Евгения Лифантьева – Там, за зеленой звездой (страница 20)

Затрещала запись. Сначала — хлопок извлекаемой из бутылки пробки, незлая ругань. Звон стекла. Пауза, во время которой можно разобрать шелест листьев и гул прибоя. Потом низкий, чуть с хрипотцой голос удовлетворенно произнес:

— А эта ваша «волосатка синяя» очень даже ничего. Аборигенные вина обычно — еще та гадость, а вы тут, на Аркалии, хорошо устроились. Мало таких планет. Чтобы и природа, и погода, и даже вино. Взять ту же Тро-6…

Несколько секунд — какой-то шорох, треск.

— Да, Тро-6. Тоже вроде ничего себе планетка: и гравитация, и температура, и атмосфера — вполне сносные. А вот на землю жизнь почему-то не вышла. Океан биомассой кишмя кишит, а суша — голая пустыня.

Слышан другой голос, почти мальчишеский:

— Интересно, почему?

— Откуда я знаю — почему? Пусть ученые над этим думают. Да и был я на Тро-6 лишь раз, во время прорыва бельтов в этот сектор… Горячее было время… Кстати, если бы не один умник, я бы так на Тро-6 и сгинул. Так что зря ты, Эрми, говоришь, что гражданские шпаки с настоящими мозгами не бывают. Бывают, да еще как…

Снова пауза, звук льющейся жидкости.

— Ну, будем! Да, о чем это я? А-а-а… О Тро-6… Мы тогда до нее еле-еле дотянули. Энергия — на нуле. Накопители нам расколошматили, пришлось даже с челноков энергомодули снимать да к основному контуру цеплять, чтобы разогнаться перед «проколом». Прыгнули в систему Тро. Думали: там пара осваиваемых планет, есть энергостанции. Прыгнуть-то прыгнули, а там — бельты. Точнее, один бомбардировщик. Как он прорвался — ума не приложу. Но все сооружения на Тро-5 он уже по камешку разнес и утюжил Тро-6. Понятно, что бомбардировщик против нашего крейсера — это несерьезно. Мы его одним залпом снесли. Так эта сволочь умудрилась грохнуться прямо на энергостанцию.

Одна надежда осталась — на склад энергоблоков в порту. Он там рядом с пассажирским залом ожидания расположен. Насколько видно с орбиты — и то, и другое цело. Бельт этот, эхиноцея портовая, видать, сначала по взлетному полю да по ангарам отбомбился, потом почему-то решил пройтись над шахтами и обогатительными фабриками. Есть у них такая манера: крушить производство, а поселки «на закуску» оставлять. Типа, гуманисты. Типа, чтобы мирное население сдаться успело. К счастью, с шахт к тому времени уже всех эвакуировали.

Но это мы уже потом узнали. А тогда командир приказал найти энергоблок, в котором хоть чуть-чуть чего-то теплиться, и поставить на грузовой шатл. Чтобы, значит, сесть рядом со складом, поставить свежий блок, загрузить в трюм, сколько войдет, — и вверх. Послал меня и пару технарей.

Снова пауза, слышно, как собеседники разливают вино, пьют.

— Как я сесть умудрился — сам не знаю. Двигатель на высоте пятисот метров глохнуть начал, «на подсосе» шли, на аварийных парашютах садились… Плюхнулись в паре километров от склада. Да-а-а…

Понимаешь, Эрми, с Тро-6 не всех вывезти успели. В зале ожидания оставалось еще человек триста. Космодромная обслуга, кто жив, да шпаки — работяги с шахт, научники. Не успели они погрузиться в последний транспорт. Представляешь, что там творилось? Корабль, на котором они лететь должны были, бельты в щепки разнесли. Так что жизни бы им оставалось максимум пару недель. Ведь голая пустыня вокруг… Какие-то запасы воды и продуктов в зале ожидания, конечно, были. И — все. До ближайшего побережья — три сотни километров, пешком не пройти. А киберы… Понимаешь, у портовых кибер-погрузчиков на «новых» планетах вроде Тро аккумуляторы низкоемкостные. Часов на шесть-восемь работы хватает — и все. Зачем больше? Транспорты же не сплошным потоком идут. Хорошо, если корабль в неделю. Так что загрузят киберы трюм — и в ангар, отстаиваться, заряжаться. А тут… Понимаешь, у них же программа… Когда центр управления полетами и рембазу разбомбили, те киберы, что целые остались, полезли завалы разгребать и раненых вытаскивать. Спасли человек десять, но к тому времени, как мы спустились, они уже все колом стояли с пустыми аккумуляторами.

В общем, ситуация — еще та. Три сотни гражданских, из которых добрых две дюжины раненых, да мы трое. У всех — перспектива сдохнуть в ближайшее время. Как почему? А как хоть один энергоблок до шатла довезти? Он же тонн пять весит. Без кибер-погрузчиков — даже думать нечего…

Рассказчик неожиданно расхохотался, зазвенело стекло:

— Это я так думал. Думал, что пора на орбиту сигналить: типа, пиши, командир, грязный сын аспарагуса, моей родне похоронки, погибаю с честью… Выпьем за шпаков, Эрни! Был там один старичок-научник. Да, пацан, ты знаешь, как типовые энергоблоки выглядят?

