Асиферт не стал препятствовать. Он лишь нахмурившись, наблюдал за этой сценой, так же как и остальные казаки и полондрийцы. Дэй подбежал к Агнии и упёрся в неё своей мордой так, как будто они были давно знакомы. Она потрепала его по холке, и он послушно посеменил рядом.

– Ничего не понимаю, – сказал Коин, глядя им в след.

– Я тоже. Нифодей прибудет, разберёмся, – сказал Асиферт.

В санях было натоплено. Алик, Капа и Агния расселись на шкуры, выстилавшие пол. Капа по прибытию приготовила сбитень. Она держала его рядом с печкой, чтобы он не остыл. Сейчас ещё теплым напитком она угостила гостью.

– Это мой родной брат Алик. У меня нет от него секретов, – сказала Капа.

– Однако ты не рассказала ему свой сон, – ответила Агния.

– Я не спешу с выводами. Мне надо было обдумать, – ответила Капа.

Эта маленькая девочка разговаривала так, будто она была старше Капы. Это чувство не покидало её с первой минуты общения.

– Я действительно тебя старше, – вдруг сказала Агния, словно прочитав её мысли.

– Как ты поняла? – удивилась Капа.

– Я очень хорошо тебя понимаю. Ты моё перевоплощение. У нас с тобой одна душа на двоих. И когда мы рядом, я чувствую всё, то чувствуешь ты, – сказала Агния.

– Я пока ничего такого не чувствую, – ответила Капа.

– Но ты же вышла на мой зов и встретила меня. Ты скоро лучше начнёшь чувствовать меня. Просто нужно время, – сказала Агния.

Алик, наблюдавший за этим диалогом, спросил:

– Капа, а ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Позволь мне, так будет яснее вам обоим, – ответила Агния вместо Капы.

Капа кивнула и, налив ещё всем сбитня, приготовилась слушать.

– Когда Капитолина пришла в это время, я почувствовала вас обоих. Я искала вас уже довольно долго. Больше полугода прошло с первого принятия второй я. А три недели назад, я почувствовала, как ты приближаешься. Я поняла, что вас везут к верховным жрицам в Град на Волхов. Мне тоже туда надо попасть. Мои родители жрецы, которые два года назад погибли от рук других жрецов. Их недруги замыслили перекроить способы управления в Гордарике и призвать нагов, а мои родители были против. У меня нет доказательств. Я просто знаю, что всё это произошло почти сразу после голосования в святилище. Отец боялся за меня и мать. Он спрятал нас, но мама, услышав крики, заперла меня и побежала к нему. Они умертвили и её. Меня не искали, видимо решив, что я убежала и что ребёнок не может им принести вред. Однако я не убежала, а осталась жить в библиотеке святилища. Они с почестями провели погребальный костёр, объявив, что причина их смерти несчастный случай. Я знаю все тайные проходы святилища, поэтому у меня не возникало проблем с питанием. Я продолжила самостоятельно своё обучение. Будучи посвященной, первого круга я могла это сделать. Обряды не помогали мне найти тебя, но вчера ты сама вышла на связь, и я поняла, где ты находишься. Притворившись благородной дамой, которая заблудилась в святилище после свадебного ритуала, я попросила меня вывезти. Мои враги дали мне слугу, который довёл меня до порта. Дальше я уже взывала к тебе, Капитолина. Ты многое знаешь, и мне нужно пробудить твои знания. Алик тоже носитель жреческой крови, но он мужчина и лишь может передать эту кровь потомкам. Основная сила передаётся через женскую ветку, накапливая и приумножая знания.