Евгения Кретова – Покрова Ахерона (страница 43)

– Ну же, – прильнула к экрану и затаила дыхание.

«Бортовой номер Тольда-12-25-14-каппа-2.0», – взгляд зацепился за наименование – «Тольда» – оно крутилось в памяти, вертелось перед глазами. «Тольда» – это фрегат Управления сопровождения следственных действий. Именно с ним они должны были встретиться, когда их перехватил клириканский «Берг». Судя по длине имени и количеству уточняющих знаков, это приписанный к «Тольде» борт, шлюпка или катер сопровождения.

«Что он здесь делает?»

За спиной прошелестела мембрана гермопереборки, в рубку вернулся Паль Сабо – она чувствовала лопатками его взгляд, заставила себя не оборачиваться.

– Паль, что можно сказать по этому бортовому номеру? – она выделила строку с наименованием неизвестного корабля и отошла в сторону, позволив креонидянину изучить его.

Сабо встал рядом, промотал данные каталога вперед, просмотрел реестр.

– Конфигурация свежая, значит, корабль недавно с территории Единой галактики. Вероятнее всего, правительственное судно. – Он сверился с таблицами. – Дорора – это модификация кораблей клириканской верфи, делаются на заказ в основном для Галактического трибунала. Конкретно это – легкое малотоннажное судно сопровождения «Тольда», главного фрегата Управления сопровождения следственных действий…

– На нем Теон передвигается, верно?

Сабо хмуро кивнул, перевел на нее взгляд.

– И что? – Креонидянин наблюдал за ней, словно за цирковой собачкой, щурился с презрительным интересом. – Надеешься, что это за тобой?

Ульяна закусила губу.

– Паль, как ты оцениваешь гамма-сканирование? Можешь поделиться соображениями?

– С чего вдруг?

– Ты сказал, что хочешь разобраться. И еще ты так же, как и я, не хочешь стать кормом для тех тварей. А значит, хочешь выбраться отсюда.

Креонидянин сел на место Кира, придвинул к себе консоль:

– Вообще, отслеживание квадрата и анализ данных входит в твои обязанности, как капитана, – он лениво поправил воротник на кителе, размял пальцы на руках, скользнул взглядом по Ульяне. Добавил небрежно: – Атавиты не ушли из квадрата, если ты это пытаешься узнать, – проговорил и поморщился на ослепляющий красный на мониторах. – И перед тобой этому прямое доказательство.

Он кивнул на экран: Ульяна проследила за его взглядом и не смогла выдохнуть – перед небольшим клириканским катером красные всполохи уплотнились, по узловым точкам можно было отчетливо понять – эхоплазмоиды выстраиваются в цепь для нападения.

– Дифферент на левый борт, угол атаки 8, правый маневровый 26, самый малый вперед, – Кир и Ксения осторожно обходили встречный астероидный поток, фрегат скользил и вертелся, словно уж на сковороде.

Крыж и Артем склонились над картой – «Фокус» пропал. Вот только что мигал на карте, только что к нему тянулись стоковые течения и рвалась плазма, и вдруг растаял.

– Ну не мог же он провалиться? – ворчал Василий.

– Как я понимаю, не имеет смысла напоминать, что я вас предупреждала? – Ксения ловко сманеврировала, увела фрегат от столкновения с камнем. Проворчала под нос: – Черти куда занесло, теперь еще и непонятно, как отсюда выбираться.

– Как забрались, так и выберемся. Ножками. – Крыж не отрывался от карты, перестраивал датчики, просеивал пространство сканерами: менял частоту и плотность потока.

– Угу, с ваши ножками без головок можно остаться… Хотя, о чем это я. У некоторых их и так, похоже, нет.

Крыж пропустил колкость мимо ушей, ткнул в карту:

– Вот здесь он был в последний раз. Здесь пеленг словил. Давай сюда и будем ориентироваться… Кир, перебрасываю координаты.

Авдеев скользнул взглядом по возникшим на экране цифрам, перенес на карту маршрута:

– Принял.

– Вы ничего не чувствуете? – Ксения взяла левее, нырнула в карман за плотным пылевым облаком.

По экранам прошла белая рябь.

