Евгения Лифантьева – Реликт 0,999 (страница 19)

— Оружие?

— И не надейся! С твоим подходом?

Давний спор о тактике и стратегии выживания общины так и не заканчивался. При встречах, всё более редких, они схлестывались в кратких, но острых диалогах. И заканчивали резко. Как сейчас. Дан принял вызов, ответил в том же тоне:

— Дураком тебя, паранорм, обозвать нельзя — ты умнее меня, я понимаю, но позиция твоя — дурацкая! Помогать надо сильным, а ты? — Продемонстрировал обиду вождь, на самом-то деле ничуть не обидевшись. — Вот скажи, чем наша община не угодила, что ты дальнеросам подсказал про оружие, а нам нет?

— Тебе — никогда. Раз мои советы не нужны, — ровным голосом, как терпеливый учитель несмышлёному школьнику, отрезал Ник, — так не получишь и помощи. Дальнеросов мало, им труднее.

— Чёрта с два, труднее! Работать не хотят, собирательством кормятся. Ты же не знаешь, сколько они техники до тебя прожрали, а я знаю! Кстати, те винтовочки уже у меня, я их караульщикам дал. Так что, спасибо за помощь, — и вождь, как расшалившийся мальчишка, показал Нику язык.

Тот невозмутимо и твёрдо пообещал:

— Проверю. Если ты прав, расстанусь и с ними. Но речь о моём долге вам. Давай поисковиков, птеран — и прощай. Совсем. Время на тебя тратить не хочу…

Дан вызвал вестового, отдал распоряжение, протянул паранорму руку:

— Вот и расплевались мы с тобой. Нельзя так расставаться, — фразы получались рубленными, словно нечто мешало вождю говорить, — вдруг никогда не увидимся. Я благодарен тебе за всё, что ты мне сказал и показал. За книгу. За споры. За то, что поднимал меня, заставлял выходить из рамок обыденности, — вторая рука Дана легла сверху на лапищу паранорма, — за Ладу, в которую ты вселил уверенность…

Неожиданное многословие вождя удивило Ника. Он смотрел в глаза взволнованному человеку, которого считал несгибаемым упрямцем, а тот продолжал:

— … за помощь, оказанную нам. Ты оказался удивительно терпелив по отношению ко мне. Вот, — Дан сморгнул, продолжил. — А что я тупо упрям и настойчив, так мной движет императив выживания. Ему одному я и подчиняюсь. Может, не прощай, а до свидания?

Паранорм вымолвил:

— Если так, то до свидания, — и пошёл к выходу, где его ждал отряд поисковиков.

— А все же, кто ты такой, Ник? — Без надежды на ответ спросил вождь, но паранорм обернулся, сверкнул улыбкой:

— Файвер.

Пока готовили птеран, Ник отыскал Ладу, послал ей мыслеобраз «надо встретиться». Та мысленно кивнула, и файвер создал объем поля Сил, мгновенно переместив себя в операционную. Алиса, помогавшая матери наводить порядок, вежливо поздоровалась и ушла, повинуясь жесту Лады. Без неё файвер перешёл на мыслеречь:

«Я надолго исчезаю. После Ада я остался один, а задача передо мной — слишком сложная, боюсь не справиться».

Лада метнула ему слоган поддержки и понимания, сочувственный и теплый. Ник благодарно ответил и продолжил:

«Увы, мои надежды не оправдались. Катастрофа изменила ориентацию большинства выживших на Земле людей, но как? Падение уровня потребностей до витальных, самых примитивных, сместило вектор жизни с этического компонента на физиологический. Каких научных и нравственных прорывов ждать от существ, безжалостно истребляющих себе подобных ради еды и спаривания? Как вбить в их головы иерархию целей и принудить эволюционировать в нужном домену направлении?»

«Ник, я плохо понимаю… Это с Даном надо!»

«С ним обсудишь, как же! Но я хотел не об этом, просто из сердца вырвалось, — оправдался файвер, — так слушай. В общине пятеро детей, будущих паранормов. Двое из них ваши, — Ник сбросил пакетный образ детей, их имена и потенциал каждого, — всех поручаю тебе…

Лада от изумления перешла на голосовую речь:

— Но как я сумею?

Паранорм пояснил, тоже вслух:

— Дан в прошлый раз просил, я договорился с волхвами. Те займутся воспитанием… Свяжись с ними, когда решите передать детей, — и возразил всхлипнувшей женщине. — Надо. Это будущее Земли.

Воздух колыхнулся гигантской линзой, файвер исчез. Алиса словно почувствовала, заглянула в операционную, бросилась к плачущей Ладе:

— Мамочка! Он тебя ударил?

— Лоси самые выносливые, — завершил доклад селекционер, — так что стоит готовить их под седло.

— Согласен, — поддержал его Здравко, а вождь просто кивнул.

Заседание ученого совета закончилось, все разошлись. Дан поднялся, размял спину, уставшую за день. Засунул на полку справочное пособие по генной инженерии.

