Евгения Кретова – Печать Каина (страница 40)
– Почему, Салина?
Никто не обещал, что будет легко. Салина Алоиз, после перевода из транспортной полиции в прокуратуру, все равно оставалась дочерью Фрахта Алоиза и племянницей Тиль Теона. На нее смотрели снисходительно, не принимая особенно всерьез. Сослуживцы подшучивали: мол, когда тебя дядюшка возьмет на административную работу, не забывай нас, грешных. Салину это бесило, учитывая, что она работала больше других и внеочередное звание ей дали не за красивые глаза и связи, а за раскрытое дело. Будь это любой из них, он бы тоже получил повышение. Но шлейф сплетен так и продолжал преследовать ее.
И вот на одном из дежурств, которое Салина выбрала в графике на выходные, она перебирала старые дела, сверяла отчеты. В этот день настала очередь файлов по незаконному обороту подконтрольных препаратов: наркотиков, психотропных веществ, ядов и прочего, чем некоторые жители Елиной галактики травили себя. И других.
Она запустила отладку и направилась за кофе. А когда вернулась к большой кружкой, обнаружила открытым файл, в котором красным была выделена строка оборота адрезалина.
Его существенное количество оказалось в лабораторном комплексе Фобоса. И если раньше его поступало одна-две тонны, они значились как необходимый ингредиент для ряда опытов, то сейчас его количество превысило двадцать тонн. Что могли делать с таким количеством токсина на Фобосе? Салина нашла информацию о зарегистрированных программах, но ни одна из них такое количество адрезалина не требовала. Тогда выходило, что на Фобосе ведут или нелегальные исследования, или используют адрезалин для производства каких-то препаратов. Она запросила более подробную документацию, но та оказалась засекречена личным распоряжением Варрана Калифа, главы правительства Фобоса.
– Это совсем интересно, – пробормотала девушка.
Она просмотрела другие запросы и нашла, что с аналогичным запросом около трех лет назад обращался… Фаррагоз Тибо, куратор лабораторного комплекса.
– Как, и Фаррагоз оказался не в курсе?!
Еще более удивительно было то, что запрос был направлен в базу данных за два дня до смерти Фаррагоза.
Салина открыла официальные данные по смерти прежнего властителя Актанод – тот умер от сердечного приступа.
– Очень невовремя… – пробормотала Салина.
Она уже собиралась подготовить официальный запрос на доступ к информации, когда посмотрела на фото Фаррагоза – нестарый, улыбающийся мужчина, сильный и уверенный в себе. Он не выглядел нездоровым. Хоть фото и было сделано за пару месяцев до смерти.
Салина нашла его дело – местные следователи не открывали уголовное дело, сразу списав все на несчастный случай, но какое-никое дознание проводили. В глаза бросилось, что рядом с властителем был начальник его охраны, который якобы не смог провести реанимационные мероприятия.
– Да ладно, тебя этому учат… – пробормотала Салина, все больше удивляясь.
Она посмотрела выводы в заключении о смерти Фаррагоза Тибо – острая сердечная недостаточность, вызванная гипертоническим кризом на фоне длительного стресса.
– Ну, господа, с такими симптомами он умирал минут пять. Если не больше. За это время можно реанимацию с центра галактики вызвать.
Салина, скептически хмыкнув, открыла вкладку с фотографиями, сделанными оперативниками. Спальня Тибо: роскошный балдахин, белоснежные покрывала, отполированный до глянцевого блеска мрамор. Фаррагоз был обнаружен на бархатной атаманке, расположенной ближе к балкону. Он откинулся на круглые подушки, голова запрокинула, рука безвольно лежит на спинке… На запястье – синяя сыпь. Салина нашла другие фото трупа, приблизила сыпь, чтобы рассмотреть ее лучше. Яркая, с четко очерченными краями, сухая сыпь без слизи и струпьев. Не расчесанная, значит. появившаяся или после смерти, или не сопровождавшаяся зудом. Откуда она у Фаррагоза?
Салина сделала большой глоток фото и нашла в поисковике короткий репортаж о приезде на Фобос делегации промышленников с Пурены. Со стороны принимающей стороны, помимо Варрана и других сановников, Салина нашла Фаррагоза Тибо. Она наблюдала за ним. Вот он улыбался в толпе хозяев мероприятия, вот он делал короткую приветственную речь и пригласил гостей в лабораторный комплекс. При этом пурпурная тога сползла с его плеча, он поправил ее.
И никакой сыпи у него не было.
Девушка, подумав, открыла медицинский справочник, попробовала сделать анализ сыпи по фотографии. Понятно, это все не сделаешь основой обвинения, это оперативные данные, которые могут лечь в основу обвинения, если будет достаточно крепкая доказательственная база.
