Евгения Кретова – Покрова Ахерона (страница 45)

У нее задрожал голос и опустились руки – как справляться с этими тварями она не знала. И инструкций Нирих не оставил.

– Ребят, а что тогда? – Она в самом деле растерялась.

Крыж мягко отодвинул ее в сторону и прикрыл собой:

– Погоди, – проговорил тихо, – не кипишуй.

Артем проскользнул к гермопереборке, прильнул к прозрачной мембране, вглядываясь в темноту коридора – там, в противоположном конце ровно сиял экран с зеленым индикатором системы жизнеобеспечения. В случае проникновения на борт, будет перезапуск системы, и индикатор мигнет.

Рубку осветил яркий бело-лунный луч. Короткая вспышка, темнота, длинная вспышка, серия коротких…

– Это же морзянка, – Крыж посмотрел на Паукова, повернулся к демоэкрану. Перевел: – Торпас-12-25-14-каппа-2.0… Это наш бортовой номер… Дальше: наблюдаю визуально, аномалия высокой активности. Подтвердите, нужна ли помощь.

И в тот же момент ближайший астероид развернулся, выпустив из собственной тени небольшой фрегат. Круглый горб рубки, расставленные паруса энергоемкостей, проблески маневровых. «Фокус».

Ребята одновременно выдохнули:

– Ульяна!

Крыж заторопился:

– Авдей, Ксю, все мощности на ретранслятор! – Загорелся индикатор внешней связи, разразившись под куполом рубки голосом Ульяны:

– Наблюдаю вас визуально, фиксирую вокруг вас аномальное поле высокой активности и отсутствие сигнала маневровых двигателей. Подтвердите, что вам не требуется помощь.

Крыж заорал:

– Улька, это мы!

– Нас услышали, – прошептал Сабо, показывая пальцем на загоревшиеся бортовые лаги.

Ульяна поворачивала джойстик громкости внешнего ретранслятора, надеялась услышать что-то с атакованного борта. Голоса, любые сигналы. И тут, на максимальной громкости, в уши:

– Улька, это мы!

Вася. Крыж. Это они, ребята! Ульяна радостно взвизгнула, схватилась за поручни навигаторского кресла.

Красное облако осело на корпус фрегата, словно спрут. Тонкие щупальца подхватили, опутывая сетями – атавиты пошли на прорыв.

Ульяна судорожно соображала, что делать.

– Паль, у тебя есть еще такая же колба? В какую ты мою кровь с нейрокодом упаковал?

Сабо пожал плечами:

– Тут одной колбой не обойтись.

– Так есть или нет?!

Сабо махнул на аптечку:

– Да возьми любой шприц и закачай!

Ульяна дернула рычаг пневмощупа, спрыгнула на пол.

– Нам нужно отвлечь ушедших от фрегата и укрыть его своим полем.

В отражении на мониторе Сабо видел, как землянка торопится, распахивая один ящик за другим в поисках шприца, как вскрывает несколько упаковок и решительно задирает рукав комбинезона выше локтя. Как усевшись поперек кресла старпома и уперевшись носком ботинка в основание кресла Паукова, вводит иглу в вену. Как густая кровь заполняет резервуар.

Ноздри жадно схватили ее запах.

– Сабо! – ее окрик заставил креонидянина вздрогнуть. – Я сказала – укрыть своим полем!

– Нам не хватит энергии, – он смотрел пристально и тяжело.

– Об этом не думай. Главное вырваться. – Она решительно встала, побежала к гермопереборке. У мембраны обернулась через лечо: – Мы в шаге от атавитов. И мы не уйдем отсюда без моего экипажа. Если не пошевелишься, то присоединишься к ним.

– Ты готова сдохнуть ради них?

Ульяна кивнула:

– Готова. А ты? Из-за них?

– Их присутствие на борту изменит статус кво. Мы об этом не договаривались. – Сабо упрямо мотнул головой. Их взгляды встретились в отражении главного монитора, на фоне рассыпающейся на сотни огней аномалии и окруженного судна.

– Паль. Это моя команда. Мои друзья. Моя семья. – Ульяна с трудом проглотила отчаяние. – Одна я не справлюсь.

– Ты просишь?

Ульяна кивнула:

– Прошу.

Креонидянин покачал головой, посмотрел на нее странно, как на свою вещь, судьбу которой еще не решил:

– Ты мне уже должна желание, будешь должна еще, – активировал маршевые двигатели.

«К черту», – Ульяна рванула из рубки, пробежала по узкому проходу до кают-компании и взбежала по винтовой лестнице в каюты. Ворвалась в свою – на полу по-прежнему лежал изорванный и пропитанный ее кровью комбинезон – отравленное ее кровью пятно разрослось, превратив в слизь уже весь лиф. Ульяна схватила его и выбежала наружу.

– Что там, Сабо? – на ходу связалась по коммуникатору.

– Ничего интересного, маневрирую.

– Есть связь с фрегатом.

– Нет.

«Черт», – она уже у стыковочного модуля.

Разложив на полу комбинезон, вылила на него свою кровь из шприца, по капле, испачкав как можно большую площадь. Закрепила и шприцы с остатками крови, бросила в шлюзовую камеру и задраила горловой люк.

Нажала кнопку открытия внешнего шлюза. На экране оператора стыковки видела, как вакуум подхватил комбинезон, вырвал вместе с остатками не стравленного воздуха. Задраила внешний люк.

– Сабо. Видишь его? Мой комбинезон? – снова вызвала рубку.

– Вижу.

– Активируй внешние щупы. Они справа от тебя, панель с джойстиками и интерактивными перчатками…

– Вижу… – Пауза, в которую у креонидянина сбилось дыхание. Прошептал: – Они заметили…

Ульяна поняла: атавиты обнаружили комбинезон. Время пошло на секунды.

– Надо отбросить подальше…

Словно во сне, Ульяна мчалась по коридору «Фокуса», не притормаживая, била по панелям доступа, врывалась между мембранами гермопереборок, едва те успевали распахиваться.

Рубка.

Она вбежала в тот момент, когда Сабо зацепил клешней щупа ткань комбинезона. Тонкие огненно-красные лучи, словно сетка поземки, оторвалась от корпуса парализованного судна и потянулась за ним.

Ульяна запрыгнула в кресло, нацепила височные диски.

Провалилась в темноту, отрезав себя от происходящего в рубке. Мутно-черная пустота, по которой вилась космическая пыль, скручивалась спиралями и рассыпалась. Ульяна взглянула на бледно-синий маршрут – фарватер Флиппера, который она так тщательно скрывала от Сабо. Сейчас без разницы.

Она повела корабль по ней.

– Ты что делаешь?