Евгения Лунарова – Ошибка Смерти (страница 11)

Лее было, несомненно, жаль истерзанную бабушку, однако еще больше та вызывала у девушки цепенящее чувство страха и отвращения.Никогда еще человек так сильно не мучился на ее глазах. Хотелось, чтобы все это быстрее закончилось, чтобы полуслепые, полные слез глаза не таращились на нее с мольбой о помощи, чтобы иссохшая морщинистая рука не тряслась, так сильно желая уцепиться за что-нибудь мертвой хваткой. Хотелось больше не чувствовать себя виновной в том, что ты ничем не можешь помочь. Это был единственный случай, когда Смерть вмешалась в процесс обучения и забрала душу несчастной самостоятельно.

Шли месяцы. С каждым разом Лее было все легче и легче осваивать профессию. Все меньше она старалась обращать внимание на судьбы умирающих, на их чувства. Когда частенько видишь тех, чьи судьбы одна несчастнее другой, у кого никогда не получится увернуться от неизбежного, постепенно приходит немое безразличие. Ведь бесповоротно несчастные люди были, есть и будут всегда, не так ли? Стоит ли тогда переживать абсолютно из-за каждого, постепенно теряя кучу драгоценных нервов? Но при этом возможно ли быть абсолютно равнодушным во всех случаях?

Вновь наступило обычное, ничем не примечательное, серое утро выходного дня. Ничего не предвещало беды для простых семей Невермора. По телевидению крутили передачи и развлекательные шоу на любой вкус и цвет, по радио играли любимые многими старые песни вперемешку с новыми. Большинство уставших от работы людей наконец могли ненадолго расслабиться. К сожалению, их спокойный отдых продлился недолго. Развлекательные теле- и радиоканалы резко прервали вещание на срочные новости. Басистый мужской голос сурово оповестил граждан о срочной мобилизации и о скором кровопролитном конфликте с соседним городом. Причиной стала намечающаяся попытка захвата соседями части территории Невермора, которая включала несколько важных заводов и кусок заселенной людьми площади.

Дело в том, что Бэдлак в последние десятилетия начал стремительно беднеть. Новая неумелая администрация этого города собственными руками развалила экономику, строившуюся очень много лет. Наступившая гиперинфляция буквально втаптывала людей в нищету, без надежды на улучшение ситуации в ближайшем будущем. Оказывается, решать проблемы бесконтрольным печатанием денег не такая уж и хорошая идея. Жаль, верхушка власти поняла это слишком поздно.

Жители Бэдлака кое-как сводили концы с концами из-за бешено растущих цен. Многим не хватало денег даже на еду. Процветавшие воровство, грабежи и криминал в целом никому не давали спокойно вздохнуть. Не проходило ни одного дня, чтобы у кого-нибудь что-нибудь не украли или кого-нибудь не зарезали в подворотне за несчастный кусок хлеба. Заваленная жалобами и мольбами о помощи, администрация города приняла решение беспощадно давить на полицию, грозя бесконечными штрафами и заменой неэффективных сотрудников. Но что больше должно напугать в такой ситуации стражей порядка: лишение последних грошей или потеря жизни при вооруженном ограблении озлобленными гражданами какого-нибудь магазина? У большинства есть семьи, умереть на работе – значит лишить супругов с детьми кормильца и опоры. Поэтому десятки, сотни, тысячи дел пылились в переполненных архивах, иногда используясь сотрудниками в качестве туалетной бумаги.

Тут-то верхушка и схватилась за голову. Эту ужасную ситуацию нельзя было просто так оставлять. Проблемой номер один становились разъяренные жители. Если они объединятся против никудышной администрации, начнется колоссальный хаос, скорее всего, переходящий в революцию. Чтобы это предотвратить, нужно было перебросить свою вину на кого-нибудь другого, чуть более успешного. Так Невермор и оказался козлом отпущения. Власти Бэдлака обвинили его в нечестной торговой конкуренции и экономическом заговоре. Одичавшие от голода и бедности жители с удовольствием поверили в грязные байки и поддержали требования о конфискации части территории мрачного городка. Отобрать жизненно важные заводы и заставить живущих рядом с ними людей работать на них, дабы хоть как-то потушить народные волнения и снабдить жителей продовольствием, – до отвратительности мерзкий ход, однако ничего не поделаешь, если, конечно, по-другому действовать не хочется.

Администрация Невермора, понимая, что их небогатый городок погрязнет в долгах без заводов, пыталась в срочном порядке организовать переговоры с Бэдлаком, однако все было тщетно. Потенциальные враги категорически не хотели решать вопрос мирным путем. Они понимали, что ножи, заточенные на Невермор, с легкостью могут полететь в сторону своей же власти, прими они мирное решение после активной пропаганды агрессии и насилия. Военных действий не избежать.

В обоих городах началась мобилизация. Бэдлак не щадил ни стариков, ни калек, ни совсем молодых людей – на фронт отправлялись все. Женщины также не стали исключением. Меньшинство, не принимавшее все это безумие, сотворенное верхушкой, объявили в розыск; оно подлежало уничтожению, словно это были не люди, а лишь жалкий мусор. «Отличный» способ избавиться от лишних ртов и от потенциальных предателей.

Невермор, хоть и более крепкий экономически, обладал гораздо меньшим населением по сравнению с соперником. И без того мрачный городок, казалось, почернел еще сильнее. Из каждого второго дома насильно забирали людей. Ночами слышались громкие рыдания матерей, что остались дома совсем одни неизвестно насколько. Может, даже навсегда. С каждым днем улицы пустели все больше. Немногие люди, оставшиеся в городе, только и делали, что слушали новости с замиранием сердца и ходили на работу ради того, чтобы недолго отдохнуть от гнетущих мыслей о неизбежной войне городов.

Дождь. Ветер. Последняя мирная ночь перед боем на нежилой пригородной территории. Возле Роттенбергского кладбища практически не осталось мертвецов. Наверное, никто из них не хотел чувствовать давление приближающегося кошмара. Намного проще остаться в своем футляре, где никто не нарушил бы гармонию. Для Нойза, умершего во время террора, направленного на дворянство и верховную королевскую власть, было как никогда актуально залечь на дно и не высовываться, чтобы не вспоминать кошмары прошлого. Только Мистер Март бродил в одиночестве по лысому лесу, размышляя о чем-то, казалось бы, неземном, но одновременно таком близком всему человечеству, что последнее так и не научилось ценить до конца. Не то чтобы он очень хотел понаблюдать за военными действиями, что будут происходить не так уж далеко отсюда, Март лишь считал, что глупо прятаться от неизбежного и губительного, когда ты сам давно мертвец. Плохие воспоминания в умном человеке порождали лишь большее осознание хрупкости ценного равновесия мира, жизни, которую многие проживают впустую. Плохие времена в большинстве случаев порождают хорошие… Но какой ценой?

Свет горел только в одной из комнат особняка – в комнате Леи, где между двумя смертями шел очень серьезный разговор.

– Завтра у нас с тобой очень много работы. Тебе нужно не просто взять себя в руки, а заковать в стальные цепи все свои нюни и сделать то, что требуется. Да там, в принципе, и реветь-то некогда будет. На войне люди мрут словно мухи. – Смерть села в кресло рядом с кроватью преемницы, поставив трость возле своих ног.

– Я буду очень стараться. В последний месяц все было хорошо. Думаю, я справлюсь! Ну… по крайней мере, надеюсь. – Лея сидела на своей постели в длинной белой ночной рубашке с короткими, но уж очень широкими рукавами.

– Нет, ты не понимаешь, насколько в этот раз все серьезно! Война – это одна из самых страшных вещей, что может сотворить человек. Из-за того, что кучка толстосумов не может договориться между собой, они решили пролить кровь тех, кто совершенно не виноват в их разборках. И этой крови, пролитой зря, будет очень и очень много. Завтра одни с ненавистью будут бросаться на других, не понимая, что это лишь дебильный сговор сверху. Другие будут понимать… но ничего не смогут сделать, чтобы прекратить эту пустую мясорубку.

– Звучит ужасно, но я готова! Правда! Кровь меня не пугает с детства, а то, что мучительной кончины людям не избежать, и то, что их никак нельзя спасти, ты повторяла мне уже тысячу раз. Я буду стараться изо всех сил! Я не подведу тебя, честно! – Девушка решительно сжала кулачки.

– Да не в крови и мучениях тут дело даже. – Смерть выдержала небольшую паузу, пытаясь что-то решить у себя в голове. – Эх, не хочу рассказывать тебе все эти ужасы, а то завтра вспомнишь и опять не сможешь работать. Просто воспринимай все, что там будет происходить, как должное. Не заморачивайся и не волнуйся. Ладно?

– Да, я уверена, все будет хорошо. Все-таки уже не первый раз с тобой работаю. Обязательно привыкну… Ты еще будешь мной гордиться!

Смерть чуть опустила голову и тихо хмыкнула. Уголки ее рта слегка приподнялись, изображая небольшую кривоватую улыбку, увидев которую любой обычный человек мечтал бы никогда ее не вспоминать.

– Ах, я уже тобой горжусь, девочка моя… Несмотря на свои слабости, ты с каждым днем переступаешь через себя, делаешь успехи. Это очень похвально и достойно моей гордости.

Улыбка Леи чуть не доползла до ушей. Девушка подпрыгнула и крепко-крепко обняла наставницу, да так, что у Смерти громко затрещали кости.