Евгения Кретова – Покрова Ахерона (страница 47)
Удар пришелся рядом с клапаном, но опять не затронул пиратрил: нужен был более сильный и точный удар, чтобы взрывчатка сдетонировала.
– Давай я. Я ближе, – Артем подтащил к себе металлическую шайбу, приноровился.
Поднял деталь над головой и, замахнувшись, бросил из-за головы.
Удар, глухой стук.
И последовавший за ним взрыв: землян отбросило к стене и тут же дернуло к распахнувшемуся люку: все пятеро повисли на тросах, уперевшись в страховочные ремни. Вакуум ворвался в шлюзовую камеру, ударил по мембране гермопереборки и вылетел, оставив вместо себя пустоту.
– Фух, – Тим шмыгнул носом. Сообщил растерянно: – Я вроде цел.
Он висел на ремнях, болтал ногами, которые теперь не доставали до пола. Рядом с ним сонной змеей плыл свободный конец троса.
Ксения потянула за него, открыла карабин и закрепила к своему поясу.
– Повторяем за мной, как альпинисты, поняли? И выходим наружу.
Она с сомнением уставилась на парней. Те по очереди кивнули.
Ульяна видела вылетевший из шлюзовой камеры фрегата скарб – фрагменты герметичной манжеты, обрывки ткани и пластика. В бортовых огнях «Фокуса» серебрились металлом инструменты.
– Подходим ближе, – скомандовала Сабо.
Тот, помедлив, направил фрегат к борту. Из распахнутого стыковочного шлюза потянулась вереница людей. Гирлянда из пятерых человечков, связанных между собой. Передний помахал ей рукой: Крыж.
Они наблюдали, как щуп манипулятора приблизился к ним, замер в паре метров. Артем чуть изменил направление и подплыл ближе и закрепил свободный край за щуп.
– Складывай щуп, – Скомандовала Сабо и, дождавшись, когда тот коснется борта, дернула вниз рычаг и рванула к шлюзовым камерам.
Она не успела сделать и шага – почувствовала жесткие пальцы на локте. Рывок, и она отброшена к демоэкрану. Сабо неподвижно смотрел на нее.
– Пусти! – приказала.
Креонидянин не пошевелился. Тогда Ульяна бросилась влево, попробовала обогнуть его и выбраться из рубки: ребятам надо было открыть шлюзовую камеру, запустить на борт – с пульта в стыковочном модуле это можно сделать безопасно и быстро. Еще ничего не завершено. Сейчас, в открытом космосе, они еще более уязвимы, чем на борту катера Управления.
Сабо, словно играл с ней – почти позволил ускользнуть, но лишь для того, чтобы перехватить у мембраны гермопереборки, схватить за горло и вжать в обшивку.
– Далеко собралась?
– Пусти!
Ульяна захрипела. Дернула клапан набедренного кармана, выхватила парализатор. Осуждающая улыбка на тонких губах креонидянина, выпад и в следующий момент – вывернутое девичье запястье, а серебристый корпус парализатора со звоном упал на пол. Движение армейского сапога, и оружие оказалось отброшено от Ульяны далеко в сторону.
– Не хорошо, – Сабо смотрел зло. Медлил.
– Они погибнут там! – выкрикнула Ульяна, Вырываясь. Но будто только крепче затягивала путы.
– И что? – Сабо склонился к уху, захватил губами мочку уха.
Ульяна ахнула и дернулась в сторону: на коже остался кровавый след от острых зубов креонидянина. Руки свело до судорог, пальцы онемели.
– Пусти, псих! – еще раз попробовав вырваться: – Что тебе надо?!
Сейчас она была готова на все, лишь бы Артем с ребятами не остались в открытом космосе, не позволить им медленно умирать в ожидании, когда закончится воздух в кислородных баллонах, когда их убьет радиация. Или стать кормом атавитов.
– Что ты хочешь… – боковым зрением она видела, как замерли в недоумении фигуры в скафандрах, как с опаской поглядывают на белесые сгустки.
В висках пульсировало: «Их заметят». И ужас, что Артем и ребята будут съедены на ее глазах, под объективами визиров «Фокса» заставил выдавить:
– Я все сделаю? Пожалуйста.
