Евгения Кретова – Посох Велеса (страница 32)

— Это что происходит-то? — в панике воскликнула Ярослава. Енисея и Олеб переглянулись, и тот мгновенно бросил Кате под ноги обломок щепки, которой несколько минут назад чертил на пыльном полу карту перехода. Пространство вокруг еще раз дрогнуло и замерло. Стихли звуки, исчезли цвета и запахи. Ребята оказались в центре широкого коридора.

— Это как произошло? — недоумевали ребята.

Истр спросил у Олеба:

— Это вы с Енисеей устроили? Хоть бы предупредили! — возмущался он, а Енисея, Ярослава и Олеб пристально следили за Катей.

По точности ориентировки конкуренцию Аркаиму во всем древнем мире могут составить только некоторые пирамиды Египта, но они моложе лет на двести.

Та все еще стояла с закрытыми глазами, слегка разведя в стороны руки, так, будто собиралась обнять кого-то невидимого. Она не двигалась, словно заснула в таком неудобном положении.

— Катя-я, — тихонько позвала Ярослава, — ты не уснула?

Катя открыла глаза.

— С чего это я должна спать? — она огляделась по сторонам, и, казалось, немного смутилась. — А где это мы находимся?

— А вот и нам это хотелось бы знать, — съехидничал Истр, выражая, конечно, общее мнение.

— Ты нас куда затащила-то? — медленно чеканя слова спросила Енисея тоном директора школы. — Ты хоть сама поняла, что произошло?

Катя покачала головой. Все на нее смотрели, будто ждали объяснений. А что она сделала не так, она никак не могла понять. Единственное, что было абсолютно очевидно — она снова находилась в переходе. Только при чем тут она?

— А что случилось? — Катя шумно сглотнула. Истр хохотнул и с восклицанием: «Ах ты ж, рыбий хвост!» — плюхнулся на пол.

— Этот переход сделала ты, — Енисея не спрашивала, она утверждала. Ярослава подошла ближе к подруге, на случай, если за нее придется вступаться. — И я хотела бы знать, куда он приведет.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — покачала головой Катя, — я никаких переходов не делала. Это точно.

— Вот влипли… — сокрушенно пробормотал Олеб и плюхнулся рядом с товарищем. — И чего теперь делать будем? Есть идеи?

Вопрос повис в воздухе. Но постепенно до Кати начинал доходить смысл произошедшего.

Получалось, что ребята оказались в переходе, невольно ею выстроенном, без знания местности, законов построения перехода. Теперь при выходе из выстроенного ее неумелыми руками коридора они легко могли оказаться на другом конце света, или, на дне океана, или в кратере вулкана, в общем, в любом самом неподходящем месте.

— Ты скажи, о чем ты думала, когда переход представляла, — Ярослава взяла Катю за обе руки и, развернув к себе, заглянула в ее испуганные глаза. Кажется, она осталась единственной, кто пытался сохранить спокойствие и самообладание.

— Да ничего такого не делала. Я представила карту России, поставила на ней две точки: Александрия и Аркаим, — взяла мысленно в руки иголку и р-раз, — и тут же пространство вокруг опять дрогнуло.

Ребята хором закричали, чтобы Катя замолчала, но было уже поздно: перед ними открылся широкий просвет, затянутый тонкой, но плотной пленкой, похожей на ртуть. Еще через мгновение пленка натянулась как пузырь и со свистом лопнула.

В пространство перехода хлынул поток свежего теплого воздуха, щедро приправленного ароматом горьких трав, и сероватая дымка морока мгновенно растаяла, оставив ребят стоять на краю скалы, на небольшом, метров трех в диаметре пятачке, заваленном камнями. Перед ними раскинулась бескрайняя долина.

— Уф, — с облегчением выдохнули одновременно Истр и Ярослава, — удачненько выскочили!

— А как мы отсюда спускаться будем? — поинтересовалась Катя, взглянув на отвесную скалу у них за спиной, и довольно крутой склон — в сторону долины. — Веревка, может, у кого-то есть?

— Веревка-то? — отозвался Олеб, но не продолжил: послышался шум крыльев. Все насторожились.

Катя подняла голову и замерла: с вершины скалы, издавая пронзительный визг, на них надвигались четыре огромные птицы. Или нет, не птицы — четыре летающих льва с птичьими головами.

— Грифоны, — в ужасе прошептала стоявшая рядом с Катей Ярослава.

Глава 21

ГРИФОНЫ

При этом слове у Кати защемило под сердцем — она вспомнила, как мама ей сказала помнить о носе грифона. И там, в глубине жутковатого коридора внутри зачарованной шкатулки, ей бросилась в глаза дверь с роскошной инкрустацией в виде то ли орла со звериными лапами, то ли льва с расправленными крыльями и выпуклым носом-клювом. А она, мучительно вспоминая, как должен выглядеть грифон, прошла мимо.

И именно эти летающие зверюги сейчас готовились к нападению на них.

«Вот, дура бестолковая, — отчаянно пронеслось в голове, — если бы открыла ту дверь, может, уже бы маму нашла!»