«Нам бы такую технику сейчас, сюда, — помечтал он, — вот поглядели бы, ФАГ, кто кого…»

Четвёртое десятилетие разменяла община. Давно ушли в прошлое битвы с шальными бандами, теперь удачливые главари стали новыми феодалами, собирая дань с хуторов и обеспечивая тем защиту от мелких разбойников. С общиной никто не рисковал ссориться, поскольку ополчение поддерживало высокую боеготовность.

Административно-территориальный скелет ближнерусского государства сформировали семнадцать деревень. Столица, Дановка, походила на городок. Одиннадцать тысяч жителей называли себя ближнеросами. Предложенные Даном выборы стали привычным ритуалом, показывающим рейтинги кандидатов. Здравко не обращал внимания на хроническое второе место, лишь Горлов стремился улучшить результат. Четвёртая кандидатура периодически менялась, но мало кто стремился в аутсайдеры. Вождь, похоже, смирился со своей бессменностью и основной упор в работе перенёс на долгосрочные проекты.

Земля значительно успокоилась, климат приобрёл признаки цикличности. Однако, животный и растительный мир планеты стремительно менялся. Какие-то странные грызуны и насекомые нападали на поля, снижая урожай. Пшеница вырождалась, картофель мельчал. Рожь еще держалась, да соя выручала. Скверно, что домашний скот тоже вырождался. Коровы едва достигали метра в холке, а лошади превратились в пони, неспособные держать всадника.

В загодя созданное научное отделение при главной школе Лиза и Лада отобрали способных ребятишек, нашли пару бывших учёных. Дан озадачил селекционеров — найти замену привычным сельхозкультурам, скоту и птице. А сегодня община получила реальную отдачу. Молоко, мясо и тягловая сила — всё уже испытано и проверено. Правда, в малых масштабах. Но коннице предстояло пересесть на лосей, и в темпе!

«Ник удивится, когда увидит, — улыбнулся вождь, представив рогатый и комолый лосиный эскадрон, — вышучивать станет».

Файвер прожил в общине немногим менее года, но оставил в памяти семьи прочный след. Вождь мысленно отчитывался перед Ником в своих поступках, словно продолжая незаконченный спор. Это помогало увидеть себя со стороны, даже — сверху, пожалуй. Взять хотя бы последнюю, пятилетней давности встречу:

— Истощаются доступные запасы. Находок всё меньше. А природа меняется так стремительно, что мы за ней не поспеваем, — объяснил Дан причины создания научной группы.

Лада добавила:

— Скверно, что мутации направленные. Я не сомневаюсь, статистика вот, — она тряхнула рабочей тетрадью, — для случайностей слишком явная тенденция. И волхвы согласны, против человечества ведется война. Одно радует, паранормы добавляются в общине. Уже двенадцать детишек, считая наших.

Файвер улыбнулся ответно, зная, как трудно смирилась Лада с уходом младших дочерей на обучение к волхвам. Дан, как всегда при упоминании о паранормах, нахмурился:

— Жаль, пользы от этого ни на грош. Ник, скажи, положа руку на сердце, от вас, ненормалов, кроме Ладушки, конечно, толк будет когда-нибудь? Твой ФАГ продолжает Землю гнобить, а вы с ним воевать прекратили, как я понимаю? Неужели никто нам, обычным людишкам, не порадеет?

— Не прибедняйся, обычный! — Прервал ерничание вождя Ник. — Вы и без нашей помощи обойдётесь. Кстати, я слышу, ты изрядно помягчел, бескомпромиссный истребитель пленных, апологет геноцида, — выдал ответную подначку файвер.

— Старею, сентиментальным становлюсь, — скорчил трагическую гримасу Дан, — о непреходящих ценностях задумываюсь.

Лада фыркнула. Она помнила, как резко муж выставил из горницы волхвов, едва те вознамерились поучать: «На этом и закончим знакомство. Вы специалисты по душам, а я по телам. Прощайте!»

— Если без дураков, то перестал бояться. Страшно было, пока регрессоров не разбили. Теперь знаю, что община устоит, справится, — продолжал Дан. — И Ладушке спасибо, надоумила применить древнейшую методику. Макаренко, перевоспитание через коллектив, слышал? Сейчас поселенческий сход пришлым разрешение даёт. Почти и не ошибаются…

Та встреча оказалась последней. Прощаясь, файвер обнял вождя, поцеловал Ладу в щеку:

— Таким ты гораздо более симпатичен, Даниил Каменев. А твою жену обожаю за разумность. Вы на редкость сбалансированная пара, друзья. Ну, мне пора…

И лишь воздух всколыхнулся на том месте, где исчез крупный мужчина с приветственно вскинутой рукой.

Нежданная болезнь, смертельный недуг поразил семью вождя. Им с Ладой и семидесяти не исполнилось, жить бы да жить, а вот — не сложилось. Первым заболел Дан. Терпеливый и неприхотливый примитивист молча переносил зародившуюся в желудке боль, списывая её на привычный гастрит, пока Лада не обратила внимание на его руку, прижатую к животу. Заподозрив неладное, она настояла на обследовании. Обнаружив неоперабельную опухоль — впала в депрессию. Дан же отнесся к новости философски:

— Значит, время пришло. Надо успеть срочные дела закончить, — и максимально ускорил темп жизни, отринув уговоры жены поберечь себя.