– Ты оставишь меня в экипаже. Это мое условие…
– Но зачем? Я не понимаю…
– Не твое дело понимать… Ты сказала, что все сделаешь, это мое условие. Согласна? Один удар по основанию черепа, и ты в отключке, а я смогу увести фрегат? Представь физиономию Паукова, когда он увидит, как ты бросаешь их, а «Фокус» уходит, оставляя подыхать там, у разгерметизированной посудины.
Она понимала, что эта клятва свяжет их крепче любой общей тайны. Крепче, чем ненависть, которую они друг к другу питают. Соединит их будущее и разделит на «до» и «после» настоящее. Она не знала, как объяснит ребятам свое решение, что скажет Артему.
Девушка беспомощно выдохнула, облизала губы.
– Клянусь…
Он резко отпустил ее, отстранился. Ульяна едва не упала, успела упереться онемевшей рукой в обшивку. Прислонились к ней плечом, чтобы удержаться на ногах. Смотрела на креонидянина с непониманием и страхом. Сабо ухмылялся, разглядывал ее плотоядно и презрительно, кивнул.
– Вот и договорились… Только если ты передумаешь, имей в виду, наше общие горячие видео со шлюпки и с кают-компании, пока ты сладко спала в моих объятиях, будут тут же отправлены Паукову.
Она прищурилась:
– Ты сволочь, Сабо. Не боишься, что он прибьет тебя?
– Пауков?.. – он равнодушно пожал плечами. – Может, и прибьет. Мне терять нечего, я все равно труп. А его посадят гнить на Калипсо. Он лишится всех званий, наград, лишится «Фокуса» и будущего… Моя родня об этом позаботится, будь уверена.
Черная волна поднималась в груди, застилала глаза:
– Ненавижу.
Сабо выдержал ее взгляд с интересом.
– И несмотря на это будешь есть с моей руки, если я прикажу…капитан.
Впервые он посмотрел на нее так. Презрение, ненависть и тоска. Странный коктейль. На него способен только креонидянин.
Ульяна отступила к гермопереборке, спиной скользя по гладкой поверхности дендрогаля. Рукой нащупала панель доступа, надавила и тут же вывалилась в коридор, помчалась в зону стыковки.
«Только бы успеть!».
Часть 2. Покрова Ахерона
Глава 12. Встреча
Она стравила воздух из стыковочного рукава, открыла внешний шлюз: по периметру проявилась узкая щель. Дернулась ручка. В расширившийся просвет просунулась затянутая в перчатку защитного скафандра рука, показала палец вверх и дернула клапан на себя, распахнув люк так, чтобы было удобно забраться в отсек.
В открывшемся беззвездном пространстве болтались три фигуры. Сердце пропустило удар – почему всего трое? Взгляд пытался по каким-то внешним признакам понять, есть ли среди входивших на борт Артем.
Первый забрался, победно поднял вверх обе руки, стукнул себя в грудь. Ульяна почувствовала, как по щекам текут слезы: Крыж.
Василий развернулся, длинный трос, закрепленный на поясе, еще терялся за люком. Он дернул за его натянутый конец и втянул на борт следующего. Ульяна уже не пыталась разобрать – искала глазами только одного.
Она сразу поняла, когда он оказался на борту – он не спускал с нее глаз, подошел к мембране, приложил к ней руки, прильнул шлемом скафандра.
– Артем.
Их разделяла двойная мембрана.
Крыж с Авдеем вручную задраили внешний шлюз. Запустилась автоматика, нагнетая давление и воздух в шлюзовую камеру. Запустилась программа санитарной очистки – фигуры заволокло серебристым туманом. А Ульяна с Артемом так и стояли, прильнув к прозрачной перегородке. Когда загорелся зеленый индикатор внутри стыковочного рукава, Артем рывком снял перчатки и шлем.
– Программа санитарной очистки завершена. Добро пожаловать на борт.
Лепестки мембраны сложились, и Ульяна словно упала в его руки. До боли под ребрами вдохнула его запах, прижалась, судорожно сцепив пальцы за его спиной. Чувствовала, как его руки зарылись под волосы, обхватили за талию. Не двигаться, не расцепить объятия, чтобы поверить, что наконец все позади. Рядом сопел, избавляясь от перчаток Крыж, с кем-то приглушенно ругался:
– Уймись уже, ей богу. Задолбала своими инструкциями!