Евгения Ляшко – Капалик и казачий патруль (страница 13)

Начинало светать. Первые лучи солнца выхватили из темноты картину ночного ужаса, который разметал человеческие тела по берегу. Казаки сложили трупы грабителей друг на друга и обложили камышом, срезанным по берегу реки. Рядом также был сложен погребальный костёр для павшего брата по оружию. Нифодей, как старший, уже сказал ритуальные слова и смотрел вместе с остальными, как пламя начинает облизывать тела погибших. Пошёл лёгкий снег, начиная постепенно скрывать следы битвы.

Харлан отвёл Капу к Нифодею.

– Дозволь пообщаться нам с тобой, – попросил Харлан.

– Что ж заходите, раз пришли, – ответил Нифодей.

Усевшись на боковые сундуки в санях главы отряда, Харлан сказал:

– Я, благодаря моей жене Павлине, немного осведомлён о признаках наличия жреческой огненной крови. Её двоюродная сестра была такой. Эта девочка с её братом носители этого огня. Они могут пробуждать своим желанием. Именно на её зов прилетел гухьяк. Только что она без принуждения предложила свою помощь раненым. Позволь ей лечить, они выживут в её руках.

Нифодей внимательно посмотрел на Капу, которая, несмотря на свой отстранённый вид, выглядела озадаченной.

– Ты скрывала своё происхождение, поэтому назвалась капаликом? – спросил Нифодей.

– Мы не называли себя капаликами, вы нас сами за них приняли, – ответила Капа, не зная, насколько ей сейчас нужно что-либо рассказывать и добавила, – Я расскажу нашу историю верховным жрецам, лишь они смогут всё понять.

– Хорошо. На том и закончим. Отведи её к раненым, – распорядился глава отряда.

Полондрийцы и весь отряд с удивлением наблюдали, как после обмывания ран травными настоями, приготовленными Капой, казаки, лежащие при смерти, уже могли сидеть вовремя обеда. Капа приписывала это силе растений. Она многому научилась у Павлины, ежедневно помогая собирать травы и составлять снадобья. Старалась не думать о том, что сейчас может происходить с Аликом и Коином, она мысленно повторяла «главное, чтобы они были живы». Она отдавала всю свою энергию на лечение больных. И даже пообещала себе, что если они вернуться с братом домой, то станет доктором и будет лечить людей травами. Потому что одно дело с бравадой махать шашкой, а совсем другое видеть смерть от неё как от колюще-рубящего оружия. Капа, переживая всё с ней происходящее, чувствовала, что оружие женщины не в её умении фехтовать. Война – это дело мужчин. А она должна научиться владеть той древней силой, которая, по словам Харлана в ней заложена.

Глава 15

Коин почувствовал, что его трясёт. Он открыл глаза и увидел болтающийся фонарь под пологом саней. Память быстро восстановила события, и он попытался встать. Оказалось, что за время этой бешеной скачки его основательно засыпало вещами поклажи. Он расшнуровал узкие окна саней и понял, что находится в окружении всадников, которые скакали впереди и сзади на удалении. Но потом, все всадники, ехавшие позади, пришпорили коней и проследовали вперёд. По виду это были разбойники. Но было заметно, что эти люди выходцы из разных сословий. Кто-то хорошо держался в седле, а кто-то уже обмяк после длительной скачки и вооружённого набега. Коин осмотрелся. Оружие – это то, что ему сейчас нужно. Он вспомнил об обнаруженном мешке с кинжалами. В беспорядке внутреннего пространства саней он нашёл лишь несколько ножей. Но и этого было достаточно, чтобы напасть на кучера. Коин резко откинул полог и приставил нож к горлу разбойника державшего вожжи, который от неожиданности чуть их не выронил.

– Кто вас прислал? – спросил Коин.

– Прошка – вожак, сказал, что обоз богатый приехал, на берегу стоит. Охраны много, значит, везут ценности. Кто ж знал, что у вас там голо. Конвой да арестанты, – ответил незадачливый кучер.

– Прыгай, – сказал Коин и потянул за вожжи.

Мужик спрыгнул с несущихся на большой скорости саней и покатился кубарем. Коин стал притормаживать и разворачиваться. Он понимал, что если его хватятся не сразу, то у него есть шанс уйти от преследования. Однако лошадь уже выбивалась из сил от тяжёлого груза, и планировать уйти от погони на ней не представлялось возможным. Коин поднял глаза и увидел ещё одни сани из обоза, которые неслись за ним. Спрыгнувший мужичок, уже сидел с вожжами, а второй разбойник встал, приготовившись прыгнуть на сани, в которых ехал Коин. Реакция была молниеносной. Коин перепрыгнул на соседние сани, тем самым сбив второго разбойника на землю. А увидевший это кучер, уже без предложения Коина тоже спрыгнул. Коин подхватил вожжи. Он снова стал разворачивать сани. Ему показалось, что он слышит какие-то звуки. Коин открыл полог и к своему изумлению увидел связанного Алика, который пытался ему что-то сказать. В этот момент Коин почувствовал, как на него сзади набросили сеть. Он попытался вывернуться, но было уже поздно. В санях ехал третий разбойник, которого Коин не заметил. Оба парня со связанными руками были доставлены в какой-то богатый дом местного эллина, судя по убранству предположил Коин. Они видели, как хозяин дома бросил кошель с монетами разбойникам и приказал страже сопроводить их в банное крыло дома. Охранники, наставив на них пики, приказали раздеться и выкупаться в кедровых бочках с пенной водой. Им прислуживала девушка рабыня, подавая мочалки и простынь для обтирания.

