Евгения Кретова – Печать Каина (страница 37)
Но получалось, что Алита не была приобретена для конкретного задания. Но использована по внезапно возникшей необходимости.
Пока не расслабились сотрудники института, Теон потребовал техническую документацию на Алиту. Он пока не знал, что это ему даст, но уже был уверен, что это не окажется лишним. А пока готовился отчет, начал искать информацию по гравитону.
Тут Салина задала ему задачку… Гравитонов оказалась тьма – и аппараты у планетологов, и устройства для создания искусственного гравитационного поля, и напиток в мню нескольких ресторанов, и даже искусственный спутник, занимающийся зондированием пояса астероидов на Э́льме. Что из десятка наименований имела ввиду Салина – вопрос.
Он просмотрел свои записи. «
Теон почувствовал, как от раздражения и бестолковости ситуации у него начали болеть зубы. Резко встал и отошел от стола: он упускает что-то важное, идет по следу буквально, а Салина имела ввиду нечто иное.
Гравитон, протокол, госконтракт, значительная сумма по нему и один и тот же исполнитель, «Новая эра». Может быть, это главное звено?
Тиль Теон повернулся к столу, изучая открытую на мониторе поисковую страничку. Сделать запрос по базе госконтрактов он сможет только на основании официального запроса – там сидят изрядно стрелянные воробьи, на которых его должность не производит впечатления. А официальный запрос нужно подкреплять какими-то более-менее весомыми основаниями. И их у него сейчас нет. «Эх, Салина, задала ты мне задачку, девочка», – Тиль Теон снова вернулся к рабочему столу. Вызвал по внутренней связи дежурного:
– Мне нужна оперативная информация по «Новой эре».
– Да, господин Теон. А это «Новая эра» что такое?
Теон усмехнулся – если бы он знал.
– Вот вы мне это и расскажете. Посмотрите через исполнителя по госконтрактам А116-Фобос и МД11-Биль, там их ушки торчат…
Оперативная информация – это не официальный запрос. Это сплетни по большей части, но сплетни, собранные специалистами. А это уже что-то.
Он думал о сумме контрактов. Два с половиной и восемнадцать миллионов – это очень большая сумма. За два можно построить космический крейсер с базовой комплектацией. Двадцать с небольшим миллионов – это что-то грандиозное, с большим и весьма амбициозным размахом. И он об этом ничего не знает? Мало вероятно. Наверняка знает. Слышал, но никак не может сообразить.
Мелодичный звон сообщил о входящем сообщении и одновременно мигнула внутренняя связь, Теон активировал принятое сообщение и ответит на вызов – это был дежурный:
– Господин Теон, я вам на почту отправил выборку по «Новой эре», красным выделил по запрошенным контрактам данные, один из них на покупку, другой – на установку комплектующих для транзакционных вех, гравитонов.
У Теона екнуло в груди – как он мог упустить это. Он поблагодарил дежурного за скорость и открыл присланный файл.
«Новая эра» была официальным поставщиком чипов для веховых комплексов, имела госконтракт с главной диспетчерской службой Елиной галактики. Гравитоны – по сути, самые важные элементы в веховых установках, именно они формируют нужный импульс в начале транзакции и обеспечивают безопасность проложенного диспетчерами коридора. И конечно, он знал о «Новой эре». И вопрос об опасности образовавшейся монополии на стратегически важную комплектующую ставился не один раз в Совете Единой галактики. И он сам лично готовил материалы по злоупотреблениям и нарушениям при проведении торгов и передавал их в прокуратуру для оценки.
Поэтому Салина была уверена, что он поймет.
«Так, друзья, чем же вы привлекли внимание Салины?» – он последовательно открывал файл за файлом оперативной информации, немея и теряясь с каждой страницей все больше. Масштаб потряс даже его, видавшего многое на своем веку.
Он отстранился от монитора, помассировал висок. За то, что нашла Салина, могли убить. Более того, могли убить именно так, как убили – цинично, показательно и жестоко, действуя на упреждение и устрашение. Информация о смерти начальника военной разведки и его дочери-прокурора, людей априори неприкасаемых, живущих под бдительной охраной, облетела все местные СМИ. Беспомощность органов дознания, которые не смогли найти преступников по горячим следам, действовала деморализующе. Все, кто хоть немного понимал, что произошло, молчаливо опустили головы и потупили взгляды – никто не хотел оказаться на месте Фрахта и его дочери. И если бы не Алита, то даже у Теона не нашлось бы чего-то, что помогло бы найти преступников.
