Евгения Кретова – Печать Каина (страница 42)

Приняв величественный и разгневанный вид, он поправил пурпурную тогу и направился к выходу, намереваясь встретить Теона в своем кабинете. Проходя через оранжерею, отметил, что огни полицейских катеров сыпались в ночном небе, словно шаровые молнии. Передернув плечами, он поторопился вниз, но остановился, как вкопанный уже на верхней ступеньке – у балконного парапета опустилась и зависла серебристая шлюпка с эмблемой криминальной полиции на борту. Из нее, перепрыгнув через бортик, выскочило двое оперативников, а следом за ними – сам Тиль Теон. Увидев Калифа, он решительно направился к нему. Варран сделал вид, что не заметил пришвартовавшуюся капсулу. Ускорив шаг, бросился вниз.

Капсула, оставив высадившегося Теона и двух оперативников на верхней балюстраде, опустилась на пару уровней вниз, намереваясь перехватить там Варрана. Калиф, поняв маневр, юркнул через потайную дверь в служебные помещения и, срываясь на бег, помчался по узкому коридору. За спиной, на лестнице, послышались торопливые шаги и резкий голос Теона.

«Вот так тебе, хитрый скварр», – мелькнуло в голове.

Выскочив в служебные помещения в соседней башне, Варран торопился вниз, на парковку служебных шлюпок. Там, найдя шлюпку своего секретаря Гарана, он открыл ее своим кодом и забрался внутрь. Некоторое время, продолжая прятаться в шлюпке и не заводя двигатель, он наблюдал как этаж за этажом посыпается его дворец. Как мечутся огни в окнах, как рыщут серебристые лучи по анфиладам. Сердце билось и ждало чего-то. Возможно. какого-то знака. Когда лучи мелькнули на парковке, Варран понял – медлить бессмысленно. Активировав двигатель шлюпки, но не зажигая проблесковые огни, он поднял ее над площадкой и, медленно скользя над крышами припаркованных шлюпок. Синее табло бросало на его лицо слабые, почти призрачные тени, добавляя тревоги.

«Что происходит?» – мучался Варран.

От того, что происходит зависел напрямую другой вопрос – куда бежать.

Шлюпка скользила, приближаясь к границе резиденции – еще десяток метров, и можно сорваться в ночное небо. Умчаться. Сперва – в эспады[4], на побережье. Отсидеться до утра, ждать и слушать сводки, чтобы понять, что привело Теона на Фобос. Залечь на дно – для этого у Калифа были приготовлены документы, средства и верные люди. К вечеру завтрашнего дня он выскользнет за территорию Фобоса.

Он готов сделать шаг назад, чтобы следующие два шага вперед принесли победу. Он ни в чем не замешан, он вернется на Фобос победителем. До границы резиденции остались считанные мгновения – он уже видел тонкую линию сигнализации, когда шлюпка замерла, а ее экран окрасился красным.

Нажатие на джойстики и рычаги ничего не дали – шлюпка оказалась заблокирована. Варран попробовал открыть ее изнутри и выпрыгнуть на траву, но двери не слушались.

По экрану прошли помехи, а в следующее мгновение на нем появилось лицо Тиль Теона.

– Господин Варран. Вы выбрали неудачное время для игры в прятки, – сказал он спокойно. – Я прошу вас вернуться в здание, чтобы ответить на ряд моих вопросов.

– Это задержание?!

– Пока нет, – отрезал Теон. – Жду вас в резиденции.

Лабораторный комплекс, Фобос

Решение встретиться с Корсой родилось внезапно.

Его полунамеки там, у стазис-камеры, признание Золтана – все это будоражило злость в груди, она плескалась в душе мутным, неспокойным океаном, не отпуская. А Агнар хотел ясности.

Его не успела заметить охрана, поэтому, миновав линию выхода на взлетную траекторию, молодой человек нырнул в просвет под анфиладой и аккуратно опустил шлюпку на балкон кабинета директора лабораторного комплекса.

Корса находился внутри. Золотой свет сочился из хрустальных люстр, преломлялся яркими бликами на складках портьер, на многочисленных кубках, сувенирах, медалях. Агнар только теперь обратил внимание на то, с каким маниакальным тщеславием директор собирал и выставлял напоказ все свои достижения. Свои и своего сына Флаля: его стенд был поменьше, зато занимал самое видное место – напротив гостевой зоны, где можно было уютно расположиться за чашечкой лимонного чая, пропустить парочку кружек клириканского эля с доброй головой домашнего сыра или ароматными гренками с прозрачным соусом из тминного сыра.

Доран выглядел усталым, немного встревоженным, но вполне довольным. Откинувшись в кресле, он перебирал бумаги, сверял какие-то данные по нескольким отчетам, цокал языком и удрученно скручивал полные губы в трубочку, очевидно, подсчитывая убытки. Окна на балкон были распахнуты, поэтому Агнар бесшумно шагнул внутрь и остановился.

Корса не сразу заметил его присутствие, посмотрел вскользь и отвел взгляд. И тут же выронил бумаги – те ковром легли у его кресла. Вскочил…

– Ты… – прошипел.

