Евгения Кретова – Тайны ночных улиц (страница 64)
– Слышь, Костей. Погоди. У меня палец болит. Слышь, правда, жжёт будто, – хныкал он.
– Успокойся. Это мы натёрли, пока снять пытались, – ответил Костя, сам себе не очень веря.
Он остановился и ещё раз посмотрел на палец Вована. Кожа под пальцем почернела, и чернота поползла в стороны мелкими прожилками. Вован часто моргал, вытирая со лба пот.
– Костей, у меня в глазах мутняк какой-то. Может, отравленный перстень? А? – парень тяжело дышал. – Или радиоактивный. Бабка то от него, наверно, и померла… Не кричи… Не кричи на меня! – вдруг заорал он.
– Да, я молчу, Вован.
– А-а-а! – Вован заткнул уши и повалился на колени. – Не ори, сука!
Внезапно он замер и огляделся, как будто пришёл в себя.
– Кончилось всё, – прошептал он. – Отпустило. Костей. Это бабка всё. Это она кричит. Назад меня зовёт.
– Хорош, Вован. Чего несёшь?
– Не, правда. Я
– Отпустит. Тут херня осталось идти.
Вован словно не слышал. Он мелко дрожал и шарил рукой в рюкзаке.
– О, нашёл, – парень держал в руке складной нож. – Поможешь мне, Костей? Подрезать кожу надо на пальце и тогда снимется… подрезать надо.
Костя растерялся, глядя на друга круглыми глазами.
– У тебя чего, сука, крыша поехала?! Кого подрезать? Я говорю, скоро доберёмся и снимем перстень.
– Я не дойду, – жалобно проговорил Вован.
Костя никогда не видел друга таким испуганным и жалким.
– Отдай нож! – он бросился к Вовану, но тот прижал руку к груди.
С трудом Костя вырвал у него нож и, мгновение подумав, забросил в кусты.
– Успокойся, придурок.
Вован хныкая, ползал по земле, скуля и разгребая палые листья.
– Она в голове меня зовёт. Страшным голосом. В лесу воет.
– Всё, привал. Вован, сейчас погреемся, отдохнём и дальше решим, что делать.
Парень затравленно смотрел на друга и дрожал. Костя вздохнул, вспоминая, что же это за перстень такой. На мгновение в памяти проскользнуло заплаканное лицо девушки.
Не могла крыша у Вована так резко съехать. Скулит, как побитая собака, озирается по сторонам.
Костёр в этот раз разгорелся мгновенно. Костя присел у дерева, прижав к себе трясущегося друга. Тот шмыгал носом, но, по крайней мере, молчал. Усталость разливалась по телу вместе с теплом, и Костя на мгновение закрыл глаза.
Костя дёрнулся и проснулся. Вована рядом не было. Костёр почти догорел. И тут совсем рядом закричал Вован. Костя бросился на голос. Вован сидел метрах в десяти у большого дерева.
– Что случилось? – крикнул Костя, но тут же отшатнулся.
Вован, засунув палец с кольцом себе в рот, яростно жевал его, пуская кровавые пузыри. Он поднял безумный взгляд на Костю, тому стало страшно.
– Вова, успокойся, – как можно сдержанней проговорил он. – Ты просто заболел. Пойдём… в больницу, к врачам. Слышишь, Вован? Всё пройдёт. Ты перестань палец… жевать.
Раздался хруст, и Вован, вздрагивая, вытащил висящий на куске кожи палец изо рта. Костя побледнел. Он до жути боялся вида крови. Вован, закусив губу, оторвал совсем палец и выронил его на землю.
– Всё, Костей… всё. Отвязался я от ведьмы.
Он прижал покалеченную руку к груди, и кровь капельками стекала по куртке на серую листву.
– Сдохла, тварь, и меня к себе утащить хотела. Пусть, сука, палец себе забирает.
Костя, не веря глазам, переводил взгляд с оторванного пальца на ухмыляющегося окровавленными зубами друга и не мог поверить в происходящее. Во что превратилась их прогулка по лесу? Что Костя теперь отцу Вована скажет? Может, пришить назад можно палец? Костя, не слушая бормотание друга, достал платок из кармана и несмело нагнулся за валяющимся пальцем.
– Не трогай! – заорал Вован.
Крик потонул в диком рёве, вспыхнувшем в голове Кости. Звуки стонущего леса и воя зверей на мгновение затмили собой всё. Косте показалось, что он сейчас потеряет сознание от резкой боли. Будто палец, лежащий на ладони, воткнулся в мозг и червем извивался в нём. Секунда – и наступила тишина. Неожиданная, звенящая. Рядом, пытаясь подняться с земли, с искажённым лицом беззвучно шевелил губами Вован. Сквозь тишину пробивался далёкий крик, постепенно набирающий силу.
– Выброси его… Костей, выброси!
Костя растерянно посмотрел на палец и, словно опомнившись, размахнулся и забросил его в лес. Сразу стало всё на свои места. Оцепенение прошло. Вован тяжело дышал, пытаясь зажать льющуюся с руки кровь.
– Вован, что ты наделал? – хрипло проговорил Костя, сдерживая тошноту.