Ему нужны тексты контрактов.
Ему нужны координаты вех, на которые установлены гравитоны «Новой эры» из названный Салиной госконтрактов. Он понимал, что их там десятки тысяч, но Салина назвала конкретные страницы и сектора. Это существо сужало поиск.
И еще ему нужно понять, что означала та погрешность, о которой успела сказать Салина.
Он открыл шаблон постановления, начал набирать текст. Его на мгновение отвлек звук входящего сообщения. Это был отчет из института трансплантологии Арма́на Фидера́ с подробным описанием параметров антропоморфа Ал-ИТ модификации А. Дочитав последнюю страницу, Теон не выдержал, присвистнул он даже не знал, что такое бывает. «Ну, Салина, ты умница».
«Что ж, – Тиль Теон отвлекся от черновика постановления, откинулся на спинку кресла и посмотрел на панель демоэкрана, на которой покачивалось загруженное изображение для релаксации: высокие сине-голубые пальмы, белый, зернистый песок с ленивой линией прибоя и оранжевый диск далекого светила. – По крайней мере, теперь понятно, что у нее происходит на нулевом горизонте сознания».
Он не знал, радоваться этому открытию или ужасаться. Одно было очевидным – он как никогда прежде нужен этой девушке, которая сейчас приходит в себя в камере гиперсна. Подумав, он набрал медблок, узнал о состоянии пациентки. Ему ответил дежурный медбрат, так как начмед завершил дежурство и отправился спать. Теон не стал его будить.
– Передайте начальнику медслужбы, как вернется на пункт, пусть подготовит все для натурализации… обследование, разрешение, что там еще положено… Я подключусь для освидетельствования.
Глава 26. «Новая эра»
Тиль Теон почувствовал, что пора отдохнуть – стены рабочего кабинета «поплыли», голова отключилась, выбросив начальника криминальной полиции в тревожный сон, в котором были всполохи горящего фрегата, тени шлюпок с перепуганными пассажирами и темнеющие глаза Салины. Теон подхватился, поймав себя, спящего за столом. В дверь стучали, а на мониторе горело сразу два непринятых сообщения.
– Войдите! – он откашлялся и стер остатки ночного кошмара с лица, встряхнул плечи.
Это был начмед, землянин. Анатолий с укоризной посмотрел на небритое и мятое лицо начальника криминальной полиции:
– Дождешься, страна останется без кадров, – со свойственным ему сарказмом посетовал землянин вместо приветствия.
Теон усмехнулся:
– Если ты обо мне, то я не умру своей смертью.
– Типу́н тебе на язык, – пробормотал Анатолий и сел у стола Теона.
Теон растер виски:
– Что такое «типу́н», что ты мне его желаешь?
– Не желаю, а как раз наоборот, – пробормотал землянин и обреченно махнул рукой: – Впрочем, я не за этим. Твоя пациентка… Дежурный мне передал твою просьбу.
Теон кивнул. Активировал на экране данные на антропоморфа Ал-ИТ и перебросил на персональный креоник медика. Тот присвистнул.
– Ничего себе. Даже не знал, что такие бывают… – Он посмотрел на Теона. – Мой друг, это непростая процедура – натурализация. Помимо юридических тонкостей, в которые я не хочу даже влезать, это технически сложный процесс.
– Я знаю, Анатолий, можешь не продолжать. – Теон встал. Прошелся вдоль стены, чтобы размять затекшие в неудобной позе ноги. – У нас есть необходимое оборудование?
Медик внимательно наблюдал за ним, словно сверяясь с какими-то своими внутренними данными.
– Да, конечно. «Тольда» оборудован всем необходимым… Как я понимаю, девушка проходит как свидетель? – Теон кивнул. – То есть необходимо сохранить все воспоминания и вывести их с нулевого горизонта?
Теон снова кивнул. Медик молчал, и это заставило начальника криминальной полиции занервничать:
– В этом проблема?
– Да, в некотором роде… Она к какому числу тебе нужна для следственных действий?
Теон озадачился. Он прислонился к стене, посмотрел на изображение на демоэкране – полуденное солнце заливало башни белоснежного города. Он нахмурился.