Агнар усмехнулся, проходя в кабинет и вальяжно устраиваясь в гостевом кресле:

– А я уж думал, вы, мой друг, совсем меня позабыли…

– Как ты смеешь? – Корса боязливо оглядывался. – Как ты здесь оказался?

– А я очнулся в стазис-камере, заскучал. И прогуляться вышел из корпуса биогенных исследований. Иду и смотрю – у друга моего Корсы свет в кабинете горит, дай, думаю, загляну. Совсем же человек себя не бережет. Так и сгорит на работе…

– Как ты очнулся…

– Да вот и я думаю, как меня угораздило влезть в такую передрягу.

Он замолчал, лениво разглядывая, как Корса тянется к кнопке вызова охраны. Усмехнулся:

– Не советую. Пока охрана до вас доберется, я уже вас придушу… У меня, знаете ли, отличная мотивация для этого появилась.

Корса застыл:

– Какая? – моргнув, он смахнул свое смятение. – Боги, Агнар, что ты несешь?

С неожиданной для себя ловкостью Корса бросился к своему столу и рухнул на кресло – боком, неудобно подвернув ногу и вытянув вперед руку. Он тянулся к кнопке. Агнар оказался быстрее. Он подскочил к креслу с другой стороны и резко дернул его к себе, одновременно развернув распластавшегося на нем директора от стола.

– Я же предупреждал, – протянул он, хищно нависнув над Корсой.

Директор сжался, подтянул к себе колени и загородился руками, заговорив непривычно тонким голосом:

– Не трогайте меня! Я ни в чем не виноват!

Агнар схватил его за грудки. Жалкий лепет Корсы, его дрожащий подбородок и стекающие из уголка искривленного рта слюни, вызывали в груди острый приступ злости, ярой, звериной. Он едва мог сдерживать себя, чтобы не сомкнуть пальцы на его горле.

– В самом деле? – прошипел. – А у меня другие сведения.

Глаза у Корсы остекленели. И без того зеленое до бледности лицо осунулось и «потекло». Рот открылся и не закрылся.

– К-какие сведения?

Агнар понимал, что Корса сейчас пытается понять, мог ли он его слышать там, в фойе корпуса биогенной инженерии. Губы невольно тронула мстительная улыбка.

– Дааа, – он выдохнул. И заговорил, иронично копируя интонацию Корсы: – «Во всем есть смысл и некая ирония… Окажетесь над облаками, передавайте привет своему батюшке, мы с ним славно работали, пока он не решил заменить меня кем-то другим».

У Корсы округлились глаза:

– Как? Как ты мог слышать?!

– А вот так… – Его руки скользнули к горлу Корсы, надавили на яремную впадинку и мягко нажали на нее. Директор вцепился в рукава больничной робы, уперся коленями в живот Агнара. Молодой человек ловко выбил их, чтобы лишить директора опоры. – Вы забыли, что в отличие от вас, у меня есть кое-какое прошлое… И это прошлое ко мне пришло, чтобы признаться в убийстве моего отца… – пальцы окрепли, Агнар сжал их сильнее.

Корса запаниковал. Перехватив запястья Агнара, он царапал их, вырывался, дергался. На лице выступила красная капиллярная сетка.

Агнар так увлекся это борьбой, этим лепетом, что заметил шум на лестнице слишком поздно – когда двери кабинета распахнулись с грохотом и совсем рядом прогремел выстрел пневмопистолета:

– Остановись!

Агнар вздрогнул от неожиданности и отвлекся на вошедшего – на него было направлено дуло пневмопистолета. И держала его на мушке Алита. Корса, воспользовавшись замешательством, смог собраться и оттолкнуть Агнара – тот качнулся и упал, отлетев к окну.

Алита мгновенно направила пистолет на Корсу, остановив его попытку вызвать охрану:

– Стоять. Я выстрелю…

Агнар встал с пола:

– Зачем ты вмешалась?.. Здесь творится одним богам известно, что… В соседнем корпусе – тысячи человек, приготовленных для зачистки сознания, для опытов по сенсоизации, по генным модификациям… – Он устало выдохнул. Отвернулся к окну, но тут снова посмотрел на Алиту. – Корса убил моего отца…

– Да с чего ты взял! – заверещал Корса.

Агнар презрительно посмотрел на него:

– Потому что Золтан признался…

– Да кому ты веришь! – запричитал Корса. – Он же сумасшедший.

Агнар жестом остановил его:

– Потому что люди не врут о таком за мгновение до смерти. Зачем ты остановила меня?

Алита не отпускала взглядом Корсу, Агнар читал в нем еще больше злости и желания крови, чем могло быть в его собственном взгляде. И он не понимал, откуда.

– Потому что ты не убийца. А еще потому, что я хочу, чтобы он корчился так же, как корчилась я от боли, умирая там, на горящем фрегате, на глазах моего отца! – Алита выступила вперед.

Глава 31. Снова в строю

– Не стоит, – Агнар по-прежнему стоял посреди кабинета Корсы. Директор лаборатории стоял спиной к окну и в отличие от Агнара не видел, как на посадочные платформы один за другим садятся катера криминальной полиции. – У него иное слабое место. И его имя Флаль… Верно, Корса?