— Вроде видел…

— Эрми, а ты?

Стук тарелок, короткий грудной смешок:

— Еще бы не знать, я их тьму перекантовал. Паралле. лелепипед из металлита, сверху, на короткой стороне, — петли, за которые цепляешь, когда грузишь. Вам еще рыбки заказать?

— Давай, хозяин! Так вот. Здоровые такие бруски… На складе их — сотни, да только как уцепить… Если бы хоть какой наземный транспорт был… Хоть что-то колесное. Только все колесное на рембазе сгорело, а кибер-погрузчики — на антигравах… Стою я, значит, смотрю на эти блоки гребаные… И подходит ко мне этот старичок…

Тут запись внезапно остановилась.

— Мистер Листвяных, расскажите, что было дальше? — спросил судья.

— Этот старик…

— Суд интересует не спасение жителей Тро-6, а то, при чем вы присутствовали лично. Что сказал мистер Партуссимис, когда прослушал запись?

— Ничего не сказал. Попросил дать возможность осмотреть коттеджи. Я предложил ему спуститься к пустующему — это немного вниз по склону от моего дома.

— А затем?

— Я пошел в дом, чтобы с пульта управления расконсервировать коттедж. Пробыл в доме минут двадцать, потом вышел на балкон.

— И что увидели?

— С балкона хорошо видно один из портиков. Я увидел, что ваш этот потерпевший разговаривает с майором.

— И что потом?

— Они долго разговаривали. Майор встал и хотел уйти. Ну, я так подумал, потому что Влад направился к тропинке. Этот мистер… как его… Партуссимис догнал его, что-то сказал. Я не слышал, что. Тут майор ударил мистера Партуссимиса, тот поскользнулся и покатился вниз по тропинке. Дельером постоял немного, увидел, что потерпевший встал, и ушел.

— И что дальше?

— Ничего. Мистер Партуссимис самостоятельно дошел до монорельса и уехал.

— Очень хорошо. Спасибо, мистер Листвяных. Можете садиться. Прошу потерпевшего повторить свои показания, данные кибер-регистратору суда.

— Вот справка из лечебницы города Эта: «Множественные ушибы мягких тканей рук, ног, спины и лица». Датирована тем числом, о котором идет речь. Так что я утверждаю, что мистер Дельером нанес мне побои, причем его агрессия была ничем не мотивирована. Мы не были знакомы до вышеуказанного дня и не имели друг к другу претензий.

— Не мотивирована? Да ты помнишь, недоносок аспарагуса, что ты мне говорил? — рявкнул майор.

— Подсудимый! Сядьте! Иначе я буду вынужден вызвать охрану! — повысил голос судья. — Мистер Партуссимис, что вы сказали господину майору?

— Мы говорили о порядках в пансионате. О том, что хозяин нарушил закон, изменив конструкцию телелингов. Я сразу догадался, откуда запись. Это — нарушение тайны личной жизни, однако дело возбудить может только потерпевший. Я предложил господину Дельерому…

— Этот эхиноцелис дырчатый предложил мне подать заявление… Ну, отступных высудить у Эрми. Как это… за моральный ущерб! Или дождаться, когда он нас обоих запишет и подавать… Представляете? — снова вмешался подсудимый. — Подставить человека…

— И что вы ответили? — спросил судья, поняв, что майора уже не остановить.

— Сначала послал. А потом, когда он опять полез, — спустил с лестницы. Чтобы я, майор эскадренного крейсера, да пошел на такое!

— То есть вы признаете, что нанесли потерпевшему множественные побои?

— Множественные — нет. Раз стукнул… А уж в том, что он на ногах стоять не умеет, я не виноват…

На Аркалии весьма запутанная система судопроизводства. Это дело рассматривалось в так называемом предварительном муниципальном суде, решавшем, имеет ли место состав преступления, а так же то, к компетенции гражданского или уголовного судов относится рассматриваемое дело.

Через дюжину минут после окончания допроса судья огласил решение:

— Ввиду того, что полученные пострадавшим травмы не привели к стойкому расстройству здоровья и были излечены в муниципальной больнице в течение одного часа двадцати минут, а также в связи с искренним раскаянием подсудимого принято решение не передавать дело в уголовный суд. Подсудимый, гражданин Объединенной Конфедерации Владислав Дельером, уроженец планеты Лерро-1, в административном порядке приговаривается к принудительным работам в пользу муниципалитета, компенсирующим затраты на лечение пострадавшего, гражданина Объединенной Конфедерации Эризаны Партуссимиса, уроженца планеты Новый Орлеан, либо к денежной компенсации данных затрат.

— А моральный ущерб? — разочарованно промямлил потерпевший.

— В течение десяти часов с момента вынесения решения каждый из участников процесса может обжаловать решение муниципального суда города Эт в окружном или же планетарном суде, а также в Верховном суде Конфедерации по выбору. Коронер, препроводите мистера Дельрома в камеру. Прошу всех посторонних покинуть зал суда.