Сыпи такого типа в справочнике не обнаружилось, зато на ее запрос отреагировал дежурный медик.
«Могу я вам чем-то помочь?» – спросил во внутреннем чатике.
Салина охотно отозвалась:
«Да. У меня есть фото странной сыпи у потерпевшего, хотелось бы понять. Может ли она быть как-то связана с причинами смерти»
«Задайте вопрос судмедэксперту», – посоветовал медик. Салина закатила глаза.
«Естественно, но хотелось бы понять чисто гипотетически».
Она ждала, легко представляя, как глумится незнакомый ей медик над ее просьбой, наверняка уже смотрит ее аватарку и проверяет, что за дамочка задает такие вопросы.
«Хорошо, давайте сюда свое фото, – отозвался внезапно. – Только прошу не упоминать меня в вашем заключении. Повторюсь – я не тот, кто вам нужен для возбуждения уголовного дела».
Салина обрадовалась, быстро прикрепила фото руки Фаррагоза и отправила медику.
Тот не отзывался минут двадцать, потом уточнил:
«Эта сыпь появилась незадолго до смерти?»
«Вероятно, да, свидетели не видели ничего подобного на теле покойного днем».
«Тогда могу предположить, что речь идет о реакции на синтетический адрезалин, вкупе с некоторыми препаратами он дает мощную аллергическую реакцию, отек и удушье. Может сопровождаться сыпью вот как раз такого как на вашем фото характера».
«Адрезалин в купе с некоторыми препаратами? А какими например?»
«Иммуностимуляторы вроде «Прогрона» или тиазидные диуретики… Большой перечень».
«Простите, не очень разбираюсь в этих терминах. У погибшего была сердечная недостаточность».
«Если ее медикаментозно корректировали, то да, эти препараты могли вступить в реакцию с адрезалином и привести к смерти. Но это вам лучше эксперт скажет при вскрытии».
Салина качнула головой:
«А если смерть наступила давно… Могут сохраниться какие-то следы этой реакции?»
«Хм, у вас интересные запросы… А как давно?»
Салина не могла назвать точную дату, чтобы случайно не вывести на Фаррагоза, поэтому ответила уклончиво:
«Два с лишним года назад», – и затаила дыхание.
«Тут много факторов, влияющих на сохранность тела и следов. Но, возможно… Да, определенно. Адрезалин в этом случае вызывает отек, который приводит к смерти. Токсин не успевает выйти так как метаболизм у мертвого тела отсутствует, и сохраняется в тканях. Период распада у адрезалина и его производных – от четырех лет, значит, через два с лишним года назад, все они еще будут в тканях».
«Вскрытие это подтвердит?»
«Вполне вероятно».
Салина, не удовольствовавшись комментариями медика, перепроверила все сказанное им.
– Нужно запрашивать эксгумацию, – решила она к окончанию ночной смены.
В кабинет стали заходить первые сослуживцы, поглядывали на взвинченную Салину с недоверием:
– С тобой все нормально?
– О да! – оно небрежно махнула рукой, отправив на печать проект постановления на эксгумацию тела Фаррагоза Тибо, который ей нужно было до обеда согласовать и подписать у руководства. «Ахате мелео!» – все не так, как выглядит, если присмотреться внимательнее!
Салина смотрела на Теона:
– Все решил тот запрос на эксгумацию. Они поняли, что прокололись и я готова поймать их за руку. Если бы мне удалось провести экспертизу тела Фаррагоза Тибо, то началось бы расследование его убийства…
– И проверяли бы все, а его деятельность в лаборатории – в первую очередь.
Девушка кивнула:
– Адрезалин… его конечный получатель был лабораторный комплекс на Фобосе. Он был зачем-то им нужен, в огромных количествах. И его использование резко возросло. И Фаррагоз был не в курсе и заинтересовался, он делал запрос в базу по поставкам адрезалина, но его запрос был заблокирован Калифом Варраном, а через два дня Фаррагоза Тибо он умер. Я уверена, это стало мотивом его убийства.
– Хорошо, мы выясним это. Вместе! Нам нужен кто-то, кто достаточно близок к Варрану, но терпит его с трудом.
Салина округлила глаза:
– О ком ты?
Теон ухмыльнулся:
– У каждого властителя есть слабое место, у господина Варрана – страх стать главой Креаниды слишком старым. Я не стал бы тем, кем стал, не знай я все слабые места сановников Единой галактики…
Глава 29. Гравитоны
Глеб Корсаков догнал его в коридоре, когда Теон выходил из медблока.
– Я как раз иду к Вам, – доложил следователь. – Вы отключили креоник.
Теон покосился на него, уточнил:
– Нашли что-то?