– Кто ваш хозяин? – спросил Коин у купальщицы.

– Его зовут Адонис, он знатный и уважаемый человек, – ответила купальщица.

– А для чего мы ему? – спросил Алик, пытающийся спрятать свою наготу простынёй.

– Адонис держит увеселительный дом, в котором каждый день дают представления. Вам повезёт, если вы себя хорошо проявите и понравитесь публике. Тогда у вас будет всего вдоволь, – сказала она, подмигивая Коину.

Она положила им сухие простыни и две пары кожаных мужских бридж на лавку и вышла.

– А что такое увеселительный дом? – спросил Алик у Коина, заставив загоготать от смеха охранников.

– Потом расскажу, – проворчал Коин.

– А вот и моё новое приобретение, дорогой Протеус, – сказал появившийся Адонис с каким-то роскошно одетым господином.

– Отведите их на арену. Сейчас испытаем, – приказал Адонис.

Охранники выставили свои пики, указывая направление Алику с Коином. Арена представляла собой круглую сцену, окружённую высоким ограждением сплетённого из жёсткой верёвки. В одном месте был проём, к которому их подвели.

– Проходите на арену и деритесь, – сказал своим мягким голосом Адонис.

– В смысле деритесь? – удивился Алик.

– Какой глупенький. Вы – два борца. Выходите на арену. Дерётесь. Гости делают ставки на того, кто им понравиться, – ответил Адонис и добавил, – Ну, давайте, покажите, на что вы способны.

– Мы не будем драться, – ответил Коин.

– Вот так всегда, как только попадаются отличные рабы для состязаний, они начинают упрямиться. Пойдём, я покажу тебе мой зимний сад, – посетовал Адонис Протеусу.

Проходя мимо арены, он повернулся к страже и приказал:

– Уведите. Переоденьте в их вещи и пусть посидят без хлеба и воды три дня, сговорчивее будут. А не будут, так захороните, как и других гордецов.

Коин и Алик снова под конвоем прошли в купальню. Где они переоделись и их по узкому коридору повели в подземелье, стены которого поросли мхом от сырости. Их завели в помещение, которое было достаточно просторным, видимо здесь держали рабов в большом количестве, так как все стены были утыканы колодками из дерева и железа. На полу лежала гниющая солома. Зловоние ударяло в нос и не позволяло нормально дышать.

– Адонис, сегодня добрый, он не приказал вас приковать. Завтра он обязательно о вас спросит, и если не перемените своего решения, то он уже не забудет сказать, как вам доставить неудобство, – сказал охранник, закрывая деревянную дверь.

Алик посмотрел на Коина и озадачено спросил:

– А если нам всё-таки подраться, тогда не придётся жить в этом склепе?

– В таких боях нет правил. Если гости захотят поднять ставки, то могут и сказать драться до первой крови, а могут сказать драться насмерть. Мы должны найти способ отсюда выбраться, – ответил Коин.

Алик, ошарашенный очередными познаниями о его новом мире, начал шагать из стороны в сторону.

– Там оконце под потолком. Я тебя подсажу, а ты осмотрись и скажи, что видишь, – сказал Коин.

Коин подсадил Алика и тот, подтянувшись на балке с кандалами, взобрался на уступ перед окном.

– Темно, ничего невидно, только снег лежит, – ответил Алик и, слепив снежок, бросил его Коину: – Лови, по крайней мере, у нас есть вода!

Наевшись снежных комков, Алик и Коин ходили по темнице, понимая, что если остановятся, то замёрзнут намертво. Они растирали и похлопывали свои озябшие тела. Алик увидел, как при очередном похлопывании у Коина выпала какая-то трубка.

– О, свистулька, – сказал он, подняв предмет, и дунул в него.

Но приглушённый шипящий звук не успел произвести впечатление на Алика. Он подпрыгнул, засунув руки в карманы. Коин не успел даже понять, что произошло. Перед их лицами всплыло огненное пятно, отливавшее зелёным свечением. Пламя задрожало и оформилось в извивающегося змея. Внезапно по подземелью прокатился волнообразный рокот. Пол в темнице стал трескаться и расходиться в стороны. Каменная кладка стен осыпалась. Облако пыли становилось всё гуще.

– Что это? – прокричал Алик.