Олеб и Истр, не сговариваясь, одновременно бросили сумки на землю и достали лук и стрелы. Прицелившись, они выпустили несколько стрел в приближающихся хищников.

Тонкие лучики со стальными наконечниками со свистом рассекли воздух, ударились о плотное оперенье, и отлетели в стороны, не причинив никакого вреда птицам.

Енисея выхватила узкий меч.

— Занять оборону! — послышался ее зычный голос, и ребята, без колебаний подчинившись ему, прислонились спина к спине. — Ярослава, в укрытие!

Та, и без дополнительных указаний, уже заталкивала сопротивлявшуюся Катю в узкую расщелину между двумя огромными валунами, прикрыв собой вход.

— Не высовывайся, — коротко бросила она.

А на головы ребят уже пикировали гигантские хищники.

Прогремел душераздирающий крик. Одновременно с ним на ребят обрушился шум тяжелых крыльев, визг, лязганье клювов, скрежет когтей по камням.

Катя, высунувшись из своего укрытия, в ужасе наблюдала за схваткой.

Кто бы мог сказать современному человеку, что такие чудовища водились на нашей земле каких-то триста-четыреста лет назад?

Туловище длиной полтора-два метра. Поистине устрашающие крылья — покрытые блестящими черными плотными, похожими на чешую, перьями, они достигали в размахе четырех или даже пяти метров, и сейчас практически полностью закрывали собой небо.

Это были монстры с туловищем льва и головой орла: огромные тяжелые лапы с длинными изогнутыми когтями, львиная грудь и шея, гладкая черная шерсть — щетина, тонкий хвост с кисточкой на конце, голова при этом была орлиная, с сильным клювом, могущим разорвать жертву на части.

И вся эта махина обрушилась на тройку подростков.

Олеб, Истр и Енисея, заняли оборону, прислонившись друг к другу спинами и ощетинившись клинками. Стрелы не пробивают плотные покров хищников. Значит, вся надежда на ближний бой.

Небольшой уступ, на котором все они находились, с одной стороны, не позволял птицам окружить их, но, с другой, не давал большого пространства для маневра, и ребята каждую секунду рисковали упасть в пропасть.

Грифоны действовали организованно, четко распределяя функции: если один отвлекал людей, кричал, хлопал крыльями над их головами, то остальные в это время агрессивно атаковали, стараясь столкнуть людей со скалы в пропасть.

Действовали как спаенная бригада налетчиков.

Или ими кто-то руководит?

Олеб первым вступил в схватку: размах, прыжок и грифон с почти человеческим криком отпрянул, теряя равновесие, но падая в пропасть, изловчился и ударил парня когтистой лапой в предплечье.

Треск. Звонкое эхо подхватило и многократно усилило звук разрывающейся ткани, а на поврежденной руке расплылось алое пятно. Олеб качнулся, опасно наклонился над пропастью, теряя равновесие.

Катя услышала короткий крик Ярушки рядом, и в следующее мгновение та уже оказалась рядом, успев подхватить его за край рубахи.

— Стой! Куда! — крикнула ей в след Катя. — У тебя же и меча нет!

Но было поздно: стоило ей отбежать из своего укрытия на несколько шагов, как черный грифон, широко раскинув лапы, тучей взвился над ней.

— Берегись!!! — это Истр бросился к ней на выручку, отбросив в сторону второго грифона. Ярушка взвизгнула и бросилась назад, к Кате.

Хищник, залетев сбоку, ухватил Ярославу за ворот. Рывок, и она окажется в пропасти.

Олеб, присев на одно колено, дотронулся до чахлой невзрачной травы, сочившейся между камней. И та словно ожила. Мощными нитями тянулась она к его руке, поднимаясь все выше, к предплечью. Юноша преобразился, будто даже и вырос, и в плечах шире стал. В светлых волосах блестели ярко-зеленые травинки, глаза стали ярче, а по всему телу, словно ожившее тату призрачно мерцали изумрудные линии.

Леший вырвал с корнями обвившую его руку траву, и, орудуя ей как лассо, с силой полоснул по мощной шее грифона, тянувшего когтистые лапы к Ярославе.

Животное захрипело. Грифон с мерзким визгом взмыл верх, и, бросился на ребят с новой силой. Раненый, он стал еще свирепее — он, кажется, перестал ощущать боль и приближался к людям настолько близко, что можно было разглядеть зрачки-щелочки его ярко-голубых глаз.

Оттолкнув юношу лапой к дальним камням, оно вцепилось в руку девушки. Ярушка вскрикнула и с силой рухнула на камни, отбиваясь.

Другой грифон, вырвавшись из боя с Енисеей, словно желая отыграться на Ярушке за все свои неудачи, с пронзительным визгом присоединился к первому, раненому и разъяренному животному.

Олеб, Истр и Енисея в одно мгновение оказались оттеснены от девушки. Та прикрыла голову окровавленными руками, прижалась к камням.

— Олеб! — крикнула она, но леший не мог даже приблизиться к птице, терзавшей ее.