– Всё, Костя… всё. Не достанет теперь меня ведьма. Пусть себе другого жениха ищет. Нет перстня. Нет, сука! – крикнул он и заплакал, глядя на покалеченную руку.
– Что ты наделал?
И вдруг Вован закричал. Страшно и как-то визгливо. Он прижал здоровую руку к лицу, между пальцев хлынула кровь. На Костю обрушилась паника. Он не знал, что делать. Что опять с собой сотворил друг? Когда Вован убрал руку, Костя покачнулся. На месте правого глаза зияла кровавая рана. Костю скрутило пополам. Его вырвало на листву и он, стоя на коленях, тупо смотрел на свою блевотину. В рвотной массе лежал глаз. Костя поднял взгляд на воющего Вована, и тот снова дико заревел. Сквозь застилающую глаза пелену слёз Костя видел, как вокруг друга металась чёрная тень. Мгновение – и у Вована исчезла нижняя губа, обнажив окровавленные зубы. Костю снова стошнило, и он с ужасом увидел перед собой в лужице крови куски кожи. Крик Вована перешёл в булькающий стон – и с новой порцией рвоты перед Костей оказался язык. Парня как прорвало. Нескончаемый поток кровавой блевотины хлынул изо рта. Костя давился, с трудом выталкивая из себя новые и новые куски. Сквозь слёзы он уже не смотрел на внезапно утихшего Вована. Задыхаясь, Костя отползал от растущей кровавой кучи. И когда уже почти потерял сознание, всё прекратилось. Костя лежал на земле, с трудом дыша и размазывая кровь по лицу. Во рту стоял солоновато-кислый привкус.
Парень поднял голову и посмотрел на лежащего Вована. Тот завалился за дерево и только ноги в изорванных джинсах торчали из-за ствола. Костя потряс головой. Бред. Видимо, он тоже перстнем отравился. Так не бывает. Глюки.
– Вован, – тихо позвал он, медленно подходя к дереву.
Костя зажмурился и, стиснув зубы, опустился на землю, когда увидел, что осталось от его друга. В густой тени дерева лежало освежеванное человеческое тело. Кожи не было, а сквозь вырванные куски мяса белели кости. Клочья одежды, разбросанные кругом, пропитались кровью и походили на лохмотья плоти. Глубоко вдохнув, Костя открыл глаза и отполз в сторону. Его колотило, мысли путались, сознание отказывалось принимать происходящее.
– Это медведь, – прошептал Костя. – Медведь… я не при чём.
Вкус крови во рту сводил с ума. «Бред какой-то», – думал Костя. Как его могло вырвать мясом, если он его не… ел?
Послышался шорох, и у Кости зашевелились волосы на голове. Тень дерева, в которой лежали останки Вована, сгустилась, почернела. Она двигалась, постепенно закрывая мраком лежащее тело. Тень на мгновение замерла. Тело шевельнулось, и Костя в ужасе попятился. Резкий рывок – и Вован исчез, оставив в земле борозды от ног, будто его втянули на верёвке. Секунда тишины, а затем раздался хруст.
Костя оцепенел и, как кролик под взглядом удава, не мог пошевельнуться. Тьма вновь ожила. В сторону Кости по земле заструились чёрные ручейки, похожие на щупальца. В голове раздался тихий женский голос.
–
Для Кости это было сигналом. Он встряхнул головой и бросился бежать. Без оглядки, не разбирая дороги и не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки. Он сам не знал, сколько бежал. Сердце пульсировало где-то в голове, лёгкие горели огнём.
Наконец, Костя вырвался на поляну и застыл, как вкопанный. Он вновь выбежал к дому. Тому самому, в котором лежала мёртвая бабка. Костя замялся, не зная, что делать.
–
– Да пошла ты! – крикнул Костя и снова рванул в лес.
Позади трещали и ломались деревья. Костя бежал и боялся обернуться. Казалось, великан шагал по лесу, сокрушая преграды. А, может, это дом нёсся вслед за Костей?
Внезапно земля ушла из-под ног, и парень кувырком покатился вниз. Пока летел, ударился головой. Наконец, Костя остановился, уткнувшись в ствол поваленного дерева. Изогнутая, сломленная ветка застыла у самого горла, оскалившись белой щепой. Костя судорожно вдохнул, отстранился и посмотрел по сторонам. Он был на дне глубокого оврага, поросшего мелкими кустами и усыпанного палой листвой. Навязчивый прелый запах кружил голову. В овраге было тихо. Тишина царила и наверху, будто погоня причудилась Косте. Он попытался встать и скривился от боли в голове. Видимо, хорошо приложился при падении. В глазах двоилось.
Сзади раздался шорох, и Костя обернулся, едва снова не упав. Метрах в двадцати стоял человек. Костя всхлипнул. Это был Вован. Живой. Ну конечно же. Всё привиделось. Костя шагнул навстречу и замер. Нет, не привиделось. Вован стоял по пояс обнажённый, а тело его было слеплено из кровоточащих кусков плоти, плохо подогнанных друг другу. Вован протянул руку и захрипел.