– Подтверждаю. Вижу помехи. – Крыж поменял частоту сигнала, изменил радиус пеленга. – Источник не фиксируется…

Ксения насторожилась:

– То есть как не фиксируется?

– То есть он мигрирует и рассыпается на множественные источники, поэтому не фиксируется. Нет пучка.

– Полевая аномалия?

– И не полевая, а рваная структура какая-то, рыхлая. Сканер не фиксирует дно, проваливается и вязнет.

Одна и та же догадка пришла в головы Крыжа, Паукова, но озвучил ее Тим.

– А помните, на Ас Тар, там ведь перед прорывом тоже такая же история была. Это не может быть оно же?

Василий молча переключил сканер в режим поиска квантового шума, экран рабочего монитора заискрился.

– Рост активности квантовой флуктуации, но колебания волновые, без прогнозируемого роста и возможного прорыва подпространства… То есть все-таки не так, как на Ас Тар.

Ксения шумно выдохнула:

– Кто-нибудь переведет, что происходит?

Артем оторвал взгляд от монитора Василия, пояснил:

– Когда мы были на стационарной станции Ас Тар и оказались свидетелями нападения атавита на остатки Девятого дивизиона, то «Фокус» зафиксировал нестабильность зоны квантовой флуктуации и прорыв неоплазмы. То есть примерно тоже самое, что сейчас, но с критической динамикой.

Ксения простонала, покачала головой, словно пытаясь утрясти то, что ей только что сказали.

– То есть мы фиксируем присутствие атавитов, но не фиксируем их прорыв из подпространства. То есть они уже присутствуют в квадрате. И совсем рядом с нами, – она покосилась на Паукова, ожидая подтверждения.

Артем кивнул.

– И плохо, что мы не на «Фокусе» – в результате мутации на нем сформировалась оболочка, аналогичная глиасовой, не подверженная деформации плазмой. На нашей коробченке обшивка не глиасовая, и защиты нет, – добавил Авдеев. Перевел арсенал в режим готовности: – И из эффективного против них вооружения – плазменная пушка с четырьмя зарядами. Если это они, то дело труба.

Тимофей придвинулся ближе, прошептал:

– Ребята, а что, если они уже напали на «Фокус», поэтому мы его не видим на карте. И сейчас готовятся закусить нами.

Ксения оглянулась на него, цокнула языком и закатила глаза, но промолчала.

– Тим, давай без апокалиптических домыслов, а? – Крыж поморщился: –И так хреново.

– Выходим в зону свободной навигации, – отозвался Авдеев. – Активирую импульсный двигатель.

– Погоди, а если мы на чистое место и прямо перед атавитами выскочим? – Крыж поднял голову, оторвался от карты.

Авдеев вопросительно посмотрел на Ксению, но та медлила с решением.

– Блин, окно маленькое, нас сейчас боковым потоком снесет, – Кир занервничал. Система отозвалась предупреждающим сигналом. – А-а, черт…

Не дождавшись решения Ксении, Кирилл увел фрегат от столкновения с потоком, вырвал на чистое пространство. В хвосте и под брюхом – плотный астероидный поток. Справа и слева – крупные астероиды широким фронтом, не прорваться.

– Да уж, в коробочке, – вздохнул Крыж.

Помехи усилились, заполнили собой все демоэкраны, разрастаясь в них, словно вирус.

– Черт возьми. – Ксения тихо чертыхнулась: – Переключай по спектру, ищи край поля…

Она смолкла на полуслове, прислушалась: щелчок автоматического переключения гравикомпенсаторов, их тела будто подбросило. Но только на мгновение, пока система не выровняла гравитационный фон.

Следом сработала система внешней защиты – на монитор вырвалась информация о столкновении, хотя никаких столкновений не было, визиры фиксировали только приближающееся поле квантовой флуктуации, учащение колебаний. И тут же – несколько новых, ощутимых толчков по корпусу.

– Вот же зараза.

Все вспомнили покоцанный манипулятор, который они подобрали на 3Z-71, изуродованную и истерзанную когтями обшивку аппарата. Представили, что чувствовала Ульяна.

– Несанкционированная попытка доступа, – сообщил искин, мигнув красным предупреждающим сигналом.

Ксения встала: