Евгения Кретова – Тень Чернобога (страница 45)

– Человек.

Ярушка опешила.

– А маги времени? Ты сказал, что они живут теперь среди нас.

– Живут. Время по-прежнему не властно над ними.

Ярослава задумалась.

– Ты – один из таких магов?

Берендей повернулся к ней, лукаво усмехнулся и кивнул. Ярослава помрачнела.

– Посох – это твое творение? Твой дар человеку?

Берендей поставил перед ней тарелку с кашей, достал из ящика ложку и положил рядом. Но на вопрос не ответил.

– Вот эту штуку откроем? – он повертел в руках запаянную упаковку варено-копченой колбасы. – Не знаю, насколько она съедобная и в каких целях ее Катя припасла.

Ярослава кивнула.

– То есть ты не стареешь, не знаешь болезней, а за жизнью людей наблюдаешь со стороны? – она прищурилась, продолжая докапываться до правды.

– Есть некоторые артефакты, которые маги времени создали первыми, еще до рождения Хаоса. Это Меч. Копье. Камень. Кольцо. Чаша. Горн. Посох. Всего семь. В них сокрыта сила, еще не коснувшаяся земли, и в этой силе прячется само время.

– Поэтому ты открываешь переходы?

– Поэтому я выбрал служение Доле. – Берендей уткнулся в тарелку поковырялся в ней без аппетита и, отодвинув от себя кашу уставился на Ярославу.

Та смотрела на него во все глаза, будто впервые увидела.

– А почему ты выглядишь так?

Он вскинул на нее глаза, посмотрел лукаво:

– Как «так»?

Ярослава смутилась:

– Ну, парень, а не девчонка, например. Молодой, а не старый. Почему у тебя волосы такие, а не этакие, глаза…

Он пожал плечами и пробормотал:

– Таким родился.

Девушка изогнула бровь:

– То есть вы рождаетесь? Но не умираете?.. Или родились и теперь живете вечно?

Берендей решительно снова придвинул себе тарелку и, отправив ложку каши в рот, посмотрел на Ярославу лукаво.

– Много будешь знать – скоро состаришься, – проговорил наконец.

Ярослава пожала плечами.

– Знамо дело состарюсь, я же смертная… – девушка подхватила его настроение, его игру «Спроси-я-может-быть-отвечу»: – А Данияр? Он ведь не просто поводырь – он Змей охранный, к Огненной реке приставленный.

Берендей поперхнулся и закашлялся. Стремительно вскочив, схватил кружку и, набрав из-под крана холодной воды, выпил залпом. Посмотрел настороженно:

– Ты когда догадалась?

Ярослава проигнорировала его вопрос, невозмутимо продолжала.

– Он тоже, как ты, маг времени – или все-таки слуга морока?

Берендей налил себе еще воды, снова выпил. Отставил кружку в сторону.

– Он рожден Хаосом и даже может передвигаться между мирами без всяких карт. Данияр находится сразу везде: и здесь, и там, потому что он проводник в мир усопших. Но он порождение Хаоса. С ним и умрет…

– Это значит, что тоже будет жить вечно, – Ярослава опустила глаза. – А вообще, грустно мне стало от сказки твоей.

– Отчегож?

Ярослава помолчала, доела кашу. Взяла в руки полупрозрачный кружок колбасы, принюхалась. С опаской откусила и изогнула бровь – вкусно.

– Оттого что больно ладный ты.

– Неужто понравился? – Берендей заулыбался, все еще не понимая, шутит Ярослава или нет.

Девушка задумчиво побарабанила пальцами по столешнице. Не отвечала. Берендей приосанился, скрестил руки на груди.

– А хочешь еще одну сказку? – предложил, лукаво усмехнувшись.

Девушка поморщилась:

– Да уж хватит сказок-то. – Встала, не дослушав. – Пойду я. Спасибо за хлеб-соль.

Берендей ласково взял ее за руку. Почувствовав его дыхание у виска, Ярушка остановилась, строго покосилась на его пальцы:

– Ты поосторожней с руками-то. Я таки ведьма, могу, если что, и порчу наслать, – она смерила юношу гневным взглядом, осторожно высвободила локоть. – Не скажу, что насмерть пришибу, – как-никак ты дух посоха, маг первородный, – но животом маяться будешь.

Юноша усмехнулся, попросил:

– Закрой глаза. Я все-таки кое-что да умею.

Ярослава вздохнула, покачала головой с сомнением, останавливая его.

– Не надо… – Она развернулась, посмотрела в упор: – Я тоже слышала сказку о первородных. Бабушка сказывала. Давно… И волхв Стар. Хороши дела ваши, да только плату вы больно большую берете. – Берендей отвел взгляд. Ярослава понимающе кивнула: – То-то же… Могли б мы с тобой поладить, коли бы не это.

Она вышла, притворив за собой дверь. Берендей слышал, как прошелестели ее шаги по коридору, как хлопнула дверь спальни и закрылась на щеколду, лишив его возможности объясниться.

Он подошел к двери, постучал:

– Ярослава, ты что-то не то надумала.

– Все то. Я знаю. За помощь мага времени потом никогда не расплатишься, – отрезала девушка.

В памяти Ярославы ожили сине-красный водоворот на темной столешнице и молодеющие на глазах руки бабушки Могини. «Бабушка, неужто такая цена?» И ее шепот застыл в памяти. Если уж тут Ярушке пришлось расплатиться своей молодостью за запретные знания, которые она выпросила у Могини, то что придется отдать Берендею за помощь – одному времени известно.

– Не бойся, – слышала Катя ужасный утробный голос со всех сторон. – Я не причиню тебе зла… По крайней мере сейчас.

Фигура зависла над Катей. Та похолодела.

Сейчас она могла разглядеть ее в мельчайших подробностях: струившийся по крыльям туман, перетекавший в морок на стенах, сквозь который проступали сцены баталий и костры инквизиции, чумные города и силуэты забытых кладбищ с покосившимися надгробиями.

– Кто ты? – прошептала. – Что тебе надо от меня?

– Я пришел спасти тебя, – сказал гость утробным шепотом, от которого у Кати затряслись поджилки и она в ужасе отшатнулась.

Она заметила, что, когда он говорил, сквозь открывающуюся пасть проступали стены коридора. Катя поняла: это тень или призрак. Подняла взгляд, пытаясь разгадать черты, но они ускользали, как и у всех слуг черного морока.

– Я видела тебя в лесу под Дряговичами. Ты не выглядел как тот, кто хочет спасти.

Тень качнулась.

– Я искал тебя. Но я не причиню зла… В тебе моя кровь.

У Кати часто-часто забилось сердце в груди.